Василий Кленин – Холодина (страница 42)

Это трудно представить визуально, но, если уж ты сам напомнил про религиозные представления, – мужчина улыбнулся. – То вообрази себе лестницу, восходящую к вратам… Ноосферы. И по ней идут двое свежеумерших: человек духа и человек плоти. Первый будет выглядеть многометровым гигантом на фоне маленькой сморщенной мыши.

Наверное, он ждал реакции, но я затих и молчал. Невольно стал примеривать себя к этой лестнице: кем я на ней окажусь? Исполином или мышью?

«Сава, ну, какой исполин! – закатила глаза ирония. – Вышка – ради корочки, работа – ради зарплаты. Книги толком только в Холодине читать начал».

Не хотелось оказаться мышью. До ужаса не хотелось. Но ведь не самый я безмозглый был среди прочих? Немало есть людей попримитивнее меня. Было…

«Но и в людей духа нас тоже не запишешь» – вздохнуло раскаяние.

– Может, лучше со мной поговоришь? – улыбнулся бородач, как будто, слышавший весь разговор.

Я испуганно вскинулся.

– С раем всё понятно… – начал я издалека. – А как насчет ада в ноосфере?

– Зря мы все-таки в религию ударились, – вздохнул мой собеседник. – Нет ни рая, ни ада. Для любого разума – от инфузории и до тебя – посмертие одно. Слияние с Ноосферой. Но вот как ты туда войдешь, какое место займешь – это уже зависит от развития твоей личности.

– Как это понять, какое место? Там иерархия? Типа, как в армии?

– Нет. Ноосфера Земли еще формируется. Это хаотичный бурнокипящий котел, который еще только встает на путь упорядоченности. Только становится цельным. И в этом хаосе, как в дремучем лесу, обитают разные существа. Есть гумус и лишайники, способные лишь питать общую сферу, есть стройные сосны. А среди них вышагивают гордые олени или могучие медведи. Сильные разумы, разумы, генерирующие идеи – в ноосфере занимают систематизирующее место. Те, кто в плотской жизни творил, да так творил, что увлекал своими идеями многих людей, в новом мире упорядочивают мироздание. От них во многом зависит, какой станет Мировая Личность.

– Как это?

– Ну, ты ведь догадываешься, что люди духа могут быть очень разными. Одни призывают любить всех и не причинять зла даже букашке. А другие, напротив – уничтожить все плохое и неправильное, чтобы правильное процветало.

– Да какие же они люди духа? – изумился я.

– Самые настоящие. Они ценят разум, они формируют идеи. Чудовищные? Да. Но мощные и меняющие мир? Тоже да. И Мировой Разум в итоге может оказаться разным.

– В итоге чего? Что произойдет? Слипнутся воедино и травинка, и листок, и Гитлер, и Акакий Акакиевич? Растворимся в какой-то будущей сверхличности? Разве это не то же самое, что и смерть?

– Совсем нет. Это очень трудно объяснить, и метафоры с цветочными горшками тут уже не работают… – незнакомец задумчиво огладил несколько раз бороду: сверху вниз. – Вот смотри: представь себя, а затем себя же, но подключенного к интернету. Подумай и скажи – есть ли разница между этими двумя «Ты»?

Конечно, гордое человеческое самолюбие требовало сказать, что никакой разницы нет. Что я – это всегда я! Целое и неделимое… Однако, я уже почти два месяца живу без какого-либо интернета. И крайне болезненно это переживаю. Интернет, соцсети давно уже стали значимой частью меня. Это не просто моментальный доступ к огромным запасам знаний. Интернет – это еще и общение. Потенциальная связь с десятками, если не тысячами людей. У одних можно спросить совета, другим – просто лайкнешь фотку, пока стоишь в пробке. Но это прочная паутина связей, которые постоянно опутывали меня. Иногда эта паутина, конечно, задалбывала, и я в некоторые выходные умудрялся не подходить к смартфону чутьли не целый день. Но! Но одно дело отдохнуть и «перезагрузиться», а другое – быть оторванным от этого насильно. Полностью и (возможно) навсегда.

О, я очень ярко прочувствовал свою неполноценность в мире Холодины!

– Есть разница, – покорно кивнул я. – А к чему это?

– Представь, что ты попадаешь в суперсеть. Суперпаутину! Ты, твой разум, твоя личность останется цельной и неделимой, но подключится к мириадам других. И связь эта будет активной и одновременной…

– Как это? – я аж опешил. Подобный уровень коммуникации даже вообразить страшно. А уж жить в нем…

– Тебе это недоступно, но поверь, это очень удобно и делает тебя неизмеримо большим, чем ты был раньше. Даже с интернетом. Конечно, не для всех личностей это слияние станет равноправным.

– Почему?

