Василий Кленин – Перегрины. Правда за горизонтом (страница 69)
– Да кто же это?! – в сердцах выдохнул ангустиклавий, сжимая кулаки. Окружающие покосились на него, но ответить на вопрос не мог никто.
А каноэ меж тем подтягивались к поселению, но ни одно из них к берегу не приставало. От скопления первым отделилось каноэ покрупнее. Четыре гребца мягко подвели его к берегу, повернули боком. Двое крепких буроволосых мужчин выскочили на песок и подали руки женщине, сидевшей по центру. Нефрим вгляделся в высокую незнакомку с копной ячменных волос, стянутых в тугой хвост на затылке, и узнал ее!
– Прецилья! – вот кого-кого, а главу семьи Луксусов он здесь не ожидал увидеть. Но это точно была она.
Меж тем, остальные каноэ, словно по команде, двинулись к берегу. Весело галдя, мужчины, женщины, дети, загружались тюками и выпрыгивали на берег. Рослая глава семьи спокойно возвышалась над этим, как скала посреди водоворота. Прецилья не утруждала себя переноской тюков и прочих грузов. Единственной тяжестью был младенец на ее руках.
«Младенец? – удивился Мехено. – У вдовой женщины без мужа?».
Тем временем Прецилья без труда разглядела в толпе здоровяка ангустиклавия и направилась к нему.
– Вижу, ты удивлен, Мехено, – улыбнулась она и возвысила голос, обращаясь ко всем собравшимся. – Радуйтесь, братья и сестры! Совет державы портойев не оставил вас без внимания и заботы! На Порто Рикто теперь тоже начнется нормальная жизнь! По решению Совета к вам переселяется семья Луксусов. И вместе мы начнем здесь жить так, как жили всегда!
Эти слова женщина сказал громко, но потом обратилась к Нефриму.
– Ангустиклавий, не мог бы ты сходить за младшим Протитом? Как я понимаю, здесь он всем заправляет, – не то утвердительно, не то вопросительно высказалась она. – Моей семье необходимо место для того, чтобы начать обустраиваться. Мы не хотели бы случайно кого-нибудь ущемить. Кроме того, мне есть что сказать вам обоим. И спросить тоже.
Нефрим молча кивнул и широко зашагал вверх по склону. Протит предсказуемо отирался около тренировочной площадки. Лубок из коры ему уже сказали снять, но Валетей по привычке прижимал пострадавшую руку к груди. Узнав новости, он округлил глаза и коротко бросил: «Побежали!». И правда побежал – без кряхтенья, одинаково размахивая обеими руками.
На берегу пришлые ара уже сооружали временный легкий навес, под которым земля была устлана циновками. Прецилья сидела в тени среди мягких тюфяков и кормила младенца. Бледно-розовый – чересчур бледный! – малыш энергично мял титьку матери, невзирая на высокий статус своей родительницы.
Не прекращая кормления, глава Луксусов пригласила гостей присесть.
– Нам надо многое обсудить, – сразу перешла она к делу. – В Портойе многое случилось.
– Мы знаем, – кивнул Протит. – Сюда уже приехал мой брат. Он был и в Макати, и в Летапике, когда напали ферроты. Их войско разбито, а из Рефигии Ультимы собираются отправить воинов, чтобы поддержать «детей»…
– Это не так, – оборвала его женщина. – Да, война была и закончилась так, как ты говоришь. Но остальное неверно. Никто из сынов Портойи не будет умирать за чужую землю. Главное, что случилось у нас, – скончался Сервий Клавдион. ЙаЙа забрал почтенного старца к себе, когда мы так в нем нуждались. И буду честна – Совет растерялся, оставшись без его поддержки. Чем и воспользовался глава Принципов. Корвал попытался захватить власть в Рефигии. Посягнуть на незыблемые принципы нашей державы!
Нефрим и Валетей потеряли дар речи. А Прецилья говорила дальше, всё более возвышенно, словно благостный на молитве.
– По счастью, не все забыли заветы Бессмертного, – вещала она. – Совет собрался и пресек самовольные действия Корвала. Семья Принципов лишилась права на духо за столом Совета. Изменник дожидался смерти Клавдиона, чтобы принести зло державе. Но мы снова вместе, и держава будет крепко стоять на вековых законах. На семье и вере в ЙаЙа.
– Прости меня, но что с помощью летапикцам? – оборвал речь Валетей.
– Ее не будет. Мы не участвовали в этой войне. Было бы безумием влезать в свару между дикарями: ферротами и их беглыми слугами. Сам Сервий был против этого.
– Да, я помню, – нахмурился Нефрим. – Клавдион не хотел помогать ферротам.
– Верно, – проигнорировала женщина намек ангустиклавия. – Совет считает, что портойям не следует проливать кровь за чужих людей, на чужой земле. Будем честны, у нас и своих проблем хватает. Вот, например, Порто Рикто…
– А у нас проблемы? – сразу вскинулся Протит.
