Василий Ковалев – Трактат о природе света, круговороте душ и сути всего сущего (страница 2)

Я не прошу верить мне на слово. Я прошу читателя отнестись к этим идеям как к гипотезам, достойным проверки. Не интеллектуальной — логические аргументы могут убедить ум, но не затронут сердце. Но экзистенциальной. Попробуйте жить так, как если бы это было правдой. Посмотрите, меняет ли это что-то. Становится ли жизнь легче, осмысленнее, радостнее? Уходит ли страх? Приходит ли покой?

Истина познается не рассуждением, но жизнью. Не чтением книг, но опытом. Книга может быть картой, но карта — не территория. Путь нужно пройти самому.

И вот вопрос, с которым я обращаюсь к тебе, читатель.

Готов ли ты отправиться вслед за зовом своей души?

Не вслед за моими словами — слова могут обманывать. Не вслед за авторитетами — авторитеты могут ошибаться. Но вслед за тем тихим голосом внутри, который шепчет, что есть нечто большее, чем суета повседневности. Который говорит, что ты пришел сюда не просто так, что у твоей жизни есть смысл, превосходящий выживание и размножение. Который зовет домой — туда, откуда ты пришел и куда вернешься.

Этот зов не нов. Он звучал во все времена, во всех культурах. Его слышали пророки и мистики, поэты и философы. Но его может услышать каждый — ибо он обращен к каждому. Вопрос лишь в том, готов ли ты прислушаться. Готов ли остановить бег, замолчать, обратиться внутрь и услышать.

Если готов — читай дальше. Но помни: после некоторых книг невозможно остаться прежним. После некоторых прозрений невозможно вернуться в прежнее неведение. Дверь, однажды открытая, уже не закроется полностью. Свет, однажды увиденный, будет манить, беспокоить, не давать покоя, пока не последуешь за ним до конца.

Это путь трансформации. Не комфортной, не легкой, но единственно достойной того дара, который называется человеческой жизнью. Путь от сна к пробуждению. От смерти при жизни к жизни, преодолевшей смерть. От тьмы к свету.

Fiat Lux (лат. «Да будет свет») — да будет свет.

Свет уже есть. Он всегда был. Вопрос лишь в том, готов ли ты открыть глаза.

Глава 1

В начале было Слово, и Слово было: Fiat Lux. Да будет свет. Не повеление это было, но откровение — первое и последнее, альфа и омега всякого познания. Ибо что есть свет, как не сама сущность бытия, явленная в своей первозданной чистоте? Не материя он и не энергия в том смысле, в каком привыкли мыслить умы, скованные цепями механистического мировоззрения. Свет есть мост между мирами, дорога между бытием и небытием, нить, связующая временное с вечным.

Всё живое, что доступно нашему взору, всё многообразие форм, что населяют землю, воды и воздух, суть не более чем сосуды, оболочки, приготовленные для принятия того, что не имеет формы, но даёт форме смысл. Плоть — темница или храм, в зависимости от того, осознаёт ли заключённое в ней то, что оно заключено. Древо не знает себя древом, но живёт по законам древесности. Зверь не ведает себя зверем, но исполняет предначертанное звериное. Лишь человек, венец творения или его проклятие, обречён знать о своём незнании, чувствовать присутствие того, что вселилось в него, но не может быть им познано до конца.

Эта книга — попытка прикоснуться к неприкасаемому, выразить невыразимое, начертать на бумаге то, что превосходит всякое начертание. Она обращается не к рассудку, который всегда требует доказательств и логических цепей, но к той части человеческого существа, которая помнит свой исток, тоскует по своему источнику, узнаёт истину не через аргумент, но через резонанс. Если эти слова отзовутся в тебе, читатель, знай: это не потому, что я убедил тебя в чём-то новом, но потому, что я напомнил тебе о том, что ты всегда знал, но забыл.

Рождение — первый порог. Младенец, вырванный из тьмы материнской утробы, первое, что встречает в этом мире, есть свет. Не образы ещё, не формы, не лица склонившихся над ним, но сам свет как таковой, нерасчленённый, абсолютный. Это не случайность физиологии, но метафизическая необходимость. В этот миг душа, путешествовавшая на луче солнечном, входит в приготовленную для неё оболочку. Крик новорождённого — не боль от столкновения с холодом мира, но потрясение от встречи света со светом, огня внутреннего с огнём внешним, узнавание разделённого в своём единстве.

Офтальмологи установили: зрительная система младенца в первые мгновения жизни способна различать лишь контраст между светом и тьмой. Мир предстаёт перед новорождённым как игра светотени, как борьба двух начал. Но разве не так и есть на самом деле? Разве всё многообразие форм, красок, оттенков не сводится в конечном счёте к этой первичной паре: свету и отсутствию света, бытию и его отрицанию?

