Василий Криптонов – Капкан (страница 55)
— Что? — негромко переспросил Киу.
— Что, он сказал тебе, будто я приду за свитком? — повернулся я к главе клана Хуа. — Нет, всё было гораздо интерес…
Выстрел. Я вскрикнул и повалился на пол. Пуля вошла в ногу выше колена сантиметров на десять. Да что ж за день-то такой, а?! Я поискал глазами и нашёл оружие, из которого она вылетела. Без особого удивления увидел пистолет в руке Кианга. Само собой, если бы он маякнул кому-то из своих людей — меня бы прикончили на месте. Но этого не произошло…
Поступок Кианга меня не удивил. Зато, будто вознамерившись заполнить эту нишу, меня решил удивить Юшенг.
— Ты же обещал! — крикнул он, произнеся свои первые слова здесь и в один прыжок оказался рядом со мной, присел на корточки. — Ты говорил, что мы с ним будем играть! — Юшенг посмотрел мне в глаза. — Что мы все успеем поиграть…
Он подмигнул мне — так, что этого никто, кроме меня, не мог видеть. А пальцы психопата потянулись к ране. Я инстинктивно попытался отодвинуться.
— Тс-тс, мальчик, — промурлыкал Юшенг. — Я не хочу, чтобы ты умирал от кровопотери. У нас ещё столько весёлых игр впереди!
— Да пошёл ты нахрен, мутант! — воскликнул я, однако Юшенг лишь улыбнулся ещё шире.
Долбануть по нему какой-нибудь техникой я бы, при определённом усилии, смог, но мне всё же хотелось приберечь остатки сил для Кианга. Да, пусть победа мне не светит ни при каком раскладе, но лучше погибнуть, пытаясь влезть на вершину горы, чем утонуть у её подножия. Если это и не одна из высокомудрых китайских поговорок, то вполне достойна ей быть, или я уж совсем ничего не понимаю в мудрости.
— О каком документе говорил мальчишка?! — Киу вновь сорвался на крик. — В какие игры ты со мной играешь, Кианг?
— Мы можем обсудить это позднее, — услышал я шипение Кианга. — Отзови свою полоумную макаку!
Юшенг как раз прикоснулся к моей ране — и в тот же миг его глаза стали белыми. Целиком — белыми, как будто он закатил их. То, как исчезли зрачки и радужные оболочки, видел только я, больше никто. Произошло это мгновенно.
Ощущение, разлившееся вдруг по ноге, было знакомым, я уже дважды переживал подобное. Тепло, щекотка, зуд, от которого хотелось скрежетать зубами — но который был правильным. Целебным. «Полоумная макака» заживляла мою рану. И не только.
Это напоминало галлюцинацию конченого наркомана. Я увидел белого тигра во тьме. Он с интересом обнюхивал висящий рядом с ним меч — мой меч, который достался мне после Нианзу — и озадаченно фыркал. А я вспомнил, что и Нианзу тоже был избран духом белого тигра.
Над тигром, не скрывая изумления, парила красная птица, и её недоуменные трели далеко раскатывались по темноте.
А где-то в стороне сплелись воедино две чакры, и одна питала другую. Вернее… Вернее, так: я откачивал силы из чакры Юшенга, который опрометчиво решил меня подлечить из каких-то своих психопатических соображений.
Никто из нас не ожидал того, что случится.
Первой была Дэйю. Вторым — Юн, в ресторане. А третьим внезапно сделался Юшенг…
— Юшенг, отойди от него! — донёсся откуда-то издалека, из реальности голос Киу.
Тигр остался на месте. Он отвернулся от меча и вытянул лапу к жёлтому дракону, будто хотел потрогать, как кошка трогает новый и непонятный предмет, появившийся дома.
А внезапная сине-зелёная вспышка прибавила к этому зверинцу лазоревого дракона, который немедленно завладел всеобщим вниманием. Красная птица издала особенно громкую трель.
Я распахнул глаза, усилием воли возвращая себя в реальность. Юшенг резко встал, грудь его тяжело вздымалась в такт дыханию. Волосы, и прежде белые и стоявшие торчком, теперь, казалось, поседели и начали шевелиться. Он смотрел на меня и пятился, губы кривились в безумной усмешке.
Открывшаяся дверь принесла немного света, из которого в помещение шагнул тёмный силуэт. Я услышал звук приближающихся шагов. Дверь долго не закрывалась, и шагов становилось всё больше.
— Моё почтение собравшимся, — раздался в тишине спокойный голос Юна. — Святые духи, сколько крови… Надеюсь, я не опоздал к чему-то важному?
Глава 40. Рёв дракона
Юн был не один. Рядом с ним стоял Реншу — человек, который возглавлял совет клана Чжоу. Оба они посмотрели на меня, как на бесплотное воспоминание, и отвернулись. За их спинами я заметил небольшую свиту из бойцов в знакомых безрукавках. Здесь, конечно, были не вчерашние «школьники». Взрослые суровые мужики — как и люди Кианга, держащие в руках оружие.
Юн поклонился Киу и получил такой же поклон в ответ, проигнорировал Юшенга и смерил взглядом Кианга.
— Господа, — заговорил Реншу негромким спокойным голосом, — я вижу, что здесь возникли какие-то трудности. Если вам нужно время для их разрешения, мы можем подождать снаружи, или, возможно, будет уместным перенести встречу на другой день.
