Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 36)

Или?..

В одно мгновение на Славика обрушилась лавина информации, образов и фактов. Это напоминало мощный парализующий удар в солнечное сплетение. Эпизоды из жизни Вячеслава Горского всплывали из глубин его памяти, как пузыри со дна болота. Ночной кошмар, от которого Славик проснулся, на самом деле являлся его личной историей. Он действительно стал бизнесменом, заработал миллионы, а потом собрал под своим началом самых развращенных богатеев, желающих власти и любящих игры в масонскую ложу. Горский стал их духовным лидером и верховным жрецом «Золотого плуга». Но его падение (сейчас успешный бизнесмен при всем желании не мог назвать это взлетом) началось в девяностые. А именно в этот мрачный осенний день, когда Череп пригрозил ему ожогом.

– Ирка погибла из-за меня, – прошептал Горский, взрослый мужчина, запертый в теле подростка. – Это моя вина. Я убил ее.

Вся его жизнь свелась к отчаянным поискам настоящей магии. Попытки отыскать некое чудо или волшебный артефакт уходили корнями в день, когда на его глазах Череп задушил Иру. Горский, подавивший воспоминание о гибели лучшей подруги, сам едва ли понимал, зачем тратит миллионы на поиски пресловутой «лампы с джинном». А ведь все было очень просто. Подсознательно он хотел вернуть прошлое и получить шанс на искупление. Так или иначе, поиски чуда привели его к тайне разломов. И очередной ошибке. Он влил кровь конунга в свое тело и… что? Умер?

– Нет, – покачал головой Горский. – Это не Ад.

Тем не менее глаза его не обманывали. Он снова стал подростком и вернулся к самому главному событию в своей жизни. Неужели ему удалось повернуть время вспять?

– Тоже нет, – выдохнул мужчина-мальчик, понимая, что все не так просто.

С какой бы стати переливание отравленной крови последнего выродка заставило реку времени повернуть вспять? К тому же это не то прошлое, которое помнил Горский. В девяностые для щуплого подростка хватало опасностей, но все же мир не пытался всеми способами убить его, словно иммунная система – вирус.

– Вирус… – шепотом повторил Горский, выходя из лифта. Внезапно пазл у него в голове сложился.

Конунг захватил его тело, а сам Вячеслав Горский выжил, уцепившись за самое острое воспоминание. Благодаря этому его сознание не рассыпалось, уцелев где-то на задворках мозга. Но теперь собственный организм воспринимал бывшего хозяина как болезнь, от которой надо поскорее избавиться.

Когда я сижу тихо и не высовываюсь, меня не трогают, – понял Горский. – А когда начинаю действовать, появляются монстры.

Бизнесмен и верховный жрец, потерявший и бизнес, и паству, посмотрел по сторонам, словно видел это место впервые. Все здесь выглядело на удивление реалистично. Он даже потрогал грязно-синюю, размалеванную маркерами стену подъезда – рука скользнула по гладкой поверхности. Все вокруг выглядело настоящим, но не являлось таковым. Это…

– Матрица.

Он в ловушке. Собственный мозг стал его тюрьмой, а тем временем конунг пользуется захваченным телом, словно угнанным из-под носа автомобилем. Вячеслав Горский с ужасом осознал, что, если ничего не предпринять, очень скоро личность окончательно распадется.

Первоначальный план – «добраться домой и поговорить с Ирой» – стал неактуален. Даже если он сможет пересечь двор и подняться на свой этаж, что это ему даст? Увы, в его квартире вряд ли найдутся столь желанные ответы. А вот посмотреть на город с высоты птичьего полета, пожалуй, не мешало бы.

Ребенком Горский не раз лазил на крышу этого дома, и сам, и в компании Иры. В «лихие девяностые» мало кто беспокоился о безопасности, и люк, к которому вела ржавая лесенка, конечно же, не запирался. Вскоре подросток уже стоял на залитой гудроном крыше дома, обдуваемый пронизывающим ветром.

Он хотел понять, как изменился район и, следовательно, где в первую очередь искать выход из ловушки. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы получить необходимый ответ. Город «украсили» несколько темных пульсирующих шаров, настолько огромных, что их не могли загородить многоэтажные дома. Один стоял на месте детской поликлиники, куда Славу иногда водили лечить зубы; другой колыхался на месте вещевого рынка; третий находился приблизительно на перекрестке Мира и Красной. Всего Слава насчитал шесть шаров, похожих на вздувшиеся прыщи, наполненные черной заразой. Казалось, внутри них зреет какая-то жизнь, чуждая и пугающая.

Горский дрожал, но не от ветра. Он не сомневался, что скоро сферы достигнут нужной кондиции и разорвутся, распространив всю эту гадость вокруг.

– И тогда мне конец, – эти слова, произнесенные вслух, заглушил порыв ветра, заставивший брошенную пивную банку прокатиться по гудрону и удариться о кирпичный бортик.