– Потому что прислуживали телу. Я ведь тебе говорил: люди живут по-разному. Поэтому в одинаковых горшках вырастают совсем разные цветы. Кто-то жил ради плоти: любил поесть, мечтал о роскоши, не вылезал из качалки. Немалая доля их разума жила ради тела. А, когда тело исчезнет, эта часть личности атрофируется. Рассосется. И малые разумы неполноценных личностей будут подавлены мощью Морового Разума. Поневоле возьмут на себя роль придатков. Тогда как исполины духа в этой сети ноосферы лишь получат дополнительные возможности и ресурсы. Они сами станут управлять новым миром. Генерировать идеи и процессы, влияющие на весь мир.

– Значит, каждый раз, мечтая о мороженке, я обрекал себя на роль ноосферного планктона?

– Грубовато, но, по сути, верно, – улыбнулся бородач. – Важно, о чем ты еще мечтал, помимо мороженого.

Я судорожно рылся в своих воспоминаниях, пытаясь найти в себе великие мечты… Хреново получалось. Унылый разум, обслуживающий ежедневные запросы тела. Ничего великого.

– Не грусти, мой друг! – ободряюще улыбнулся бородач. – Миллионы людей так живут, но только ты узнал правду вовремя. Значит, у тебя есть возможность всё исправить. А пока… БЕРИ ЖРАТВУ!

Глава 25. Или пять – Перелогинься – Просто иду

Я испуганно сел, с трудом разлепляя глаза. Камера. Опять новая. Передо мной – открытая шлюзовая дверь, в проеме стоит Красномордый голем с миской какой-то непонятной еды.

«Это он только что орал про жратву, – понял я. – Сон! Ну, конечно, это был сон. Только во сне у тебя не возникнет вопрос: почему ты только что был в подземной тюрьме, а теперь сидишь на камушке в благоухающем лесочке. И вы обсуждаете какие-то высшие материи, даже не вспоминая обо всех проблемах, оставшихся в реальности…».

Лязг!

Красномордый, уставший ждать, когда мое величество соизволит подойти за едой, просто бросил миску на пол, вышел из камеры и с грохотом захлопнул дверь. Сбросив тоненькое больничное одеяло (которым я, оказывается, был укрыт) я метнулся к посуде, из которой половина варева уже вывалилась. Как же я хочу жрать! Подскочил, подобрал, даже попытался ложкой закинуть обратно выпавшее, но не коснувшееся грязного пола…

«Как же омерзительно… – изобразила рвотный рефлекс гордость. – Исполин духа, б***ь».

Да. После минувшего сна, так вожделеть холодную, склизкую бурду оказалось особенно мерзко. Меж тем, упражняясь в самоуничижении, я тут же, сидя на полу, намотал на ложку клейстероподобное жорево и сунул ее в рот.

«Примитивное животное».

Да. Это я и есть. Приятно познакомиться!

Пересоленая, недоваренная еда (кажется, это было запаренное картофельное пюре в порошке) вызывала рвотные позывы, но я упорно глотал ее – комок за комком. И вспоминал сновидение, которое, на удивление, сохранилось в голове во всех деталях. Обычно-то я сны быстро забываю.

Попить мне, кстати, ничего не дали, так что баланда комом встала в горле. Даже проблеваться хотелось слегка. Чтобы отвлечься, я начал вспоминать день вчерашний. Собрат по несчастью с вызывающим доверие именем Макар оказался сукой.

«Вернее, нет и не было никакого Макара, – поправила меня логика. – Мамой клянусь, это тот самый Пухляш, к которому нас водили вчера. Тот самый, что запрещал нам думать о белых обезьянах».

Мысль была здравая. Я помнил, как тот кричал на меня, требуя поднять пирамидку. Как голос его заполнил всё пространство. И в большой комнате с великовозрастным дурачком было похоже. Также голос требовал убить бедолагу. Также трудно было противостоять приказу. Почти невозможно…

«Но мы же не убили его?! – испуганно вскинулась совесть. – Мы не сделали это?».

Нет-нет, успокойся, дурочка. Жизнь – это же не пирамидка. Даже никому не нужная жизнь «особенного» парня.

«Ну… Не такая уж и никому не нужная, – покачала головой совесть. – Этому Пухляшу она вроде бы очень понадобилась. Получается, он нас изучил. Потом притворился пленником Макаром… Транслировал его слова в нашу голову. Организовал побег, дал убить одного из големов, довел до комнаты с Дурачком. И всеми силами пытался нас принудить к убийству…»

«Как пить дать, Пухляш – это и есть Колян, к которому нас вёз Красномордый!» – радостно воскликнула интуиция.

«Откуда такая уверенность?» – спросило сомнение.

«Да нет, логично, – согласился разум. – В этом новом доме больше никого, кроме големов и не было. Пухляш притворился статистом, набросал вещей и сел в уголочке, чтобы мы на него внимание не обращали. А сам исследовал нас. Он, наверное, телепат. Нас и везли сюда, чтобы выведать тайны…»

Ага. Тайны, которые я знать не знаю. Интересно, понял ли это Пухляш-телепат? Или называть его уже Коляном? Возможно, понял. Увидел, что я пустышка, и решил использовать по-иному. В качестве убийцы.

«Не лучшего кандидата нашли на эту роль» – усмехнулась ирония.

«Это точно» – я тоже невольно улыбнулся.