Василий Кленин – Холодина (страница 48)

– Про Коляна я уже сказал, а вот Олег, больше всего в жизни ненавидевший работу по расписанию, работу на богатого дядю – смог создать своего клона. Тупого, но работящего. Чтобы посылать его работать вместо себя. Позже клонов стало два. Затем три. Фантазии Олега не отличались разнообразием – так что теперь ему и его друзьям по комбинации паролей служат несколько десятков… как ты их назвал?

– Големы? – неуверенно сказал я.

– Подходяще.

– А Заведующая? Ну, Валерия, мама Гриши, – я, если честно, каких-то сверхталантов у нее не обнаружил.

– Тяжелая жизнь у Леры. Деспотичные родители, заставлявшие ходить по струнке. Потом – муж, ею помыкающий. Не исключено, что неосознанно она специально себе такого и выбрала. Хотя, не было у Леры особого выбора – не гонялись за ней парни. Так что взяла, что первое подвернулось. Получив в довесок мегеру-свекровь. А, когда ребенок больной родился – еще и чувство вины в ней стали вырабатывать. Все подряд. И жила она посреди этой злобы совершенно бесправная. Только и оставалось ей, что терпеть, да тихо, шепотом проклинать их всех.

По моему телу пробежал легкий озноб.

– Верно. Валерия Дмитриевна обрела дар проклятья. Ох, и многим от нее досталось после этого! Только узкий кружок избранных она не трогала. Пока.

– Что значит это «пока»? – насторожился я.

– Да ты и сам в курсе. Думаешь, почему Колян задумал эту сложную комбинацию с Макаром? Зачем ему нужен ты? Он ведь тут хозяин – мог бы и сам все сделать.

– Почему? – оживился я. Наконец, непонятности и тайны начали раскрываться одна за другой.

– Предвидела Лера это желание своего мужа. И, когда тот отослал их всех из своего особняка, защитила любимого сына самым страшным проклятьем. Любой, кто поднимет на него руку – умрет жутким образом, полным мучений. И даже всемогущему бухгалтеру Иванову от такого проклятья было не укрыться. Вот поэтому он, изучив твой разум, поняв, что никаких секретов ты не хранишь, решил поиметь с тебя хоть такую пользу. Подтолкнул к убийству Слышащего. По счастью, ты этого не сделал. И только поэтому еще жив.

Я уже не слушал. Перед моими глазами снова стояла огромная комната со столом посередине, и махристые черные хлопья, что кружили и оседали в свете дневных ламп. Почти неприметный, но однозначный кокон, который, как оказывается, заботливо оплетал дурачка с его рисунками.

Проклятье.

«Надо верить мне! – гордо выпятила грудь интуиция. – Интуиция нас всех спасла!»

«Думаешь, дело именно в тебе?» – вздернул бровь скепсис.

А сострадание с тихой улыбкой молчало в сторонке.

– Я только не понимаю одного: а зачем Пухляшу понадобилось убивать Гришу? Зачем резать курицу, несущую золотые яйца.

– Золотые яйца… – Разум, видимо, смаковал очередную метафору. – В том-то и оно, что курица яйца нести перестала. И даже начала представлять определенную угрозу. Но тут мы подходим как раз к самому главному в нашей истории.

Как ты понимаешь, мой друг, со дня моей первой встречи со Слышащим прошло немало лет. Ведь ты недавно увидел его уже совсем взрослым. И за эти годы многое изменилось. С одной стороны, сам Слышащий всё активнее погружался в тот мир, что открывал ему я… и всё больше отдалялся от вашей, человеческой реальности. С другой – я уже весьма неплохо начал разбираться в Человечестве. Понял, что такое слова, хотя, так и не научился ими пользоваться. Вернее: не хочу ими пользоваться, так как опасность слов велика. Они и меня способны загнать в свои прокрустовы ложа. Также я изучил биологическую природу ваших носителей. Выяснил, как эта база влияет на ваши разумы, на отношения в социуме, понял, что такое психология, экономика, искусство – все эти странные преломления вашей животной натуры. Я всё лучше понимал чувства, устремления Коляна и его компании. И мне всё больше не нравилось то, что они делают… Но Слышащий был так покорен отцу. Он так просил сделать папе хорошо… А поскольку для меня это было непринципиально – я делал.

Но была и третья сторона. Сам Колян. Он тоже изучал нас. Те способности, что он получил, помогли ему смотреть на мир шире. Колян выяснил (вернее, предположил), что внутри его сына находится не одна, а две сущности. И как раз вторая, скрытая – обладает сверхсилами. Вот эту сущность – то есть, меня – Колян с компанией и возжелал вычленить и заполучить.

«Понятно, – кивнул я. – Забрать у дурачка-Алладина лампу с джинном и самостоятельно тереть ее в свое удовольствие».

