Василий Криптонов – Капкан (страница 56)
Ближайшие секунды всё происходило одновременно. Реальность разбилась вместе с окнами, и в каждом осколке вспыхнуло адское пламя.
В окна влетели те, кого мне не хватало тут с тех самых пор, как свита Юна перешагнула порог. Закованные в броню боевики клана Чжоу, в шлемах, с автоматами. Такие же, как те, с которыми я дрался после турнира. Около десятка их ворвались внутрь и, скользя по верёвкам к полу, открыли огонь.
Люди Кианга среагировали немедленно — ведь именно они были мишенями. Боевиков наверняка чётко проинструктировали: даже не смотреть в сторону избранных.
Я резко согнулся, как будто у меня прихватило живот, кувырком перекатился ближе к Киангу. В какофонии выстрелов мне послышался один — особенный. Пуля, которая предназначалась мне, и от которой я увернулся в последний миг.
— Юшенг, убей его! — расслышал я вопль Киу.
Кого «его»? Юна? Или меня? Предположим худший вариант.
Я вышел из переката, встав на ноги перед Киангом. Нас разделяло не больше полуметра. Пальцы сами сложились в комбинацию призыва личного оружия.
Я одновременно с Дэйю отменил технику Тень, и мне показалось, будто красная птица вспорхнула у меня из-под ног.
Кианг отшатнулся, но Дэйю вдруг с криком отлетела в сторону, и я вновь встретил кипящий холодной яростью взгляд заклятого врага.
Какие техники может знать это чудовище? Уж явно у него их в запасе побольше, чем у меня. Может, раз в десять.
Сдвоенное использование этих двух техник было мне в новинку. Но я, собственно, и Печать Смерти открыл буквально недавно.
Первый взмах мечом — и Кианг отшатнулся, поднял руки, что-то забормотал…
Я вспомнил. Это было забито на подкорке головного мозга. Чернокнижник. Убей его моментально, а если не можешь — бывшим коллегам придётся скинуться на твои похороны.
Успев сделать лишь три взмаха мечом, я спешно выполнил колющий удар, и начертанный в воздухе треугольник полетел к Киангу.
Кианг засветился. Вспыхнул жёлтым, будто лампочка, заставляя зажмуриться, и шагнул навстречу гибели. Печать Смерти налетела на него и исчезла. Кианг сделал ещё один шаг, и его светящаяся рука потянулась ко мне. Я махнул мечом — лезвие будто ударило в камень.
С диким визгом на Кианга налетела Дэйю. Она, наверное, знала, что это за техника, потому атаковать и не пыталась, в привычном понимании этого слова. Дэйю повисла на шее Кианга, использовав инерцию движения, и повалила. Разделившись, они покатились по полу. Кианг остановился, угодив рукой в канавку, в которой застоялась кровь. Кровь зашипела, вверх повалил алый пар.
Дэйю корчилась на полу поодаль, от неё шёл дым, руки обуглились, шея и подбородок тоже, одежда тлела… И вдруг она исчезла. Зато три других Дэйю, таких же, очутились перед Киангом.
А я ощутил знакомое чувство пустоты сзади. Развернулся, одновременно нанося удар. Сталь ударила в сталь. Я встретил взгляд Киу.
— Где он?! — Эти слова я не расслышал — угадал. Вокруг грохотали выстрелы. — Где?!
Пинком я отшвырнул его от себя. Киу устоял на ногах, всё-таки каждый избранный был бойцом не для галочки, а по-настоящему. При всех загонах этого мира, тут была одна интересная особенность: к добру или к худу, но каждому, вставшему у власти, нужно было обладать настоящей силой, иначе его не стали бы уважать.
Киу парировал мою атаку какой-то техникой — я ощутил, как бледно-жёлтый луч, который должен был сделать его добычей лучших дантистов страны, что-то отвело в сторону.
Между мной и Киу вдруг встал Реншу.
— Кто дал тебе право нападать на действующего главу клана? — рявкнул он, и только тут я понял, что выстрелы стихли.
— Мы все пришли сюда за этим! — выкрикнул Киу.
— Так ты будешь оправдывать проступок перед монастырём?
Крик заставил меня обернуться.
Я полагал, что армия Юна одержала победу — его бойцов было больше, и они были лучше подготовлены. Однако увиденное заставило меня на секунду забыть обо всём на свете.
Все боевики Юна были мертвы. А из солдат Кианга погибли, может, человека четыре, остальные быстро перемещались по залу, держа на прицеле оставшихся. Меня. Юна. Реншу.
— Реншу! — крикнул я.
Он обернулся и вскинул руки.
