Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 174)

Я мысленно похвалил жену за сообразительность, вылез из спальника, с наслаждением потянулся, еще раз огляделся прозрением и принялся одеваться. Само собой, повернувшись спиной к девчатам и никуда не торопясь. Они тоже засуетились, так что во двор заимки вышли всей толпой и наведались в туалет. Благо, зверья поблизости не наблюдалось, и риск был минимален.

Умылись там же, в смысле, у колодца. А потом Оля со Светой метнулись к поленнице и хорошенечко нагрузились, а я сделал аж пять рейсов — два за дровами и три за водой. Так как понимал, что «затишье» может закончиться в любой момент, и при любой возможности увеличивал стратегические запасы расходников. После возвращения в баньку девушки убрали со стола спальник Уфимцевой, выложили из ее термоса пищевые контейнера с едой, а я навел «коктейли», требующиеся для обеспечения потребностей организма на первом этапе раскачки метаморфизма. Потом Света пригласили меня позавтракать «в компании верных напарниц», а после того, как я сел, спросила, не изменились ли наши планы на день. Ибо все еще сомневалась, что я возьму с собой и ее.

Выслушав мой ответ, посерьезнела, быстренько уничтожила свою порцию и подождала, пока с едой «расправимся» и мы. Потом помогла Оле с уборкой и первой начала готовиться к боевому выходу. В процессе задавала настолько толковые вопросы, что я обошелся без брифинга и уже минут через двадцать дал команду строиться во дворе. А после того, как эта парочка унеслась в сени, закинул за плечи рюкзак-однодневку, в который накануне уложил полтора десятка больших полиэтиленовых термопакетов, вакуумную помпу с «ручным приводом», местный аналог растворителя органики, игольник и один запасной магазин с иглами, доработанными Дайной. Почему один? Да потому, что суммарный объем кристалликов аструма двух магазинов моя невидимость еще «держала», а третий ее «срубал» к чертовой матери.

Закончив со сборами, вооружился здоровенным механическим навесным замком, купленным аккурат на этот случай, вышел из баньки и запер дверь на него. А затем оглядел девчат прозрением и еще раз повторил боевую задачу:

— Итак, двигаемся во-он к тому хребту в рейдовом режиме, то есть, под всеми «баффами». Перед подъемом по моей команде скидываем блокировку запахов и начинаем оставлять ясно видимый след. Метров через пятьсот снова «закрываемся» и возвращаемся к середине колеи параллельно ей. Через какое-то время валим первого попавшегося зверя или птицу, подвешиваем тушку в месте будущего боя, сцеживаем всю кровь и добавляем к своим следам еще и запах. А потом начинаем настраиваться на ваше основное действо…

…Первый этап Большой Охоты прошел, как по маслу — мы допрыгали до нужного склона, оставили на нем хорошо заметный след, грохнули барсука шестого ранга, подвесили его тушку на ветку кряжистого дуба и разбрызгали кровь по окрестностям. Увы, первые часа три с половиной к приманке сбегалась всякая мелочь типа лисиц, куниц и ласок. Мы ее, конечно же, тоже выносили… Хотя нет, не так: ее, в основном, выносили Оля и Света, нарабатывая практический опыт и чувство локтя. А я страховал и не позволял девчатам заигрываться, то есть, шмалять по-настоящему мощными или площадными заклинаниями. Зато после одиннадцати утра Удача повернулась к нам лицом и начала приводить к огромному алому пятну на вытоптанном снегу зверье покрупнее.

Лесную кошку все того же шестого ранга спевшаяся парочка тоже убила без моей помощи. Зато я в темпе затолкал тушку в термопакет, обработал местным аналогом РОУ и отволок метров на сто пятьдесят вниз по склону, то есть, под ветер. Пока мотался туда-обратно, дамы зарубили очень крупную росомаху-«пятерочку». А буквально минут через десять-двенадцать на запах крови наведалось стадо кабанов из восьми голов и… волчья стая из девяти. Слава богу, вторые появились в области досягаемости прозрения еще до того, как первые нарисовались в поле нашего зрения, поэтому атаковать мы не стали. В смысле, сразу. Зато после того, как оголодавшие серые хищники завалили охамевшего секача и четырех свиней, накрыли место кровавого пира двумя ледяными вьюгами и двумя туманами.

Следующие секунд шесть-восемь работали только я и Оля. А после того, как шесть первых разрядов«погасили» две трети энергетических структур, разрешили подключиться к избиению и Свете. Вернее, разрешил. Я. И повесил на нее «контроль». Девчонка справилась, что называется, на ура: добила волка, вырвавшегося из эпицентра вьюг и придавленного прессом моей благоверной, «услышала» мой приказ и всадила в голову второго зверя шар льда, тем самым, позволив мне сосредоточиться на третьем, и «остановила» атакующий прыжок чрезвычайно крупной самки, «кинув» ей под задние лапы наледь.

Впрочем, больше всего мне понравилось даже не это, а ее реакция на атаку беркута: мало того, что она его заметила перед началом срыва в пикирование, так еще и сбила с траектории ударом воздушной стены! И пусть эта помощь помешала нам с Олей выставить перед птицей диски, из-за чего она об них не убилась, сам факт того, что Уфимцева «видела» бой, меня очень и очень порадовал.

