Василий Кленин – Перегрины. Правда за горизонтом (страница 59)

Отсутствие жены его не сильно мучило. У ферротов можно было найти женщин, которые отдавались чужим мужчинам за подарки. А на Теранове… В общем, там тоже были женщины. И обычно их ни о чем не спрашивали. И ничего им не дарили.

За долгие годы Мехено не мог сказать о женщинах ничего, кроме одного: женщина – вещь приятная, но скучная.

Он даже представить тогда не мог, как многого себя лишал. Оказывается, всё это время он жил в каком-то полусне. Словно ходил под пальмами и не видел, каким ярким и пронзительным может быть солнечный свет. Тут тебе и желанное тепло, и мучительные ожоги. И прекрасно различимый мир во всех его сочных красках, и резь в глазах до слез от невыносимой яркости.

А еще это солнце всегда с тобой. Каждую хору, каждый миг оно не дает твоему сердце биться спокойно и ровно. Нефрим более многих знал, какой вкус к жизни рождает бой. Настоящий. Насмерть. Жало врага, нацеленное на тебя, делает твое существование неимоверно ярким. Ярость и страх – это дрова, на которых вскипает кровь в жилах. Но всё это – яркие мгновения, которые встряхивают полусонное состояние. А оказывается, так можно жить постоянно! Просыпаться с утра от сладостной боли, искать весь день прямой взгляд этих пронзительных глаз, трусливо прятать свой и каждый вечер ворочаться целыми хорами, так как сон упорно не приходит к тебе.

А самое страшное – знать, что эти глаза, эти губы, это крепкое гибкое тело – всё это всегда находится рядом с другим. Всё это принадлежит другому.

– Идите обедать, – махнул он своим подопечным. – И – на работу!

Нет. Он точно не пойдет вечером к Валетею.

Глава 8. Чужой с-то-лик

Имя: Таллиэцалли. Место: остров Порто Рикто

Циновка была уже старая. Протертая долгими вечерами. Перья, украшавшие ее, менялись далеко не в первый раз, а всё равно уже выглядели помятыми, пожухлыми. Своей ветхостью она только больше подчеркивала ту красоту, что расположилась перед ней.

Красота – это был с-то-лик. Удивительная, прекрасная и крайне полезная вещь, о которой до недавноего времени кори никакого понятия не имели. Таллиэцалли уселся на старую циновку и не мог удержаться от того, чтобы не пробежаться пальцами по гладкой древесине. С-то-лик был совсем небольшой: локоть в ширину, пара локтей в длину. Над землей он возвышался на пару ладоней. Но вождь кори не поленился и подробно расспросил и узнал, какой большой труд был вложен в эту поделку.

Сначала брались то-по-ры, с помощью которых долгое время рубилось дерево подходящей толщины. От него отрубали колоду нужного размера – те самые два локтя, а затем с помощью к-линь-ев раскалывали ее на широкие доски. То-по-ра-ми же создавали нужную форму, обрубали кору, срезали острые углы. Потом брали странный нож под названием те-с-ло и с его помощью выравнивали, выглаживали поверхность с-то-ли-ка. Наконец, брались ре-з-цы, сделанные из самых острых и самых прочных пород дерева, с помощью которых по краю стола вырезались узоры. Узоры, которых кори не видели и которые поражали своей красотой, изысканностью линий. Даже подставки под с-то-леш-ни-цу – вроде бы обычные деревянные бруски – делались по особому. Их основание было гораздо шире верха, чтобы даже при сильных толчках с-то-лик не покачивался. А вершины подставок ровно-ровно подгонялись под два паза, что были вырезаны на дне сто-леш-ни-цы. Настолько точно, что влезали в них со скрипом.

Такая простая вещь, а сколько она требовала инструментов, сколько умений и просто даже сколько неведомых ранее слов! Не потому что язык другой. Просто не было в языке кори ничего подобного. Не могли они назвать то-по-ры, тес-ло, рез-цы, с-то-лик на свой манер, приходилось принимать в свой рот чужие слова.

Зато какая полезная это была штука – с-то-лик. За ним было удобно есть. Разложить на с-то-ли-ке коренья, мясо или рыбу, разделывать их ножом. На с-то-лик было удобно ставить чашки или кув-шин-чик из окаменевшей земли. Тоже, кстати, такая удивительная и полезная вещь!

И всё это делают пришельцы из-за моря. Пор-той-и.

Удивительные люди, так много знающие, так много умеющие. Таллиэцалли уже много сезонов дождей был вождем, он понимал, что такое достаток и богатство. Можно добыть много рыбы в море или найти залежь черного камня из застывшей крови Земли. Но всё это богатство кори получали от окружающего мира. А пор-той-и создавали его сами. Брали никому не нужную землю и делали из нее бесценные кув-шин-чи-ки. Брали обычное дерево – и создавали прекрасный с-то-лик. А уж какие только инструменты ни делали они из камня! Ими можно было не только резать и колоть, но и пи-лить, с-вер-лить, те-сать, ру-бить. Хотя, самым удивительным вождю показалось умение шли-фо-вать. Он еще не видел, как это делаеться, зато видел у чужаков каменные ножи, столь гладкие и столь совершенной формы, что долго не мог поверить, что это камень. Брал потрогать, даже на зуб пробовал – камень! Спросил у пришельцев, откуда берется такое чудо. Ответ был ожидаемый: пор-той-и не находят чудеса, они их создают. В этом случае – шли-фу-ют.