Пусть и запертый в теле подростка, Горский давно потерял интерес к старым боевикам и киношным героям девяностых. Однако на ум все равно пришел Рэмбо, в одиночку, как партизан, уничтожающий толпы бандитов. Сейчас мальчик тоже был одинок и понимал, что его цель – избавиться от очагов заражения раньше, чем дрянь, зреющая там, избавится от него. Но для этого ему следовало подготовиться. Он вернулся обратно к люку и спустился по лесенке. Он не мог похвастаться глубокими познаниями в деле создания горючих смесей, но все же состряпать коктейль Молотова был способен. Оставалось лишь найти необходимые компоненты и прорваться к первому очагу заражения.

– Что ж, игра началась, – сказал Горский, дергая ближайшую дверь.

Глава 14

Час или полтора беглецы упорно шагали сквозь джунгли. Они почти не разговаривали и не обсуждали то, что случилось на Ведьминой поляне, сосредоточившись на угрозах, которые могли подстерегать их в темных зарослях. Ландшафт понемногу менялся. Путь отряду все чаще преграждали замшелые валуны и обломки скал. Здесь, на каменистой почве, росли деревья с длинной хвоей и смолистыми стволами. Довольно быстро джунгли с пальмами, гигантскими папоротниками и магнолиями превратились в более-менее привычный лес. Впрочем, ночные мотыльки размером с квадрокоптер не давали попаданцам забыть, где они находятся. Макс видел, как летающий ящер с огромными, как у филина, глазами бесшумно спикировал на такого мотылька, а после исчез во мраке, унося в широченной пасти добычу.

– Макс, когда мы планируем остановиться? – негромко спросила Любава, едва пирамидальная луна скользнула за горизонт. Ее место спешило занять дневное светило такой же странной формы. Над горизонтом уже мерцал желтый треугольник, разгоняя темень.

– Когда я почувствую, что мы в безопасности, – отозвался Максим.

Девушку такой ответ явно не удовлетворил.

– Конунг Еурода воскрес, – сказала она. – Мы не будем в безопасности, пока не разберемся с ним.

Когда солнце-пирамида поднялось над кронами хвойных деревьев и засияло в полную силу, отряд вышел на каменистую тропу, которая вела в гору.

– Поднимемся еще немного выше и сделаем привал, – сказал Максим, обращаясь сразу ко всем. – Нам надо многое обсудить. И поделиться информацией.

Кирилл и Кира лишь кивнули. Марш-бросок получился неслабый, особенно для человека без военной подготовки, однако эти двое не жаловались. Максим решил, что с ними можно иметь дело. Хотя, прежде чем делать выводы, надо бы сесть и спокойно поговорить, – подумал он, исподтишка наблюдая за спасенной парочкой. Единственное, что пока бросилось ему в глаза, что Кире явно нравился ее спутник – это было видно по мимике, жестам и взглядам, которые девушка кидала на него. Кирилл, в свою очередь, оберегал свою спутницу, высматривая опасности и проверяя повороты тропы и подозрительные закоулки прежде, чем пустить туда Киру.

И все-таки, – подумал Максим, не давая первому положительному впечатлению об этих людях укорениться в сознании. – Когда из портала появился конунг со своей шайкой, Кира сказала, что там ее дядя. Это значит, они с Кириллом не просто так попали на Ведьмину поляну. За этим стоит какая-то нехорошая история.

Главной проблемой, конечно же, являлся возродившийся конунг. И тот факт, что совсем неподалеку стояла пирамида с Мракобоем. К счастью, правитель выродков пока не знал, какие сокровища скрывают руины Города Тысячи Змей, а перстень, приводящий в действие запретное оружие рапторов, Жаров предусмотрительно прихватил с собой. И все же с этим придется разобраться.

Отряд поднимался в гору, поросшую редким хвойным лесом, а им в спину светило пирамидальное солнце. В его лучах парили величественные птерозавры, ловя кожистыми крыльями воздушные потоки. Крылатые ящеры поменьше порхали над вершинами деревьев, хватая насекомых. Тропа в очередной раз повернула. Макс прошел немного, а после вернулся на пару шагов.

– Что? – спросила Любава.

– Вон там пещера, – предводитель отряда указал на серо-коричневую скалу, напоминающую титанический гребень. Она тянулась параллельно тропе, поднимаясь все выше. – Едва не пропустил!

– Высоко, – сказал Кирилл, прикинув расстояние.

– Ерунда, как на скалодроме, – пожала плечами Кира.

Темный провал пещеры сулил надежное укрытие, но попасть туда оказалось не так уж просто. Проем находился выше тропы, и если вначале карабкаться помогали корни смолистых деревьев, то последние метра три оставалось цепляться лишь за острые камни. На этом отрезке пути не возникло проблем только у котодлака. Он легко взобрался по камням и остановился на узком карнизе перед входом, дожидаясь людей. Максим же проверял каждый выступ, прежде чем перенести на него вес. Ухватившись левой рукой за трещину в скале, он вдруг почувствовал резкую боль в пальцах. Вскрикнув, мужчина отдернул руку, и в тот же миг из щели выскользнула небольшая трехглазая змея. Зашипев, тварь скрылась среди камней.