– К тому времени, Колян уже перестал быть нищим бухгалтером, – продолжал Разум. – Кого-то запугивая, кого-то используя, кем-то манипулируя, он сколотил состояние. На месте старой дачи вырос вот этот особняк. А под особняком – вот это подземелье, которое на какое-то время превратилось в небольшой исследовательский центр. Исследовали Слышащего, который, бедняга, толком и не понимал, что вокруг него происходит. Парнишка больше чувствовал, чем понимал. Что-то уже начинал ему объяснять я. Мы вместе узнали, как невольно помогали Коляну и его подельникам менять жизнь вокруг себя. Так, чтобы в ней им было удобно орудовать, манипулировать людьми. Колян уничтожал строптивых и непокорных, возвышал подлых и сговорчивых. Во власти, в бизнесе. Сначала в родных местах, затем в стране и даже за ее пределами. Создавал такую систему, чтобы она не мешала его благополучию. Сначала он покупал тех, кто должен был работать на него, а затем вообще стал подчинять их своей воле, превращая в рабов. И аппетиты этой компании росли с каждым годом… Я сейчас понимаю, что говорю нечто страшное. Но… Во-первых, я не улавливал многих нюансов. А во-вторых (и это будет самое честное), из всех людей мне по-настоящему был важен только Слышащий. А станет жизнь остального человечества чуточку хуже или чуточку лучше – меня особо не волновало.

Бородач слегка опустил голову и развел руки чуть в сторону, ладонями ко мне. Мол, вот он я весь. Каюсь, виноват.

– А Слышащего – волновало. Он был полон любви. В том числе, и к людям. Умей он показать ее на понятном вам языке – вы бы поразились тому, как можно любить. В одной из наших бесед я поведал ему, как его отец с другом, женой и матерью меняют людей, как они строят мир страхов, ненависти и мелких желаний (мутный мир, в котором так удобно добиваться своих целей). Слышащий ужаснулся. Хотя, главный его ужас заключался в том, что он просто не мог противиться воле своего родителя…

Бородач смолк, а мне сразу вспомнились тихие, но полные чугунной тяжести слова «Папу нужно слушаться». Ну да, с таким воспитанием воля мальчишки наверняка полностью подавлена.

– Я и сейчас не знаю, до конца ли он правильно понял сложившуюся ситуацию, – вздохнул Разум. – Но он кинулся ко мне, весь в слезах. Его буквально трясло от страха за людей. Он умолял меня об одном: спрячь, пожалуйста, людей от них! И я спрятал…

– Что?! – вот тут я подлетел под потолок. – Спрячь… Это… Это ты сделал?! Ты убрал всех людей?

Мой собеседник только молча кивнул.

Я нервно зашагал по камере из стороны в сторону, ероша волосы здоровой рукой.

– То есть, всё это… вся эта свистопляска случилась именно так? Ты просто взял и убрал людей? А как? Куда?

– Тут трудно применить понятие «куда». Я сделал так, что для этого мира не стало людей. А для людей не стало мира.

– Капец… – я устало рухнул на нары. – Какая жесть! А разве нельзя было убрать… остановить вот этих четверых, прости господи, марвеловских злодеев? Разве так не проще?

– Ты прав. Это было бы намного проще. Но ты, видимо, не соединялся с разумом Слышащего. Тебе трудно представить разум человека, совершенно не принимающий понятие насилия.

– А то, что вы с людьми сделали – разве не насилие?! – заорал я.

– Тут, как посмотреть… Людей я, конечно, не спрашивал. Убрал против их воли. Но насилия не было. И мы спасали людей.

Я плохо слышал Разума. В моей голове всё еще с трудом укладывалось то, что он мне рассказал. Сначала Колян-Пухляш, получивший сверхсилы и создавший непобедимую команду суерзлодеев из своей криповой семейки. Теперь всесильный чужой Разум, который одним щелчком вынул из реальности всё человечество… по просьбе несчастного дурачка. Как корова языком.

– Слушай, но, если это сделал ты – значит, ты же можешь и всё обратно вернуть! Верни людей! Почему ты этого не сделал до сих пор?!

Наверное, я слегка истерил. Но в груди клокотало, я не мог говорить спокойно.

Разум молчал. Он ждал, когда я успокоюсь, отдышусь. А потом глухо добавил.

– Ты прав в том, что только я и могу вернуть всё назад. Но я не могу это сделать.

– Как?!

– Я бессилен! – тоже не сдержался бородач и возвысил голос. – Всё это время Колян искал способ поймать меня. Здесь, в подземельях был создан целый исследовательский центр. Ты видел только один уровень, а ниже есть еще – и там столько удивительного… Он нанимал лучших физиков, не только из вашего государства, но и китайских. Те даже не понимали, что именно делали. Каждый работал над своей частью задачи, а ключевых разработчиков Колян держал под личным контролем, полностью подчиняя разум. Шесть лет готовился он, шесть лет в подземельях создавалось что-то ужасное. Оно-то и подтолкнуло меня и Слышащего к действиям. Только мы оба заблуждались насчет того, кому грозит главная опасность. Я… Признаюсь, я был непозволительно высокомерен. По отношению и ко всему человечеству, и к отдельным людям. Ко всем, кроме Слышащего. Не мог даже представить, что вы…