Но если бы только это. Чтобы не умереть с голоду, кори постоянно нужно было ходить далеко. Находить в лесах орехи и зерна, охотиться на шустрых попугаев, ловить скрытную рыбу. Пришельцы были совсем не такими. Да, они могли охотиться, рыбачить и собирать коренья. Но также они умели сами создавать еду! Вождь до сих пор точно не понимал, как это происходит. Только огромные кучи земли, которые пор-той-и насыпали возле своего селения, уже густо проросли какими-то растениями. Видать, те приносят чужакам вкусные плоды. Но откуда эта власть? Ведь пор-той-и приказали растениям, чтобы те росли именно там, где хотели сами люди – на гря-дах! Совсем рядом с этими людьми в больших к-лет-ках из веток жили прекрасные жирные птицы – ку-ры. То, что они вкусны, было видно издалека. Таких мясистых, жирных птиц на Земле не часто встретишь. К тому же, самцы этих птиц носили прекрасные яркие и длинные перья, которые могут украсить любую циновку. И вот эти птицы сами жили рядом с людьми! Пришельцы иногда их даже выпускали пастись, а те не разлетались по бескрайним лесам Земли – к недоумению местных жителей. В своих к-лет-ках ку-ры уже высиживали яйца, некоторые кори даже говорили, что видели первых птенцов.

Куда ни посмотри, пришельцы из-за моря во всем превосходили кори. Их лодки огромны, их плетеные юбки тонки и изысканны, их хижины…

Когда вождь гостил у чужаков, он с особым вниманием изучал их жилища. Да, многие обитали в плетеных домиках – весьма похожих на те, что были у кори. Но даже там они обмазывали стенки грязью и глиной, возводили стенки со всех сторон и закрывали входы за-ве-ся-ми. Их крыши были крепки и практически не пропускали дождь. Да и эти хижины, как понял Таллиэцалли, были для пор-той-ев временным убежищем. Что называется, возведенным на скорую руку. Он видел, что пришельцы строят для себя дома из камня! Одни камни – из-вест-няк – они дробили в порошок, смешивали с водой, от чего тот превращался в кипящую кашу. Этой кашей они скрепляли куски другого камня, возводя стены. Каша застывала и становилась снова твердой, как камень. Вождь смотрел на это чудо и отказывался верить в то, что отдельные куски камня превращаются в цельную скалу. Причем, нужной пришельцам формы. Эти пор-той-и даже горы умудрялись заставлять расти так, как им хочется!

Вождь обвел взглядом свой дом. Еще не так давно он гордился им, построенным собственными руками вместе с сыновьями. Его плетеный дом был просторен и крепок, в нем всегда был достаток еды и полезных вещей. Сейчас же, лучшим из того, что имелось в его хижине – был резной с-то-лик… Ну, и кув-шин-чик. И, пожалуй, тончайшая накидка с яркими перьями, что украшала плечи его жены.

В общем, всё то, что имелось у вождя от пришельцев. Всё, что сделали пор-той-и. А на фоне этих вещей, всё то, что сделали кори, выглядело убого. Словно дети баловались и сделали кривенькое плохо заостренное копьецо, которое кажется просто смешным на фоне длинного крепкого копья с наконечником из черного камня.

Вон, кстати, еще один «ребенок» резвится прямо напротив хижины вождя. Толстяк Цаакчапаль тоже вознамерился построить себе каменный дом, как у пришельцев. И ведь специально выбрал место не где-нибудь напротив хижины вождя! Заставил всю семью таскать сюда камни. Потом долго выяснял, как делать горячую белую кашу из из-вест-ня-ка. Ее он делал сам: выкопал яму, долго дробил белые куски, заливал водой, которая в миг становилась горячей (толстяк даже обжегся пару раз, но в конце смог приготовить рас-т-вор. Затем Цаакчапаль вместе с домочадцами начал строить стенки. Дошли они до уровня колена, да стены у них вышли кривыми и косыми, одна стенка вообще завалилась. Каша твердела слишком быстро – в общем, пор-той-ско-е искусство оказалось намного сложнее, чем даже казалось местным жителям. Просто посмотреть и повторить – не выходило. Это было очень сложное знание.

Цаакчапаль тогда начал привечать пришельцев, кормить их вкусностями, уговаривать помочь ему. Только вот беда в том, что у пришельцев у самих дел было невпроворот. Они как раз и приходили к кори, чтобы попросить их помочь. И даже дарили за это свои бесценные вещи: кув-шин-чи-ки, то-по-ры, накидки и прочее. А что мог предложить им толстяк взамен?