Василий Кленин – Перегрины. Правда за горизонтом (страница 50)
Мартинуа почувствовал это. Он приподнялся на локтях и заявил:
– Я могу доказать тебе. Здесь и сейчас.
– А ну-ка, валяй!
Кентерканий пружинисто подскочил. Задумался. Надо рассказать ему с самого начала, чтобы Протит проникся мыслью.
– Мы в море ориентируемся по солнцу. Оно всегда всходит на востоке, потом карабкается наверх по южной стороне и тонет в Багуа на западе. Идет по ровной дуге: ровно полдня поднимается, ровно полдня падает. Так вот, я еще дома заметил: чем ниже солнце, тем длиннее тени. А самая короткая тень, когда светило на самом верху.
Кентерканий подошел к вкопанной в землю палке.
– Я воткнул ее здесь и замерял длину тени. Вот здесь, – показал он на пропаханную борозду, – тень была самая короткая. Значит, тут солнце было на самом верху своего пути. На самом юге. А значит, эта полоса указывает ровно на север.
Он увидел, как Валетей замер. Морщился-морщился от того, что мальчишка рассказывает ему прописные истины. И вдруг замер. Также было и у него самого: простота вывода поразила его до самых глубин.
– Это не все. Если провести эту же линию в противоположную сторону – получится точный указатель юга. Абсолютно точный. А если провести поперечину – сделать крест – будет видно направление на восток и на запад. И теперь в любое время в любую погоду я точно знаю все стороны света.
– Здорово! – с улыбкой восхитился Валетей. – Только такой указатель не возьмешь в каноэ. Даже если начертить его на куске коры, стоит только повернуться – и направления сместятся.
– Да, ты прав. Этот указатель верен только в этом месте. Но я много ночей лежал здесь и смотрел на звезды. Я видел, как они смещаются по небу относительно деревьев. Почти все звезды двигаются одинаково – по ровной дуге. Как и солнце, кстати. Но я заприметил звезду, которая никуда не шла. И так было каждую ночь! Посмотри – вот она, – и Мартинуа указал рукой на небо.
Два портойя некоторое время уточняли, какая именно из мириад звездта самая. Определились. Была она не самой яркой, не самой высокой. Ничем особо не выделяющейся.
– Я решил проверить. Перед этой вкопанной палкой воткнул еще одну – так, чтобы вершины обеих палок оказались на одной линии со звездой. Если уж звезда движется, то она обязательно должна сдвинуться с этой линии.
– И? – уже завороженно спросил Протит.
– Я сидел не одну хору. Я видел, как ползли по небу другие звезды, но эта не двигалась!
Кентекарний медленно взял в руки вторую палку.
– А потом я посмотрел, где я сижу, – башенник плюхнулся на землю и показал Валетею, где он сидел.
– Ты сидишь у южного указателя, – выдохнул Протит.
– Точно! – воскликнул юноша. – Иди сюда!
Валетей на четвереньках подполз к собеседнику.
– Поднеси глаз к вершине этой палки. Смотри так, чтобы она соединилась с вершиной центральной палки. А теперь мысленно веди черту дальше на север – через все небо.
– Я попал на эту звезду! – радостно закричал Валетей.
– Да. Она всегда неподвижна и находится ровно на севере, – гордо подытожил Мартинуа. – Понимаешь, что это значит?
Предводитель ответил не сразу. Он с прищуром смотрел на собеседника, как-то по-новому его оценивая.
– Понимаю. Ты научился плавать ночью.
– Не просто плавать, а плавать, гораздо более точно держась направления. Солнце нам подсказывает, но в своем движении оно и обманывает нас. А эта звезда всегда – всегда! – показывает точно на север.
Валетей поджал колени и положил на них руки.
– Раньше мы плавали от острова к острову, и солнца нам вполне хватало. Заблудиться на Прекрасных островах трудно. Но путь на Порто Рикто намного длиннее – потерять направление так легко. А с твоей звездой всё станет намного проще. Главное, сразу выбрать верное направление и сверяться с ней, чтобы не сбиться с курса. Теперь можно плыть в открытое море в любую сторону – ты всегда сможешь вернуться по звезде. Представь, что в Багуа, в Океане есть еще земли вроде Порто Рикто, которые можно вот так открыть! Новые удивительные земли, новые люди… Так ведь можно и до Теравета* добраться! Вдруг он не затонул. Или затонул, но не весь… Эх, нам бы такие надежные каноэ, как у ферротов!
– Да не нужны нам такие!
Валетей вопросительно посмотрел на него, мальчишку. Ну да, конечно: Протиты живут на окраине, далеко плавают, Протиты открыли Порто Рикто. Конечно, они лучше всех разбираются в мореходном деле.
– Да, я всё понимаю, – отмахнулся Мартинуа. – Большие лодки, можно взять много припасов, воды, сменных гребцов. Но ведь ты задумался сейчас о долгом многодневном плавании, так? А к такому путешествию ни наши каноэ, ни их суда одинаково не готовы. Вот смотри! – он пружинисто вскочил, подбежал к свертку из пальмового листа и отогнул край. Отогнул его и вдруг нерешительно замер. Но потом отчаянно тряхнул головой и запустил внутрь руку.