Смотрел он в этот момент на три трупа, о которых и я, и Кианг уже успели забыть.
Я думал, лихорадочно пытаясь уложить всё у себя в голове. Данных было слишком много, и все они должны были составить одну объёмную картину, без понимания которой любое моё действие было бы безрассудством.
Кианг хочет провести надо мной какой-то ритуал, для этого ему нужно пятеро носителей разных духов. Жёлтый дракон — он сам, Красная птица — Киу, Белый тигр — Юшенг. Чёрную черепаху я, похоже, застрелил в гостиной у Киу. (Ну прости, Кианг, если б я знал о твоих планах, то, конечно, пристрелил бы сразу и самого Киу.) В качестве Лазоревого дракона Кианг пригласил Юна.
Реншу — тоже Красная птица, как Киу, как Дэйю. Может, это самый распространённый вид духа, а может, просто совпадение. Остальные ребята, судя по всему, к избранности имеют отношение чуть менее, чем никакого, а значит, расчёт Кианга не оправдался.
Что бы я сделал на его месте? Очень просто: «законсервировал» бы себя. Наручники, блокирующие дух, удар по башке, темница. И — ждать, пока снова соберётся нужная команда.
На чьей стороне Юн — понять невозможно. Даже если он мне сочувствует, против Кианга в открытую уж точно не попрёт. А значит, если я захочу выразить особое мнение, мне придётся драться одному против всех. Минимум трое избранных, толпа обычных солдат и чёрт знает кто ещё снаружи.
— Нам это не помешает, — сказал Кианг, бросив взгляд на трупы. — Ритуал можно произвести и неполным составом. Правда, это потребует от нас больше сил.
— Так давайте начнём! — нервно крикнул Киу.
Он поглядывал на Юна, на Кианга. О, да, тут же завязался ещё один узел. Киу прекрасно понял, о каком документе шла речь, но, как и Киангу, ему помешало развить эту тему появление Юна. При нём, а тем более при Реншу, обсуждать такой щекотливый документ было невозможно. Киу хотел сохранить в тайне само его существование, как и Кианг, который не был готов начинать торги, или уж что он там задумал. Хотя бы потому, что документа у него в руках не было.
— Мы бы хотели прояснить кое-какие детали, — сказал Юн. — Прежде чем приступить к ритуалу. Правильно ли я понял, что от нас требуется уничтожить душу этого человека? — Он указал на меня — по-прежнему как на кого-то, отсутствующего здесь, как на мою фотографию в лучшем случае.
— Именно так, — подтвердил Кианг.
— Причиной этого вы, многоуважаемый Кианг, называете тот факт, что его душа пришла сюда из другого мира, заняв не принадлежащее ей тело, верно?
— Не только тело, — процедил Кианг. — Душа этого человека повелевает сильнейшим и опаснейшим из всех духов.
Я не торопился вставать. Полулежал-полусидел, опираясь локтем об пол, а другой рукой зажимая простреленную ногу. Кианг не мог видеть, как Юшенг исцелял меня. Мог догадаться, даже должен был, но если есть хоть малейший шанс показаться слабее, чем есть — я его использую. А я уже был сильнее, чем когда только вошёл сюда. Юшенг подзарядил мою чакру, сам, правда, этому удивившись, и теперь я был готов к бою. Короткому, но страшному.
— Речь, насколько я понимаю, идёт о Жёлтом драконе, — продолжал Юн с какой-то невероятно нудной интонацией, как «ботаник» на любимом уроке. И Кианга это начало выводить из себя.
— Именно так, господин Юн, — проскрипел он сквозь зубы. — Так вы готовы исполнить взятые на себя обязательства, или предпочтёте, чтобы я вычеркнул Чжоу из списка потребителей сырья?
Юн хмыкнул так, будто этот вопрос только сейчас пришёл ему в голову. Пацан целенаправленно выводил из себя Кианга, а Реншу молчаливо благословлял его на это. Чего ради? Что это за новые данные, которых я не понимаю?
— Основам ведения бизнеса меня обучали с детства, господин Кианг, — сказал Юн. — И я точно знаю, что монополия — это плохо. Помимо того, что единственный игрок диктует свою волю рынку, качество производимого продукта будет неуклонно падать, а цены — расти. В такой ситуации уничтожить второго потенциального игрока будет с моей стороны глупым и опрометчивым поступком. Я уподоблюсь человеку, который, пытаясь выкарабкаться из глубокой ямы, обрушивает на себя землю.
Сказано было просто, спокойно, каким-то даже извиняющимся тоном. Однако мне показалось, что слова прогремели громче недавних выстрелов.
Дэйю, о которой я совсем было позабыл, произнесла это слово, и я переключился в боевой режим.
Киангу потребовалась секунда, чтобы оценить сказанное Юном. Он повернулся ко мне, поднял пистолет. Может, хотел плюнуть на всё и прибить меня окончательно, со всеми духами и душами, сколько бы их у меня ни было. Может, планировал искалечить. Скорее всего, он даже не подозревал, что Юн рискнёт прыгнуть на него всерьёз. Кианг просто вычеркнул его мысленно из списка полезных контактов и забыл в тот же миг.