Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 15)

— Живчик. Которого вы со следователем обвинили в убийстве Ильичева. Мне нужна связь между ними.

— Ты все-таки думаешь, что это он?

— Нет. Я думаю, что убийца — человек, который ненавидел обоих, но Загорцева все-таки чуть меньше. Поэтому одного он убил, а второго всего лишь подставил. Может быть, кстати, ты обронила не кольцо. Просто что-то такое, что жаль потерять, но устраивать большой переполох все же не будешь. Прояви фантазию.

Тимофей сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

Он ведь не задавал вопросов.

¹⁷

— Ну где ты там, блин?!

Дежавю: Вероника снова переминалась с ноги на ногу, стоя перед турникетом на первом этаже киностудии. Казавшийся гениальным план — проникнуть внутрь, просто-напросто приложив к турникету притыренный втихаря пропуск, а дальше действовать по вдохновению, — обломался в пункте ноль. Пропуск не сработал. На турникете горел красный огонек, створка, перекрывшая проход, застыла, как каменная.

— Это же гостевой у вас? — взглянув сначала на то, как Вероника, шипя сквозь зубы ругательства, шлепает пропуском по считывающему окошку, а затем на карточку в ее руке, спросил охранник. — Так они только один день действуют. Договаривайтесь, чтобы новый выписали.

«Договаривайтесь»… Было бы с кем!

С полчаса Вероника дозванивалась до Вована. Его, в отличие от Вероники, которая даже примерно не могла предсказать, когда понадобится Тимофею в следующий раз, находиться на связи постоянно никто не обязывал. Вован мог позволить себе даже такую роскошь, как отключать телефон, пока спит. Или перезванивать через час-два — уж Веронике так точно.

— Алло, — раздался наконец в трубке заспанный голос. — Ты сдурела, что ли? Такая рань…

— Одиннадцать тридцать, але! — возмутилась Вероника. — Хренасе, рань.

Вован зевнул.

— Скинь мне контакты Агнии, — потребовала Вероника.

Вован зевнул еще раз.

— Вов! Ты там опять заснул, что ли? Слышишь меня?

— Да слышу, слышу…

В трубке пиликнуло.

— Готово. А зачем тебе Агния?

— Она мне очень понравилась, — с придыханием проговорила Вероника. — С тех пор как увидела, только о ней и думаю! Спасибо, Вов. Ты настоящий друг, — и положила трубку.

Мстительно подумав, что уж теперь Вован точно фиг уснет.

— Не уверена, конечно, что твою сережку получится найти, — сочувственно сказала Агния, когда, спустя сорок минут после Вероникиного звонка, подошла к турникету.

— Да я сама не очень верю. — Вероника вздохнула. — Но попытаться обязана. Мамин подарок, сама понимаешь.

Агния, изобразив лицом понимание, покивала.

— Как у вас вообще? — Они шли по знакомому коридору, направляясь к знакомому павильону.

— Ой, кошмар! — Агния закатила глаза. — Полиция вчера до ночи торчала. А как то, а как это, миллион вопросов идиотских! На маникюр опоздала из-за них, а вечером мне с подругами встречаться. В таком виде, представляешь? — Она вытянула руки вперед, демонстрируя ногти.

Вероника сочувственно поцокала языком. Осторожно вернула разговор в нужное русло:

— Больше всех, наверное, участникам досталось, да? Ну, с расспросами?

— Почему? — удивилась Агния.

Девушек Вован выбирал себе под стать, таких же сообразительных.

— Ну, раз они Загорцева арестовали, то им, наверное, свидетели нужны? — пояснила Вероника. — Вдруг кто-то что-то видел?

Агния пожала плечами.