Правда, радовался я, если можно так выразиться, в фоновом режиме. Ибо сразу после завершения боя включил турборежим и припахал обеих девиц к самому важному процессу. В результате сам на предельной скорости вырезал из туш ядра и некоторые энергетические узлы, а мои помощницы «добывали» кровь, закидывали уже выпотрошенные трупы в термопакеты, обрабатывали «РОУ» и скатывали вниз по склону. К слову, я не жадничал от слова «совсем», так что, «заготовив» ровно десять приманок нужных размеров, дал команду прятаться под пелену теневика, обновлять блокировку запахов, хватать последние «упаковки» и валить.

Следующие часа полтора-два мы уматывались совсем в другом ключе — оттаскивали «упаковки» к двум разным местам, найденным мною накануне, добросовестно «затирали» вьюгами следы волочения, заваливали оба «склада временного хранения» снегом, обрызгивали «РОУ» и маскировали все теми же вьюгами. А потом вернулись на заимку сочетать приятное с полезным, то есть, отмываться от крови, отдыхать и обедать.

Уфимцеву «прорвало» задолго до начала первой стадии — сняв куртку, теплую водолазку и расстегнув ремень, она вдруг сообразила, что мораторий на разговоры не поделу уже закончился, и восхищенно затараторила:

— Ребят, ваша связка из вьюги, тумана и разрядов — это самый настоящий кошмар! Особенно сейчас, когда в воздухе очень много влаги, и каждый удар Молнией накрывает воистину безумный объем!!!

— А теперь представь, как эта же связка будет работать по трем смежным объемам «туманных вьюг», в которые будут безостановочно влетать не два, а три разряда! — весело предложила Оля.

— О-о-о!!! — сладострастно простонала Света и, продолжая раздеваться на автомате, спросила, кто придумал «эту прелесть». При этом смотрела на меня и, по моим ощущениям, всем сердцем хотела услышать ответ «Я».

Я немного поколебался и виновато развел руками. Как оказалось, зря: моя благоверная выдала еще более убийственный ответ:

— Открою страшную тайну: в нашей команде абсолютно все связки, причем не только боевые, но и тренировочные, придумывает и доводит до ума Игнат. И он же решает, кого ими облагодетельствовать. Намек поняла?

— Ага!

— Ну да, о чем это я… — хохотнула жена, взглядом показала девчонке, успевшей раздеться до белья, на ее же грудь в простеньком «походном» лифчике, и подколола: — Ты уже готовишься убеждать моего любимого мужа не скупиться!

Уфимцева, конечно, порозовела, но как-то уж очень слабо.

И, заявив, что мы все поняли верно, подергала себя за мочку уха:

— А если серьезно, то у меня почему-то отключилось чувство стеснения. В смысле, разумом я понимаю, что раздеваться при тебе, Игнат, неправильно, а на уровне ощущений не вижу в этом ничего особенного, так как ты видишь женщину только в Оле, а мое обнаженное тело не вызывает в тебе никакого интереса. К слову, я не обижаюсь и не пытаюсь привлечь к нему внимание — мне за глаза хватает твоего душевного тепла и заботы.

— А если совсем честно? — ехидно, но без издевки поинтересовалась моя супруга, и Света раскололась до самого донышка:

— Я вам не вру даже в мелочах. Но в самом идеальном идеале хотела бы, чтобы твой муж хоть иногда замечал, что я не только личность, но и девушка.

Давать пищу появившемуся комплексу было бы редким идиотизмом, и я мягко улыбнулся:

— Я замечаю. Мало того, частенько любуюсь и лицом, и фигуркой, ибо считаю очень красивой, великолепно сложенной и чрезвычайно пластичной. Так что в моих взглядах нет только желания обладать — оно намертво завязано на твою подружку.

— Спасибо! — благодарно выдохнула она, дотронулась тыльной стороной ладони до щеки, почувствовала, что вся горит, и удивленно добавила: — С ума сойти — оказывается, для полного счастья мне не хватало именно этого…

…Как ни смешно в этом признаваться, но мой немудреный комплимент сотворил настоящее чудо, превратив Уфимцеву в маленькое счастливое солнышко и подняв ее уверенность в себе на новый уровень. Нет, девчонка не вертелась перед глазами и не демонстрировала прелести в попытках «усилить свои позиции», а просто сияла, просто ходила или сидела, гордо развернув плечи, наслаждалась всем, что делала, и… продолжала убиваться, раскачивая навыки, которые можно было развивать, не выходя из сруба. Что интересно, это новое состояние нисколько не мешало ей трезво мыслить: в пять часов дня, как-то почувствовав, что я вот-вот отправлюсь заканчивать Большую Охоту, она прервала «не афишируемую» тренировку, выскользнула из объятий Оли и рванула за моим шмотьем. Хотя абсолютное большинство моих знакомых девиц из прошлой жизни постаралось бы уговорить меня взять их с собой. Не создавала суету и во время сборов. Причем «ассистировала» вторым номером, то есть, не мешаясь под ногами у моей супруги. А после того, как мы плавно переместились в сени, дождалась своей очереди, чмокнула в щеку, сделала шаг назад и одарила спокойной уверенной улыбкой. Точно такой же, как у Оли.