– Нет… Напротив, мы были наслышаны об успехах портойев на новой земле и поняли, что оставили новое поселение совсем без заботы и поддержки, – улыбнулась Прецилья, и Нефрим дорого бы заплатил, чтобы эта женщина ему ТАК не улыбалась. – Вы должны чувствовать себя частью державы, жить не хуже, чем все.
– И что же вы для этого нам привезли? – Валетей даже не скрывал ехидства.
– Себя, – улыбка Прецильи не дрогнула. – Так уж вышло, что поселенцы живут здесь не семьями. Нет столь свойственного нам родственного единения, непонятно, кого слушаться, за кем следовать.
Нефрим почувствовал, как напрягся Протит. Да и сам он уже ждал и боялся продолжения речи главы Луксусов.
– Поэтому Совет решил направить на новую землю целую семью. Чтобы она была наглядным примером для всех. Как мне известно, здесь живут люди из четырнадцати разных портойских семей. От какой – два человека, от какой – побольше. Поэтому было решено: всем поселенцам следует по мере возможности строиться и селиться по родственному признаку. Всем настоятельно рекомендуют заводить жен. Из местных, например. И, как только у старшего в семье появится законная жена, он официально признается главой. Со всеми правами. Здесь, на Порто Рикто, будет создан свой Совет. Конечно, он будет подчиняться столичному. Но на этой земле все местные дела будет решать именно он. Как и завещали наши предки. Думаю, Сервий одобрил бы это.
Под навесом снова повисла тишина. Розовый здоровячок Прецильи к этому времени уже наелся, отвалился от титьки и, прикрыв глаза, довольно засопел. Мать аккуратно положила ребенка на самый мягкий тюфячок и заботливо накрыла тонкой плетеночкой. Сидящие рядом мужчины ее никак не волновали. Сейчас их для нее не было.
– Валетей, – наконец, снова вернулась к беседе женщина. – Ты участвовал в основании этого поселения, и всё здесь знаешь. Моей семье нужно где-то поселиться. Хотелось бы поближе к центру селения, но не хочется никого стеснить, кому-то помешать.
– Конечно, мы найдем такое место, – ответил Валетей с легкой усмешкой. – Порто Рикто – большая земля, здесь трудно кого-то стеснить.
– Это было бы прекрасно. Не мог бы ты показать это место мужчинам моей семьи? – вновь улыбнулась Прецилья, поигрывая медальоном, что висел на ее шее. На камне был искусно вырезан дивный зверь – конь – который, говорят, ростом был выше человека. И это – стоя на четырех лапах. Правда, о звере-коне с Теравета уже мало кто помнил.
– Нефрим, – Мехено вздрогнул и оторва взгляд от медальона. – А тебе я была бы очень благодарна, если бы ты позвал ко мне своего воина и моего сына – Тибурона. Я так давно не видела его, а он вообще еще ни разу не видел своего нового братика.
Рука женщины мягко погладила посапывающего под плетенкой крепыша.
Нефрим легко вскочил вслед за Валетеем.
– Конечно, Прецилья, – кивнул он. – Я как раз шел на тренировочное поле, где твой сын и находится.
Глава 14. Наша высшая цель
Старшие мужчины Луксусы уводили разозлившегося Протита всё дальше от стоянки, а остальная семья плотно окружила навес и изображала бурную деятельность, как Прецилья и велела. Впрочем, работы хватало на самом деле. В любом случае, когда через пару минут Мехено вернулся под навес, Протит не смог бы его разглядеть.
– Я рада, что ты правильно понял мой намек, – кивнула глава, поигрывая медальоном.
– Да, уж трудно не понять, – пожал плечами воин. – А теперь я прошу отдай медальон мне. Тотем должен быть в семье. Он достался нам от нашего первопредка.
– А что это за диковинный зверь? – с улыбкой поинтересовалась Прецилья.
– Это конь, – ответил Мехено, надевая амулет на шею. И ничего не добавил. Как будто всё объяснил. «Ладно, – ухмыльнулась женщина про себя. – Можешь оставаться хмурой недотрогой – мне и так сойдет».
– Медальон дал мне твой дядя, – пояснила Прецилья, так и не дождавшись вопроса. – Он так и сказал: Нефрим тебе может и не поверить, это для того, чтобы он знал – ты говоришь не только от себя, но и от меня тоже… А еще он просил напомнить тебя о клятве.
Мехено вскинул глаза на нее. Удивлен. Но пусть сразу поймет, насколько всё серьезно.
– Значит, то, что ты нам сказала – правда.
– Всё – правда, – отчеканила Прецилья. – Но это не вся правда. Ты должен узнать кое-что еще. Принцип действительно пошел против Совета… И его казнили.
– Что?! – Мехено аж подскочил. Неудивительно: портойя могли высечь, посадить в яму, лишить имущества, изгнать, наконец. Но казнь – это было что-то неведомое, что-то из легенд времен Теравета.
– Казнили. Завели в море и держали под водой голову, пока Корвал не перестал дышать. Нефрим, ты не представляешь, что там было! Глава Принципов выступил против Совета – и некоторые его даже поддержали! Нам пришлось лишить права на духо еще трех членов Совета. Но их семьям все-таки разрешили выбрать новых представителей в Совет. А еще мы распустили башенников.