Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 34)
Превозмогая боль, Славик побрел вдоль металлических, закрытых на висячие замки гаражей. Деревья, которые охотятся за людьми, это, конечно, бред и безумие, но это происходило с ним здесь и сейчас.
В фантастическом романе, который он взял почитать у Иры, тоже наступил конец света, и хищные растения-мутанты начали охотиться за выжившими. Шагая по грязному, в пятнах машинного масла дорожному покрытию, мальчик вдруг подумал – а вдруг все это происходит в его воображении? Вдруг Череп не просто припалил сигаретой, а еще и ударил его? Но не убил, а просто отправил в кому?
В фантастических фильмах, которые они с Иркой так любили смотреть, такое постоянно случалось – герои могли оказаться в собственном подсознании или в виртуальной реальности, и даже не понять этого.
Эта малоприятная мысль заставила Славика остановиться. Вроде бы он не совершил ничего настолько плохого, чтобы после смерти попасть в Ад. Вранье и мелкое воровство не в счет. За такое не должны отправлять на вечные муки.
Мальчик застонал, но на этот раз не из-за ушибов и ссадин, а из-за странных воспоминаний о том, что, по идее, еще не случилось. Они заставляли мозг болезненно пульсировать, жгли и разъедали подобно кислоте.
Славик помчался вперед. Один из гаражей принадлежал соседу дяде Лене, который проводил здесь дни напролет, перебирая свой «Москвич» и прячась от надоедливой супруги. Проржавевшие понизу ворота были широко распахнуты, но гараж пустовал. Запыленный автомобиль смотрел из полумрака круглыми фарами, и Славику пришло в голову, что следом за деревьями могут начать оживать машины. Такое кино – фильм назывался «Максимальное ускорение» – он тоже видел. Пробегая мимо дядь Лениного гаража, мальчишка невольно пожалел, что смотрел столько ужастиков. Если все киношные кошмары начнут воплощаться, город наполнится самыми кровожадными чудовищами, злыми роботами и пришельцами. Впрочем, пока «Москвич» стоял смирно, и остальные машины за воротами не торопились завести двигатели.
Несмотря на отчаяние и угрозу гибели, спустя некоторое время мальчик почувствовал колющую боль в правом боку и был вынужден перейти на шаг. Гаражи стояли справа. Их ворота смотрели в ограждение из сетки-рабицы, которое разграничивало территорию кооператива и близлежащего двора. Высокий и основательный, одним концом забор упирался в улицу Мира, а другим уходил вглубь дворов. За сеткой покачивались огромные деревья – тополя, березы, липы. Они тянули ветви в сторону гаражей, нетерпеливо встряхивали кронами. Какое-то кряжистое дерево с гладкой и светлой корой, названия которого Слава не знал, уже выбралось из земли и теперь слепо тыкалось в забор. Проволочная сетка натягивалась и скрипела, но стальные столбы, утопленные в бетон, пока что держались. Сейчас беглец находился в относительной безопасности, но это могло измениться в любую секунду.
Не сбавляя шага, Славик постарался восстановить дыхание – так, как его учили на уроках физкультуры. Он медленно вдыхал, поднимая руки вверх, и опускал их на выдохе. Знать бы, что однажды спорт сможет спасти ему жизнь! Тогда бы и желание прогуливать пропало!
В небе, над крышами многоэтажек, начали возникать какие-то точки. Славик прищурился – похоже, птицы. До этого момента он не встречал никаких живых существ – ни людей, ни животных. А вдруг сейчас все придет в порядок? И надо просто переждать?
Скрип сетки, резавший слух последние полторы минуты, внезапно смолк. Мальчик резко оглянулся и увидел, что дерево со светлой корой перестало штурмовать забор. Оно спокойно росло в паре метров от ограждения. Да и остальные деревья перестали раскачиваться и тянуть к Славику загребущие руки-ветви. Сейчас все казалось совершенно нормальным, пусть даже территория кооператива оставалась безлюдной, а с улицы Мира не доносились гудки автомобилей. Значит, конец света отменяется?!
– Пусть это закончится, – пробормотал парнишка, с подозрением разглядывая кроны берез и тополей. – Я больше никогда не буду врать маме. Перестану воровать у одноклассников. И сделаю что-нибудь приятное для Иры. Куплю ей мороженого, например.
