Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 38)
– Тебе рано умирать. У кого-то там, – покойник сделал неопределенный жест рукой, – на тебя большие планы, насколько я понимаю.
Трава осталась позади, под ногами заскрипели камешки. Федор Петрович привел внука на берег реки, под старое раскидистое дерево, где они когда-то рыбачили. Противоположный берег почти не просматривался, над водой, подобно неприкаянным душам, плыли клочья тумана. Дед наклонился и поднял из травы знакомый термос.
– Индийский, – сказал он так, словно готов был отдать все богатства мира за кружечку горячего чая.
– Чай или термос? – спросил Максим, остановившийся в паре метров от кромки воды.
– Чай, разумеется, – открутив крышку, покойник шумно и с удовольствием потянул носом над паром. После вздохнул и положил термос обратно в траву. В этот момент из туманной пелены возник плот. Осклизлые бревна покрывала тина, на корме возвышалась импровизированная палатка из жердей и брезента. Плот бесшумно ткнулся в берег.
Все еще не поворачиваясь лицом к внуку, Федор Иванович ступил на плот и поднял с бревен длинную палку.
– Поторопись, внучок. Туман сгущается.
Дед сказал, что Максим все еще жив, однако происходящее подозрительно напоминало сцену из мифов о реке Стикс и мрачном перевозчике душ по имени Харон.
Плот скользил по воде так же легко, как брусок масла по нагретой сковороде. Федор Петрович неспешно и бесшумно орудовал шестом; Максим смотрел по сторонам, но видел только размытые силуэты деревьев. Над рекой царила тишина, и складывалось ощущение, что туман глушит любой звук подобно вате. Так продолжалось несколько минут, пока белесая дымка справа не рассеялась, открыв берег. Это произошло внезапно, как будто подул ветер, хотя воздух оставался неподвижным. Макс шагнул к борту, не веря собственным глазам.
Там, где должно было находиться очередное скопление деревьев, брянская деревенька или бревенчатый пирс, возвышались дымящиеся развалины замка. На груде закопченных камней восседал дракон – крылатая зубастая рептилия кроваво-красного цвета, – а перед ним лежал человек в измятых окровавленных доспехах. Макс увидел, как острый коготь чудовища подцепил кирасу и отшвырнул ее в сторону. Металлическая пластина покатилась по камням, а дракон приступил к трапезе, лакомясь человечиной. Туман снова сгустился, скрыв сцену, словно вырванную из фэнтези-фильма.
– Что это сейчас было? – растерянно пробормотал Максим. – Какая-то иллюзия? Или реальность?
Дедушка Федор не отозвался, то ли проигнорировав вопрос, то ли просто не услышав. Стоявший за его спиной пассажир в очередной раз ощутил пробежавший между лопатками холодок. Мертвец не позволял смотреть ему в лицо, а теперь еще и молчал. От всего этого даже опытному воину росичей, повидавшему всевозможных чудовищ и победившему самого конунга, делалось не по себе.
Плот проскользил по мутному стеклу реки еще метров сто, и туман снова рассеялся, на этот раз по левому борту. Макс увидел деревеньку – перекошенные, просевшие в землю избушки, покосившиеся заборы, бревенчатую церковь. Вот только вместо креста купол венчал странный флюгер, изображавший обнаженную рогатую девушку. По дороге ехал понурый, облаченный в серое тряпье всадник, и копыта его лошади утопали в липкой коричневой грязи. Если забыть про дьявольский флюгер, сцену можно было бы назвать более-менее обыденной. Вот только шею всадника венчала лошадиная голова, а шею лошади – человеческая, с бледным лицом, приплюснутым носом и безумными вытаращенными глазами. Туман пришел в движение, скрывая и этот фрагмент чужого мира, как занавес – театральные подмостки. Похожая на фантазию художника-сюрреалиста, деревенька мелькнула и исчезла, оставив Максима в полной растерянности.
Он едва успел переварить увиденное, как туман снова шевельнулся. Левый берег был засыпан снегом, хлопья которого медленно падали с грязно-серого неба, похожие на пепел. Посреди заснеженного поля располагался приземистый бункер из серого бетона, и на его стене, возле металлической двери, был нарисован знак радиации. Там и тут из снега торчали покореженные железки, арматура и обрывки колючей проволоки. Сцена выглядела безжизненной, как вдруг в поле зрения Максима возник человек, закутанный в кусок старой дырявой ткани, похожей на брезент. Он бежал к бункеру, спотыкаясь и увязая в снегу. Секунду спустя Макс увидел страшного лохматого пса, который несся за мужчиной. Собака была мутантом – на ее боку болталась, судорожно подергиваясь, дополнительная, пятая нога. Зверь прыгнул и уцепился зубами за край брезентового плаща, сорвав его с беглеца.
