Василий Колесов – Зеленая папка. Никита. Давным давно была война (страница 25)

— Дядя Сеня узнал, что наши подходят с другой стороны Дона. Им нужно любой ценой захватить мост. Охрану моста усилили пехотой: там теперь и немцы, и румыны, и ТОДДовцы, и наши полицаи. Пушек или танков не заметил. Меня через него не пропустили, развернули обратно. Там растопырились на скользкой дороге итальянские грузовики из транспортной колонны — она доставила в Сталинград зимнее обмундирование для 6-й армии и отставшие I батальон 21-го панцергренадёрского полка и рота 40-го танкосапёрного батальона — это из того, что я услышал по их ругани между собой. — ухмыльнулся Никита. — Дядя Сени и Валя готовятся уходить с немцами в тыл, на юг, их тоже через мост не пускают, будут там работать, тем более, что рука у Вали зажила и я им, как радист, уже не нужен. А теперь о главном — мне поставили задачу: пробраться на другой берег, встретить наших и провести к мосту так, чтоб тихо и без особого ущерба захватить мост.

— Ты что, предлагаешь плыть? На улице снег и мороз! Да и на реке уже ледок стал. 80 метров это не много, я больше плавал, но я сейчас дохлый, да и лед не даст плыть… А ты точно не доплывешь… Помню, как ты летом пузыри пускал.

— Так что делать — то?

— Не знаю, что делать… Над рекой фрицы «люстры» вешают? — поинтересовался Илья.

— Вешают, но редко. Лодку засекут, еще и найти нужно, эту лодку.

— Не лодку… ладно, попробуем.

22 ноября около 3 часов утра капитана Симчука разбудил ординарец Васильев: находящиеся в боевом охранении рядовой Лесков и ефрейтор Скворцов сообщили, что задержали двух идущих в расположение части, в сторону станицы Качалинской.

Капитан Симчук вспомнил черта и еще кого-то, протер глаза, плеснул в лицо холодной водой и скомандовал:

— Давай их ко мне! Послушаю…

Через две минуты в комнатенку к капитану завели двух мальчишек, и у капитана «отпала» челюсть, он посмотрел на ефрейтора Скворцова:

— А он так и пришел, голый?

Илюха не был голый, но для морозной погоды, что стояла в ноябре 1942 года в Сталинградской области это было равносильно, что голый — он был в исподнем: кальсонах и нательной рубашке, на ногах, вместо обуви были намотаны какие-то тряпки…

— Васильев! Быстро горячего питья и еды! А ты, — он обратился к «голому» Илюхе. — Давай садись ближе к буржуйке и закутайся в мой полушубок!

— Товарищ капитан! Я не замерз. Выслушайте нас, мы с той стороны Дона…

Вечером, как стемнело, ребята, с благословеньем бабы Нюши, выпросив у нее две простыни и взяв две не толстые доски от сарая, длинной метра по два и шириной около полуметра, двинулись на север от Калача. Пройдя пару километров, подошли к Дону, который уже покрылся ледком. Немцы запускали осветительные «люстры», но не часто, раз в 20–39 минут — можно было успеть переправиться. Илья осторожно сделал шаг на лед, второй шаг — лед выдержал.

— Ну, что, пошли! — шутканул Илья.

— Совсем сдурел! Да лед на середине — тонюсенький! — удивился Никита.

— Шутю я! А вот теперь не шучу: на плечи завязываем простыни, укладываем доски на лед и пытаемся на них переползти на другой берег. Повисает люстра — лежим на льду, потухает — ползем дальше. Если провалимся… то — провалимся. Думаю, сразу под лед затянет и все…

— Тогда я первый — я легче, — сразу все понял Никита.

— Давай, Кукушонок… — не стал спорить Илья, тем более это было разумно и правильно.

Никита провалился почти у самого берега. Лед здесь был тонкий, видимо, из-за того, что в этом месте бил ключ. Илья даже не успел испугаться или как-то отреагировать, Никита встал на ноги — до дна было меньше метра, только вот промок до нитки…

— Выбирайся на берег! Бегом в тот овражек! Снимай с себя все! — скомандовал Илья. — Я сейчас пройду немного выше полыньи.

Пришлось проползти на 20 метров больше, Илья полз изо всех сил, это заняло 2 минуты. Наконец-то оказался на берегу, побежал к Никите. Никита успел снять телогрейку, свитер и ботинки — его колотило от холода. Илья помог ему снять рубаху, штаны, подштанники, майку — стал растирать вытащенной из вещмешка запасной портянкой, поставив на свою телогрейку. Растер, стал раздеваться сам. Одел на Никиту свой свитер, свои штаны, намотал портянки, одел сапоги, нахлобучил шапку и завершил переодевание, отдав телогрейку и закрепив простыню. Вещмешок Никиты промок и был бесполезен. Портянками Илья обмотал себе ноги, разрезал ножом свой вещмешок на полосы — обмотал, закрепил портянки. Еду и нож засунул в телогрейку Никите:

— Что стоишь? Бегом! — скомандовал Илья.

— А ттттты? — у Никиты зуб на зуб не попадал от холода.