– Вот смотри – это портойское каноэ, – показал он предводителю маленькую лодочку в ладонь длиной.
Было приятно наблюдать, с каким восхищением Протит изучал дело его рук. Работа действительно была удачная, только вот Мартинуа достал ее не для хвастовства. Он быстро взрыхлил пятачок земли, плотно усадил лодочку на него.
– Видишь? Каноэ встало на воду и держится ровно. Но что случится, если дунет резкий ветер или придет крутая волна? – юноша поднес к каноэ указательный палец и легко толкнул лодку. Та послушно завалилась набок. – Вот и всё. Небольшой шторм, и она тонет. Точно так же утонет лодка ферротов.
– Так что же ты хочешь? Так уж всё строено. Любые суда тонут во время штормов, – развел руками Протит.
Кентерканий ничего не сказал. Он снова запустил руку в свой пальмовый сверток и достал новую фигурку. Вторую лодочку он просто небрежно бросил на землю, даже не став рыхлить. И фигурка встала! Мартинуа следил, как покрывается складками лоб Валетея, и не мог сдержать улыбку. Вторая фигурка – это были две лодочки. Они стояли, прижавшись бортами друг к другу. А держали их вместе три поперечные палочки. Палочки были плотно привязаны веревочками к обоим бортам каждой лодочки. И те стояли на земле твердо и непоколебимо.
– Ну! – подначил Мартинуа. – Стань волной или ветром!
Протита не надо было дважды просить. Он тут же начал тыкать в сдвоенную лодочку пальцами: и в борт, и с носа, и с кормы. Сначала легко, затем сильнее. Но та держалась. Даже когда одна сторона ее поднималась в воздух, игрушка не переворачивалась, а под собственным весом опускалась обратно.
– Как просто, – недоумевал он, забыв обо всем. – И как совершенно!
Затем вдруг спохватился и начал критиковать.
– Конечно, маневр у нее будет слабый. Такую лодку трудно развернуть. На соединенные борта не посадишь гребцов, а значит, она будет медленнее плыть.
– Можно развести лодочки, – тут же нашелся Мартинуа. – Сделать поперечины длинными. Оба борта станут доступными для гребцов.
Валетей мысленно представил себе такую версию.
– Чем длиннее будут поперечины, тем устойчивее будет твоя лодка, – заметил он. – Но тем быстрее палки переломятся. На большой волне.
– Значит, надо найти наиболее выгодную длину, – не сдавался Мартинуа. – Наименьшую, чтобы можно было грести с двух сторон. И выбирать самое прочное дерево. Может быть, склеивать полосы древесины с волокнами, идущими в разные стороны.
Они спорили долго, и давно Мартинуа не было так хорошо. Валетея явно впечатлили его идеи. Он велел парню явиться на это место завтра же после заката, как только выйдут звезды. Обещал привести нескольких мореходов из поселка. Мартинуа предстояло снова рассказать о своем открытии неподвижной Северной звезды.
– Они не поверят тебе так, как я, – поучал его Валетей. – Тебе придется пробивать стену их сомнений. Будь уверенным, убедительным. Меньше рассказывай, больше показывай, – тут он снова подполз ко вкопанным в землю палкам. Посмотрел, убедился, что Северная никуда не сдвинулась.
– Удивительно, – только и выдохнул он. – Что-то еще тебе нужно?
– Да, Валетей, – смутился Мартинуа. – Вы ведь сейчас строите сразу два больших каноэ из огромных местных деревьев. Я видел, они почти готовы. У нас теперь просто не будет гребцов на все лодки. Отдай мне две старые! Самые маленькие! Я попробую сделать из них свою двойную лодку. Я верну их! И, если не получится, и в случае удачи! Мне нужно воплотить мои мечты! Но на то, чтобы делать каноэ с самого начала, у меня совсем нет времени…
– А если получишь, откуда время появится? – нахмурился Протит. – Или нужно будет тебя от службы отпрашивать?
– Нет, что ты! Я по вечерам буду. Жерди сделать, дырки прожечь, да веревки наплести – много ли тут работы! Да у меня и еще идеи есть!
Валетей улыбнулся.
Глава 3. Нам нужны живые слуги
Жизнь – это маленькая тыковка. Ну, может быть, совсем и не маленькая, Валетей, это подумал сгоряча. Последнее время наглядно показало, какой большой и наполненной может быть жизнь. Но всё равно это тыковкаконкретная, в которую не налить воды больше, чем положено. Через край перельется и расплескается.
Он долго думал, что всё от человека зависит. Если сильно постараться, то всё впихнуть можно! И семью, и дело большое, и яркие приключения. И женщину. Или даже женщин.
Только вот в его жизни слишком многое начало расплескиваться через край. Пока бродил с башенниками по горам, в селении столько дел накопилось, что только за голову хватайся! И вроде бы всеми делами занимаются люди постарше и поопытнее его. Да только у каждого мастера своего дела забота только о своем деле. Он словно гребец на каноэ с очень узким горизонтом. Видит лишь первое каноэ каравана. И гребет за ним. Порою даже нехотя. Хотя бы из страха потеряться в бескрайнем море. Он не знает, а главное, не видит, куда же плывет весь караван. Ему неинтересны судьбы других каноэ, он не понимает, что у них те же проблемы с узким горизонтом.