Загремели выстрелы. Я подпрыгнул, у меня не было времени следить за происходящим с Реншу, надо было спасать собственную шкуру.
Я взмыл под потолок, достаточно высокий, чтобы уйти с линии огня. И там увидел Кианга.
Я видел его в образе тульпы — так он захотел явиться мне в морозильной камере на том заводе. Видел в образе Фанга — могущественного, но вынужденного бездействовать начальника шужуаньского УБН. А теперь напротив меня, под потолком, висел жёлтый дракон. Не та иллюзия, проекция, которую поглаживал Фанг в самом начале встречи, а настоящая древняя рептилия. Крылатый огнедышащий ящер. Могучие крылья вздымались и опускались, поддерживая огромное туловище в воздухе.
— С-с-сука, — выдохнул я.
Я даже не раздумывал. Техника погнала меня вперёд, навстречу этому монстру. Я взмахнул мечом.
Со всеми своими техниками я вдруг словно наткнулся на стену. Или стена наткнулась на меня. В голове зазвенело, верх и низ, лево и право безнадёжно перепутались. Я ощутил привкус крови во рту. Боль пришла позднее, она пронзила всё тело, и дракон внутри меня радостно завопил.
— Ну давай! — заорал я, выплёвывая сгустки крови. — Иди сюда, трусливая мразь!
Я стоял на полу. Кианг сбросил меня с высоты, но я не упал, умудрился приземлиться на ноги. Внутри меня всё кипело, казалось, и сам вот-вот утрачу человеческий облик.
Краем глаза видел Дэйю, с трудом поднимающуюся с пола. Она походила на муху, застрявшую в паутине, только вместо паутины была кровь. Её кровь.
Юн оказался рядом с ней. Выронил автомат, подставил плечо. К ним приближался Юшенг с обнажённым мечом.
— Юн! — хрипло крикнул я, понимая, что уже не успею прийти им на помощь.
Дракон спикировал в десятке метров передо мной, грянул об пол и, в снопе жёлтых искр, исчез. Кианг вновь явил своё обличье. В его руке оказался меч. Я поднял свой.
Дух был силён, как никогда. Он рвался в бой и выл от ярости, что в его распоряжении лишь скудный донельзя запас техник. А может, выпустить его? Но я вспомнил размер своего дракона и сравнил его с гигантом, которым располагал Кианг…
Он шагнул мне навстречу, но между нами вдруг вырос Юшенг. Тоже с мечом. Он стоял, покачиваясь с носка на пятку, и задумчиво смотрел на меня.
— Не убивай его! — крикнул откуда-то Киу.
— Отсеки ноги и руки, — приказал Кианг. — Этого будет достаточно. Давай, ты ведь любишь такие дела!
— Люблю ли я такие дела? — задумчиво произнёс Юшенг. — О, да! Люблю… Любовь живёт в моём сердце.
Он развернулся и оказался лицом к Киангу.
— Ты что, совсем ума лишился? — Кианг даже не разозлился. Он был изумлён.
— А почему бы и нет? — захихикал Юшенг. Но смех тут же утих, как оборванный. — Давай! — крикнул он и, сделав шаг в сторону, будто уходя с линии огня, поднял меч. Лезвие смотрело в грудь Кианга.
От Юшенга ко мне протянулся белый луч, коснулся моей груди. По наитию я тоже поднял свой меч, направил на Кианга. И жёлтый луч потянулся от меня к Дэйю, которая уже держала меч в вытянутой дрожащей руке. От неё совсем короткий красный лучик протянулся к Юну. А сине-зелёный замкнул цепь, коснувшись сердца Юшенга.
— Что ты делаешь? Что ты делаешь?! — надрывался где-то далеко Киу.
Ослепительно яркий луч ударил из моего меча и словно пронзил грудь Кианга. Один за другим туда же врезались ещё три. Кианг закричал, и за его голосом мне послышался дикий рёв дракона.
Глава 41. Реальность
Иногда — а когда ты избран духом, то довольно часто — бывают ситуации, которых не описать иначе, кроме как при помощи примитивных аналогий. Их примитивность настолько очевидна, что не хочется даже к ним прибегать, но иначе нельзя будет сказать ничего, кроме банальных и безликих слов: боль, страх, умирание…
Всё происходящее напоминало тёплый и уютный дом с тремя окнами и одной дверью. Внутри горит огонь, а снаружи — зимняя ночь. И вот окна и дверь открываются. Дом самонадеянно решил обогреть весь мир. И — нет, это не холод проникает внутрь, заставляя съёживаться обитателей дома. Холод не может проникнуть, его не существует, как все знают из школьного курса физики. Существует только тепло, и это оно вылетело из окон и двери наружу, растворившись без остатка.