— Если кто-то что-то и видел, то точно не участники. Там, на кухне, когда готовят, такое творится! Филиал ада просто. Сейчас участников, конечно, меньше, чем в начале, но все равно дым коромыслом. «А-а, я пересолил!» «А-а, у меня горит!» «А-а, все пропало, спасите-помогите!» Носятся как ужаленные. Друг на друга никто не смотрит, все от своих ненаглядных тортиков глаз не отводят. Да и зачем свидетели-то, если у Загорцева в кармане пакет из-под яда нашли?

— А там все-таки был яд? — Вероника поняла, что вопрос вырвался слишком резко, постаралась исправиться: — Ну то есть я видела, как нашли этот пакет, но полицейский сказал, что его отдадут на экспертизу. Уже результаты получили, да?

Агния пожала плечами:

— Не знаю, мне не докладывают. Но, наверное, яд. Что еще-то? Этот Загорцев Ильичева ненавидел аж до трясучки. Лебезил перед ним, по пятам бегал, каждым словом восхищался. А сам…

— По пятам бегал? — насторожилась Вероника.

— Ага. Я сколько раз видела. Куда Ильичев, туда и он. Даже в раздевалке за ним подглядывал. — Агния прыснула. — Фотографировал через щель.

— Фотографировал? — еще больше насторожилась Вероника.

— Ага. На телефон. Я сперва решила, что он… — Агния хихикнула. — Ну, сама понимаешь. Тайная влюбленность, все дела. Мужики сейчас такие, что чего угодно можно ожидать. А Загорцев, оказывается, вон что… Ты сережку-то будешь искать?

— Какую… Ах да! — спохватилась Вероника. Они, как выяснилось, уже пришли в студию. Так увлеклась разговором с Агнией, что не заметила. — Конечно буду. Значит, сидели мы вон там…

Вероника приняла сосредоточенный вид и направилась к креслу, в котором сидела вчера.

Заглянула под него, потом, наклонившись, медленно пошла между рядами — делая вид, что рассматривает пол. Она мучительно соображала, о чем еще надо спросить Агнию.

Фотографировал. Надо же…

— Что-то потеряли, девушка?

— Ой! — Вероника выпрямилась.

И поняла, что едва не воткнулась лбом во вчерашнего полицейского. Не капитана Долинина, а другого — молодого, который ей подмигивал. Он и сейчас смотрел на нее, широко улыбаясь.

— Да, — призвав все смущение, на которое была способна, пролепетала Вероника. — Представляете, сережку потеряла! Мамин подарок. Убьет, если не найду.

— Представляю, — кивнул полицейский. — Ужасная потеря. Обязательно надо найти, — и залыбился еще шире. — Вам помочь?

— Да не надо, я сама. Вы же тут по делу, наверное?

— Какие могут быть дела, когда такая девушка в опасности? — Парень приподнял ближайшее кресло, заглянул под него. — Первый долг полиции — помогать населению! На кухне искали? — Он деловито кивнул в сторону перегородки. — Вы же вчера вроде везде тут успели побывать?

Вероника покраснела. Буркнула:

— Подумаешь! Я на кухне и минуты не пробыла. Правда, Агния? — обернулась к возлюбленной Вована за поддержкой.

А та вдруг побледнела. Пробормотала:

— Что?

— Ну, я на кухню зашла — совсем ненадолго, скажи? Зашла и тут же вышла.

— Я… не помню, — пробормотала Агния. — Меня и самой-то на кухне не было, кажется…

— Как это не было? — удивилась Вероника. — Ты еще спросила, что я там делаю. И сказала, что не знаешь, куда делись пирожные.

— Да?.. Ну, может, и была. Такой дурдом творился, все носились, как ошпаренные…

— Глицин, — сказал полицейский.

— Что? — удивилась Агния.

— Таблетки такие есть, для улучшения памяти. Называются «глицин». Бабушке моей недавно доктор выписал, я за ними в аптеку ходил. Бабушке восемьдесят четыре года, правда…

Агния гневно вспыхнула. Процедила сквозь зубы:

— Удачи вам в поисках, — и, цокая каблуками, направилась за кулисы.