Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 17)

Агния всплеснула руками и, заливаясь сладкими слезами, выбежала из бара.

— Девушка, — вздохнул ей вслед бармен. Поправил лежащую на стойке картонную подставку с двумя стаканчиками.

Вспомнил наставления хозяйки, которая принимала его на работу: тут телестудия. Куда ни плюнь, попадешь в творческую личность. Нервы ни к черту и так далее. В общем, главное правило одно: сначала деньги, потом кофе.

А за кофе девчонка заплатила.

Бармен снова машинально подровнял подставку. Привычным жестом смахнул с полированной поверхности несуществующие крошки. И прибавил в телевизоре звук.

¹⁹

— Нет, ну ты представляешь, каков нахал! — Вероника гневно прохаживалась туда-сюда мимо гамака с лежащим в нем Тимофеем. — Не стесняясь, открытым текстом! Я потом спросила: а если бы у меня диктофон был включен?.. А он только заржал. Если бы, говорит, у тебя был включен диктофон, то разговор был бы другим.

— Поздравляю, — обронил Тимофей.

Вероника остановилась.

— С чем?

— С крайне ценным приобретением. Сотрудник полиции, который согласен делиться информацией о расследовании — что может быть лучше? А этот твой Саша, судя по рассказу, еще и далеко не дурак. Личность весьма наблюдательная и умеющая делать выводы. Кроме того, очевидно нуждающаяся в деньгах — в данном случае для нас это плюс.

— Для нас, — выделила голосом Вероника. — А представляешь, сколько у него в копилке таких, как мы?

Тимофей пожал плечами.

— Не было бы таких Саш — сенсационным новостям нечем было бы питаться. Обычное дело, в общем-то. Я и сам собирался искать источник в полиции. А тут — такая удача… Вероника. — Он вздохнул, глядя в ее пылающее гневом лицо. — Мы живем не в идеальном мире. Увы. Твой Саша…

— Он не мой!

— Неважно. Саша прав. Информация продается и покупается. И нам, повторюсь, очень повезло, что не пришлось искать торговца — сам вышел на покупателя. Обсуждение моральной стороны вопроса предлагаю отложить до лучших времен. А сейчас давай перейдем к делу. Ты ведь с ним встретилась в итоге?

— Да, — бросила Вероника. — Даже до вечера ждать не пришлось. Он приезжал в студию, чтобы какие-то документы подписать. Быстро управился. Потом мы пошли в кафе, и сделка по продаже совести состоялась.

— В какое кафе?

— Ну… Название не помню, — удивилась Вероника. — Где-то на соседней улице.

— А в самом здании студии ничего такого нет?

— Есть. И столовая, и бар.

— А рядом со зданием?

— Да прямо через дорогу есть! И фастфуд, и ресторан какой-то. Я еще удивилась, что мы так далеко идем. А он сказал, что тут рядом есть проверенное место, где очень вкусно кормят.

— И как?

— Что?

— Ну, вкусно?

Вероника пожала плечами.

— Обыкновенно. Не сказать, чтобы отстой, но и ничего особенного. А что?

— Саша мне нравится все больше, — пробормотал Тимофей. Пояснил: — Он специально увел тебя подальше от студии. Чтобы не попасться на глаза никому из тамошних работников. Осторожный, молодец… Так что там со сделкой?

Поникшая было из-за своей недогадливости — вот же сволочь этот Саша! — Вероника приободрилась:

— Угадай, что было в пакете, который вытащили из кармана Живчика?

— Загорцева, — поправил Тимофей. — Давай называть людей правильными именами.

— Ну, Загорцева. Не суть. Угадай!

— Это был яд, — медленно произнес Тимофей.

— Браво, Шерлок, — фыркнула Вероника. — Все?

— И это что-то очень простое, — в своей обычной манере, не обратив внимания на шпильку, продолжил Тимофей. — Не сверкающий цианид из романов Агаты Кристи и не порошок для бальзамирования, приготовленный по рецепту древних египтян. Что-то, что можно купить в неспециализированном магазине. Стоящее на витрине среди прочих средств — для чистки труб или удаления накипи, например. На пакете, конечно, будет написано что-то вроде «при попадании в пищу немедленно обратитесь к врачу», но это формальная надпись. Потому что в здравом уме добавлять подобное в пищу никому и в голову не придет.

Ишь ты.

— Это антисептик, — призналась Вероника. — Его запросто можно купить где угодно, да. Используется для обработки поверхностей в помещениях с большим скоплением народа. Магазинах, торговых центрах…

— Телестудиях, — подсказал Тимофей.

— Видимо. А еще — это в каком-то смысле довольно известная штука. Помнишь арбуз?

— Какой арбуз?

Вероника вздохнула:

— Ох, Тиша-Тиша! Ты как в другом мире живешь, честное слово. Месяц назад или около того целая семья отравилась из-за того, что съела арбуз. Этот арбуз в магазине перед продажей обработали антисептиком — вот тем самым, о котором я говорю. То ли перепутали что-то, то ли уж я не знаю. Очень громкая история была, весь интернет кипел.

— Ты хочешь сказать, что во всеуслышание было оглашено название этого антисептика?

— Во всеуслышание — нет. Но если потратить полчаса времени…

— Понял, — кивнул Тимофей. Вздохнул. — А ты говоришь — Саша… Ладно. То есть получается, я прав. Дальше?

— Что — дальше? — притворно удивилась Вероника.

— Ну, это ведь не все. Самое интересное ты, как обычно, приберегла напоследок.

— Ничего я не приберегала, — проворчала Вероника. — Сам спросил про яд.

— О’кей. Итак?

— Живчик следил за Ильичевым.

— То есть?

— Ну, ты спросил, как они связаны…

— Я помню, о чем спрашивал. Конкретнее?

— Агния сказала, что Живчик не отлипал от Ильичева. Везде ходил за ним по пятам. Ловил каждое его слово. И фотографировал.

— Фотографировал?

— Ага. И ладно бы на кухне. А то — сквозь щель в раздевалке! Бу-э-э… — Вероника поднесла ладонь ко рту, изображая приступ тошноты. — И вот скажи мне после этого, что Живчик не виноват!

— Живчик не виноват, — небрежно отмахнулся Тимофей.

Задумался. Спрыгнул с гамака, заходил по комнате.

Вероника, плюхнувшаяся в кресло, подобрала ноги под сиденье, чтобы не споткнулся. Она знала это выражение лица: Тимофей размышлял о важном.

— Вероника.

— У?

— Ты знаешь, как обычно одеваются адвокаты при посещении клиентов?

20

— Добрый день.