– Что?! – Максим подался вперед, всматриваясь в одеяние мужчины. Тот был одет в свободные штаны, рубаху и колонтарь росичей.
Пес принялся трепать брезент, а тем временем к нему подтянулось еще несколько одичавших собак. Тела большинства были, так или иначе, деформированы и несли на себе следы мутаций. Мужчина же добежал до бункера, подергал железную дверь, но та либо примерзла, либо приржавела, или же просто оказалась заперта. Тогда беглец сорвал с пояса нож и обернулся к стае. Жарова словно ударили кулаком под дых. Это был Малята, брат Любавы. Он был одним из тех отважных росичей, которые до последнего тянули с эвакуацией, помогая соплеменникам. И, похоже, Схлоп швырнул его в этот, отравленный радиацией и населенный мутантами, мир.
– Держись, я сейчас! – Максим шагнул к борту, готовый прыгнуть в воду, когда за его спиной прозвучал негромкий женский голос:
– Я бы на твоем месте не стала этого делать. Это река мертвых: нырнешь – и уже не выплывешь.
Голос был начисто лишен живых интонаций и напоминал шелестение ветра в сухой траве. Однако он заставил Макса сначала застыть на месте, а после медленно обернуться.
В палатке на корме кто-то находился. Силуэт казался размытым и текучим, как будто существо не могло решить, какой облик принять.
– Сейчас ты ничем не поможешь своему другу. Он должен справиться сам, – произнес тот, кто прятался в палатке.
– Плот может ненадолго причалить? – спросил Макс. – Я должен забрать оттуда своего товарища.
– Нет. Плот не причалит.
Жаров оглянулся на бункер и Маляту, который сражался с мутантами. Заснеженную пустошь уже затягивал туман. Секунда – и окно в другой мир окончательно исчезло. Злясь на существо с невыразительным голосом, Максим шагнул к палатке.
– Кто ты? И что здесь происходит?
Силуэт наконец перестал меняться и обрел конкретные очертания. Под навесом из влажного брезента, по-турецки скрестив ноги, сидела девушка, одетая в джинсы и кожаную куртку-косуху. Ее лицо, впрочем, оставалось в тени.
– Кто я такая, сейчас вообще не имеет значения, – неведомая тварь, почему-то избравшая облик девушки-подростка, пожала плечами. – Важнее, кто такой ты.
– Меня зовут Максим Жаров, – отчеканил молодой человек.
– Это просто имя. Имена ничего не значат.
Такой стиль общения раздражал Макса. Он как будто разговаривал с базарной гадалкой, которая напускала загадочности и говорила общими фразами, вместо того чтобы отвечать на конкретные вопросы. Поскольку существо в косухе явно не собиралось говорить о себе, Жаров решил спросить о том, что творилось вокруг.
– То, что я видел за туманом, было настоящим или какой-то иллюзией?
– Ты видел другие миры, – отозвалось существо.
– Я знаю о перпендикулярном мире, который возник из-за войны атлантов и гиперборейцев. И о складке реальности, которая…
– Ничего ты не знаешь, – фыркнула девчонка, вяло махнув рукой. – Побывал в парочке маленьких миров-карманов и решил, что узнал все тайны мироздания. Чтобы стать героем Мультивселенной, тебе придется узнать очень многое. Тебе придется измениться.
Существо, лица которого Макс по-прежнему не видел, продолжало говорить безразличным, невыразительным голосом. Но почему-то каждое слово гудело в ушах Жарова подобно удару гонга.
– К сожалению, я вижу, что ты слаб. Я бы не взяла тебя в свою свиту.
– Мои друзья, как и мои враги, не считают меня слабым.
– И в чем же твоя сила?
Жаров снял с пояса одного из «Горцев». Он хотел продемонстрировать демону с шелестящим голосом виртуозный бросок, вонзив лезвие в одну из жердей, поддерживающих палатку. Но ощутил, что с ножом, выкованным из лучшей стали, что-то происходит. Нож ржавел прямо на глазах, и за считаные секунды рассыпался на рыжеватые чешуйки.
– Серьезно? – произнесло существо. – Этим ты собираешься спасать миры, когда все пойдет прахом? Когда сама вселенная будет рассыпаться в твоих руках, как эта железка?
Молодой человек сначала не нашелся с ответом, но спустя несколько секунд выдавил:
– И чем же мне спасать вселенную? Где взять подходящее оружие?
В руке девчонки появился нож, похожий на финку. Она двумя пальцами взяла его за рукоять и отпустила. Острие вонзилось в бревно… и тут же исчезло. Максим нахмурился, не понимая, к чему этот фокус. Растворившись в воздухе, нож вернулся в руку хозяйки. Она снова взяла его двумя пальцами и снова отпустила.