— Забыл что ли, что я с папой на севере в трусах зимой бегал? Мне не привыкать. А так я еще и замаскировался — весь в белом! — шутканул Илья. — Я сказал бегом!!!

Побежали. Сперва тяжело и медленно — Никитка еще не согрелся, постепенно установился более — менее постоянный темп. Бежали по степи и ждали в любой момент окрика или выстрела.

Окрик раздался:

— Стой кто идет! Пароль!

— Свои! — еле крикнул Илья универсальный пароль.

— Свои… — выдохнул Никита.

— Товарищ капитан! Я не замерз. Выслушайте нас, мы с той стороны Дона. Когда переправлялись, Никита провалился в воду, он сильно замерз, пусть его осмотрит врач.

— Васильев! — крикнул вдогонку капитан Симчук. — Еще спирта и фельдшера сюда!

— Спирта не надо! Только Никита знает, где у моста огневые точки и как его лучше взять. Если его от спирта развезет, то он не поможет.

— Ну, парень, у тебя и замашки! Кто ж ему пить даст? Растираться! Тебе и ему.

Через 15 минут Илья уже самостоятельно растерся спиртом — так от него потребовали сделать, был одет — обут, ел горячую кашу и запивал обжигающим «чаем» из лесных трав, а вот Никита «клевал носом» у печки — буржуйки закутанный в два полушубка: его раздели, обтерли спиртом и положили приходить в себя.

— Товарищ капитан, — обратилась военфельдшер к командиру батальона. Тот, что покрупнее, Илья, здоров, а вот у маленького, Никиты, серьезный жар — 38 и 4, воспаленное горло. Ангина точно. Если учесть, что он был в ледяной воде и бежал потом 20 километров по морозу, не удивлюсь, если у него воспаление легких. Я дала жаропонижающий порошок, но нужна госпитализация.

— Танечка, нельзя его госпитализировать, только он знает оборону моста. Сейчас за мальчишками придут из штаба бригады. — пояснил капитан Симчук. — Да и сам мальчишка отказался, сказал, что только он знает, что и как, а старший подтвердил, что главный, именно младший — Никита.

Все складывалось исключительно удачно для подполковника Филиппова..

Вечером 21 ноября генерал-майор Родин поставил задачу командирам своих танковых бригад: «Воспользоваться покровом темноты и внезапно захватить переправы через реку Дон в районе города Калач». А командир 14-й мотострелковой бригады подполковник Филиппов получил отдельную задачу лично от командира корпуса и заместителя командующего 5-й танковой армией генерал-майора Панфилова: «Вам лично с двумя ротами мотопехоты и шестью танками во что бы то ни стало, любой ценой, захватить переправу через реку Дон и удерживать её до подхода частей корпуса».

Захватить подполковник должен был «южный» мост. Операция планировалась на 5 утра 22 ноября. И вот тут в 3 часа ночи приходит сообщение от одного из батальонов, что в расположение пришли двое мальчишек с того берега! Причем не просто пришли, а принесли ценнейшие сведения, что атаковать «южный мост» нет смысла, так как моста просто нет, а вот огневые точки «северного моста» разведал и может показать один из мальчишек! Разве это не удача? Сколько жизней солдат уже удалось сохранить, отказавшись от бессмысленной атаки на «южный мост»? Подполковник Филиппов лично приехал в расположение батальона капитана Симчука.

— Ну, где герои? — как вихрь ворвался в комнатку Филиппов.

— Товарищ подполковник… — начал было доклад капитан Симчук.

— Вольно, капитан! Знакомь с героями!

Подполковник посмотрел на расположившихся у печушки сидящего молоденького бойца и лежащего мальчишку, по самые уши закутанного в полушубки. Хотел было вспылить, по поводу нарушения субординации бойцом, но приглядевшись, понял, что это просто мальчишка, переодетый в форму. А мальчишка встал, одернул форму и представился:

— Разведчик 154-й морской стрелковой бригады краснофлотец Фролов. Если разрешите, мне бы СВТ …

Подполковник опешил…

— Сколько тебе годов, разведчик?

— 14, - ответил, немного подумав, Илья. Хотел сказать, что 16, но решил не врать.

— А ему? — спросил ошарашенный подполковник Филиппов.

— И мне — 14. Виноват, товарищ подполковник, что не встаю и не докладываю по форме, просто я без штанов. — хрипло сморозил Никита.

— И тоже разведчик 154-й?

— Краснофлотец Зозулин.

— Как… Это ж… — начал было полковник, но у него кончились цензурные слова.

— Товарищ полковник, это долго рассказывать… мы здесь, чтоб взять северный мост и надо это сделать быстро, пока фрицы не закрыли проход, по которому мы пришли.

— Согласен! Собирайтесь, поедете со мной. Одевай штаны, боец, а то своим видом всех фашистов перепугаешь! — пошутил подполковник.

— Товарищ полковник, уже…

— Что уже? — не понял Филиппов капитана.

— Уже «распугали», вот этот, — капитан кивнул на Илью. — 20 километров в одном исподнем пробежал.

— Товарищ подполковник, так СВТ с оптикой есть? — вклинился с вопросом Илья.