Василий Криптонов – Холодные тени (страница 15)
Лоуренс представил себе, как наматывает на кулак ремень, и не сдержал улыбки. За эту поездку Габриэле придется расплачиваться очень долго. Но, разумеется, уже после того, как он наденет кольцо ей на палец.
— Ларри! — Окрик заставил его встрепенуться.
Лавируя между снующими туда-сюда пассажирами, к нему бежала Габриэла. Лоуренс не успел сказать ни слова — и оказался в ее объятьях. Чуть ли не против воли обнял ее сам.
— Прости-прости, — быстро говорила Габриэла. — Знаю, я все испортила. Но теперь все будет просто отлично.
— Что там случилось с твоей сестрой? — проворчал Лоуренс. — Из твоих сообщений я мало что понял. — Когда было нужно, он очень хорошо умел притворяться непонимающим.
— Об этом мы поговорим позже, хорошо?
Лоуренс хотел было сказать, что это он решает, когда и о чем разговаривать, но Габриэла уже очаровательно ему улыбнулась, отстранилась и, повернувшись, махнула рукой в сторону троих человек, стоящих у нее за спиной.
— Знакомься, Ларри! Это — Брюнхильда, моя сестра. А это Тим и Вероника. Они поплывут с нами, это мои друзья из России.
Лоуренс приоткрыл рот. У него не было не то что слов — даже мыслей не осталось.
— А это — Лоуренс, мой бойфренд, — представила его Габриэла по-английски. Тут же, спохватившись, перевела на немецкий.
Одна из девушек, светловолосая, тронула за руку парня, и тот что-то сказал на вовсе уж непонятном языке. Девушка задала вопрос. Парень пожал плечами. Складывалось впечатление, что для всех троих эта встреча — не меньшая неожиданность, чем для Лоуренса.
— Что значит, «поплывут с нами»? — Лоуренс перевел взгляд на Габриэлу.
Та проигнорировала вопрос или не расслышала. Она уже изучала табло с ближайшими рейсами.
— Так, вот наш, — ткнула пальцем. — Ушуая, через час, выход семь. Пойдемте, надо еще проследить, чтобы нормально погрузили багаж!
Лоуренс смотрел вслед Габриэле, которая понеслась к выходу семь не оглядываясь. Мимо него прошли трое ее спутников.
— Да она, черт ее побери, издевается, — пробормотал Лоуренс, оставшись в одиночестве.
От ярости казалось, что весь мир застилает красной пеленой. Прежде чем идти, Лоуренс вновь достал телефон.
Под его комментарием уже кипела нешуточная баталия всех со всеми. Но Лоуренс туда даже не посмотрел. Он написал новый:
«Кто-то должен взять ремень и хорошенько объяснить этой кукле, где место женщины».
Только после этого, выдохнув, Лоуренс пошел вслед за Габриэлой.
26
— Слушай, я что-то не понимаю, — сказала Вероника, когда они с Тимофеем уселись на соседние места в самолете. — У Габриэлы есть парень?
Русский язык среди присутствующих не понимал никто, кроме них двоих. Вероника чувствовала себя так же, как в детстве, когда они придумали для общения тайную речь.
— Габриэла представила его именно так, — сказал Тимофей.
— А как же ты?
Тимофей посмотрел на Веронику с удивлением:
— Я никогда не был ее парнем.
— Ты понял, не притворяйся! Твоя мама, свести вас, все такое.
— У тебя чрезвычайно испортился синтаксис русского языка.
— Тиша, убью! — пригрозила Вероника.
Тимофей вздохнул:
— Чего ты от меня хочешь? Насколько я понимаю, про Лоуренса не знала даже семья Габриэлы. Полагаю, она все объяснит нам на корабле.
— На каком еще корабле? — насторожилась Вероника.
— А как ты собиралась попасть в Антарктиду? — приподнял бровь Тимофей.
— Ну… Мы же в самолете.
— Самолет летит в Ушуаю, это Аргентина. А в Ушуае мы пересядем на пароход. Плыть, если не ошибаюсь, двое суток.
Вероника, закрыв глаза, откинулась на спинку сиденья.
— О-бал-деть, — произнесла она. — Чувствую, долго я буду вспоминать эту поездочку.
— Она еще даже не началась, — напомнил Тимофей.
— Для меня она началась, когда мы потратили четыре дня, закупая экипировку, — возразила Вероника. — До сих пор поверить не могу, что ты поддержал эту аферу! Какой смысл в Антарктиде? Зачем?!
Тимофей молчал так долго, что Вероника заподозрила игнор. Открыв глаза, она повернула голову и обнаружила, что Тимофей смотрит через окно на крыло самолета.
— Там… нет привычного круга людей, — сказал он, будто заставляя себя произносить слова. — Там нет почты как таковой. Я… надеюсь, что анонимщик воспользуется электронными средствами.
— И что нам это даст? — пожала плечами Вероника.
— Электронный след. Если этот человек так хорош в подбрасывании физических писем, то, возможно, в сетевой конспирации у него дела обстоят хуже. А он не сможет выдержать так долго без писем. Он не даст Брюнхильде отдохнуть. Маньяк должен снова и снова совершать маниакальные действия, в этом его слабость.
Раздался звуковой сигнал, после чего вежливый голос сначала произнес что-то на испанском, потом продублировал на английском. Вероника с грехом пополам разобрала, что полет вот-вот начнется, им предлагают отключить все электронные устройства и пристегнуть ремни.
Проверив мобильник, который так и не успела включить после предыдущего рейса, Вероника вновь посмотрела на Тимофея.
— Но у тебя ведь еще и что-то личное?
— Ты о чем? — нахмурился тот.
— Об Антарктиде. Когда речь зашла о ней, ты стал совсем другим.
Тимофей опять стал совсем другим. Он нервно поерзал на своем месте.
— Мне кажется, что это место подходит для меня.
Мимо прошла стюардесса, проверяя, все ли пристегнуты. Вероника вздохнула. И мысленно задала себе вопрос: «А я-то что тут делаю?..»
27