Философия света проходит через всю историю человеческой мысли, являясь той нитью Ариадны, которая связывает самые различные традиции и эпохи. Платон в своём знаменитом мифе о пещере говорил о людях, прикованных в темнице и видящих лишь тени на стене, отбрасываемые огнём позади них. Освобождение, по Платону, состоит в том, чтобы повернуться к источнику света, выйти из пещеры и узреть само Солнце — образ высшего Блага, источника всякой истины и бытия. Но Платон, как и многие философы, остановился на метафоре. Он не дерзнул утверждать буквальную истину: Солнце действительно есть источник душ, а не только символ познания.

Плотин, великий неоплатоник, продвинулся дальше. Его концепция эманации — истечения всего сущего из Единого — ближе к истине. Единое изливает себя, не умаляясь, подобно тому как свеча может зажечь тысячу других свечей, не потеряв своего пламени. Первое истечение — Нус, божественный Разум. Второе — Мировая Душа. Третье — индивидуальные души. Четвёртое — материя. И всё это — не последовательность во времени, но иерархия бытия, где высшее постоянно порождает низшее, а низшее стремится вернуться к высшему.

Замени в этой схеме Единое на Солнце — и ты получишь не метафизическую абстракцию, но описание реального процесса. Солнце излучает свет. Свет несёт в себе не только электромагнитные волны, но и души — тонкую субстанцию, которую физические приборы не улавливают, но которую чувствует всякое живое существо. Эти души воплощаются в материи, одушевляют её, превращают неживое в живое. А затем, когда оболочка исчерпывает свой ресурс, душа возвращается к источнику, чтобы, обновившись, отправиться в новое путешествие.

Смерть — порог последний. Уходящие, те, кто стоит на границе, свидетельствуют: последнее, что видится им, есть свет. Скептики торопятся объяснить это явление биохимией угасающего мозга, последними вспышками нейронов, лишённых кислорода. Но разве не показательно, что природа избрала именно этот образ для финального аккорда существования? Разве не величественно, что начало и конец замыкаются в единый круг, где свет встречает свет? Душа, прожившая отпущенное ей в оболочке время, покидает истощённый сосуд и устремляется назад, к источнику, к Солнцу, откуда пришла.

Исследования околосмертных переживаний, проведённые в последние десятилетия, дают богатый материал для размышления. Доктор Рэймонд Моуди, психиатр и философ, собрал сотни свидетельств людей, переживших клиническую смерть. Общие элементы этих переживаний поразительно схожи независимо от культурной принадлежности, религиозных убеждений или их отсутствия. Тоннель, в конце которого — яркий свет. Движение к этому свету. Встреча со светящимися существами. Чувство безусловной любви и принятия. Обзор прожитой жизни. И, наконец, возвращение в тело — для тех, кому суждено было вернуться.

Материалисты пытаются объяснить всё это галлюцинациями умирающего мозга. Но их объяснения наталкиваются на серьёзные проблемы. Как объяснить случаи, когда человек в состоянии клинической смерти, с остановленным сердцем и нулевой активностью мозга, точно описывает события, происходившие в соседней комнате или даже в другом здании? Как объяснить слепых от рождения людей, которые во время околосмертного опыта впервые в жизни видели — и описывали увиденное так же, как зрячие? Как объяснить детей, рассказывающих о встречах с умершими родственниками, о существовании которых они не знали?

Нет, околосмертный опыт — это не галлюцинация. Это реальное переживание начального этапа путешествия души к Солнцу. Тоннель — это луч света, по которому душа движется. Светящиеся существа — души, уже достигшие источника или сопровождающие новичка. Обзор жизни — необходимый этап осознания пройденного пути. А возвращение в тело происходит тогда, когда оболочка ещё не окончательно разрушена и круг воплощения не исчерпан.

Каждая звёздная система имеет своё светило. Астрономия видит в Солнце лишь термоядерный реактор, превращающий водород в гелий, источник тепла и света для планетарной системы. Но это — взгляд слепца, ощупывающего слона и принимающего хобот за змею. Солнце не просто физический центр планетарного вихря. Оно есть метафизический исток, резервуар душ, источник и цель всякого одушевлённого существования. В его недрах, недоступных земным приборам, в измерениях, где физика переходит в метафизику, хранится то, что можно назвать мировой душой, anima mundi, из которой истекают и в которую возвращаются все индивидуальные души.

Современная астрофизика открыла, что Солнце — не просто газовый шар. Его структура сложна и многослойна. Ядро, где происходят термоядерные реакции. Радиационная зона, где энергия медленно пробивается наружу в форме излучения. Конвективная зона, где происходит перемешивание вещества. Фотосфера — видимая поверхность. Хромосфера и корона — внешние слои, простирающиеся в космическое пространство. Солнечный ветер — поток заряженных частиц, достигающий границ Солнечной системы.