Сделав этот зарок, Слава еще с полминуты постоял, разглядывая деревья, но те, кажется, устали от охоты и решили угомониться.
– Давно бы так, – сказал он и продолжил путь к дому.
Тем временем птицы, которых он заметил над крышами, подлетели ближе. Казалось, небольшая стая прицельно двигается прямо на мальчика. Еще полчаса назад Слава не придал бы этому особого значения, но сейчас насторожился. Черные взъерошенные твари с глазами-бусинками снижались по спирали, приближаясь к гаражному кооперативу.
Мальчик плохо разбирался в птицах и не мог с уверенностью сказать, что это за вид. Вроде бы вороны, но только со странными, загнутыми вниз клювами, похожими на острые кинжалы, и хищными, прямо как у орлов, когтями. Выглядели они далеко не дружелюбно. Расстояние между Славой и жутковатыми птицами все сокращалось, к равномерному хлопанью крыльев примешивались редкие крики, похожие на карканье.
Славик остался на месте. Он до сих пор цеплялся за мысль, что все это лишь его фантазия (или, точнее, бред, порожденный ударом по голове). Деревья не ходили по улице Мира и не пытались нанизать его на корни, это была просто галлюцинация. Может, весь фокус в том, что ему надо перестать бояться? И тогда наваждение исчезнет?
Решиться на это оказалось проще, чем сделать. Птицы выглядели как роботы-убийцы, которых запрограммировали на одну-единственную мишень. Но все же Славик не пошевелился.
– Мне нельзя бояться, нельзя бояться… – шептал он едва слышно.
Стая находилась уже в десяти метрах.
В пяти.
Метр. Слава уже ощущал кисловатый птичий запах. Кто же знал, что глюки могут пахнуть?
Одна птица опередила других. Атакуя, она выставила вперед костлявые лапы, как это делали совы, кидаясь на мышь. Ее когти вцепились мальчику в грудь, с легкостью пронзив куртку и толстовку, а клюв-кинжал клюнул в подбородок. Слава заорал от ужаса и боли и попытался стряхнуть с себя кошмарную тварь. Не тут-то было – птица держалась крепко и, вместо того чтобы улететь, попыталась еще раз клюнуть его в лицо. При этом она явно метила в глаза. Не желая лишиться зрения, мальчишка сомкнул пальцы на тощей вороньей шее и ощутил, как хрустнул позвоночник. Птица обмякла, и он с отвращением отшвырнул ее прочь.
Стая уже создала вокруг него черный вихрь из крыльев, хвостов и черных, ничего не выражающих глаз. Прикрыв лицо руками, Слава кинулся прямо в это мельтешение. Птицы нападали, били жесткими крыльями, царапались и кусались, но каким-то чудом мальчику удалось добежать до одного из гаражей.
Пальцы нащупали железную ручку на двери.
Только бы открыто!
Славик дернул створку на себя и услышал скрип несмазанных петель. Не веря своему счастью, он нырнул в приоткрытую дверь. Прежде чем та захлопнулась, в гараж влетело несколько птиц.
На ходу отмахиваясь от агрессивных тварей, мальчик подбежал к стойке с инструментами и схватил молоток. Теперь обороняться стало гораздо проще. Не прошло и пяти минут, как поверженные птицы валялись на полу гаража.
Слава осторожно подошел к одной из них и внимательно осмотрел – нет, не механическая. Просто обычная птица, из плоти и крови. Ее глаза подернулись мутной пленкой, а шея вывернулась под неестественным углом, но это был просто результат удачного удара мальчика. Он по очереди подошел к каждому животному, чтобы убедиться – никто из них не воскреснет и не кинется на него с намерением выклевать глаза. Одна из птиц все еще тяжело дышала, и Славик без всяких угрызений совести добил ее молотком.
Отбросив окровавленное орудие в сторону, он принялся осматривать порезы. Птички знали свое дело – только благодаря куртке и толстовке его руки не превратились в кровавое месиво. Их клювы разодрали верхнюю одежду (мать ему голову за это оторвет!), и теперь из дырок торчал нейлоновый наполнитель, местами пропитавшийся кровью.