Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 33)

По внутреннему двору всегда прогуливались мамаши с колясками, у подъездов неизменно сидели пенсионерки в вязаных шапочках. Кто-то выгуливал собаку, кто-то играл в шахматы или нарды на лавочке. Но сейчас двор был пуст. Славик ощутил непонятную тревогу, переходящую в иррациональный страх. Ощущение было не из приятных – как будто в его животе поселился осьминог, который тянул холодные осклизлые щупальца вдоль позвоночника и дальше, к сердцу. Вокруг было не просто безлюдно, но еще и тихо – ни щебета птиц, ни лая собак. Только ветер слегка шумел в кронах тополей, высаженных по периметру домов.

На ум Славику пришло единственное пугающее слово – ловушка. Это просто совпадение – сказал он себе. Наверняка сейчас по ящику транслируют какой-нибудь глупый сериал, вот все и разбежались по квартирам. Или, может, очередной экстрасенс проводит сеанс, заряжая целительной энергией воду и кремы. Отчим, страдающий геморроем, в таких случаях вообще спускал штаны и прикладывал к экрану пятую точку, надеясь на чудесное выздоровление. Что бы еще могло заставить сидеть по домам столько народу разом?..

Мальчик вдохнул, выдохнул и сорвался с места. Подошвы кроссовок глухо зашлепали по асфальту, и этот звук многократно повторялся, отражаясь от бетонных стен многоэтажек. Слава пытался убедить себя, что виновник пугающего затишья – один из телевизионных экстрасенсов. И все же ему безумно хотелось как можно скорее оказаться в собственной (а лучше в Иркиной) квартире.

Не успел парнишка миновать и двадцати метров, как за его спиной раздался оглушительный треск. С таким звуком, наверное, могли рухнуть строительные леса или провалиться крыша в заброшенном доме. От неожиданности Славик споткнулся, взмахнул руками в попытке сохранить равновесие и, наконец, обернулся.

Старые тополя раскачивались, словно на город обрушился шторм, хотя осенний воздух оставался неподвижным. Опавшая листва, обрывок газеты, мелкий мусор – все это лежало без движения. В скрипе веток и стволов слышались неразборчивые голоса, как будто в непримечательном краснодарском дворе просыпались древние злые великаны.

Вот под одним из тополей вздыбилась почва, и во все стороны полетели комья земли. Один такой, размером с кулак, покатился по асфальту и остановился в шаге от Славика. Земляной червяк, разорванный пополам, продолжал извиваться среди стеблей и корней травы, похожих на грязную паутину. Толстый, узловатый и влажный корень дерева принялся слепо шарить по газону и асфальтированной дорожке. Мальчик тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Тополя продолжали двигаться, листва осыпаться, а вырвавшийся из земляного плена корень изображать из себя ослепшего удава. Казалось, жуткое дерево пыталось найти жертву, чтобы утащить ее под землю и там превратить в удобрения.

Это просто землетрясение, – сказал себе Славик, хотя не чувствовал толчков. – Наверное, поэтому все и сидят по домам.

К сожалению, эта версия ничего не объясняла и вообще была глупой. Пусть и троечник, Слава Горский знал, что во время землетрясения надо бежать из дома, а не в дом.

В этот момент асфальт вздыбился и побежал трещинами, ломаясь как сухое печенье. Мальчик в ужасе попятился. Деревья были высажены здесь задолго до его рождения. Их вершины уходили ввысь, а корни вглубь, расходясь далеко за пределы клумб. И вот теперь какая-то неведомая сила заставила тополя качаться и тащить из почвы многометровые корневища.

Славик сделал шаг, другой, а после бросился бежать, перепрыгивая через темные зигзагообразные разломы. Он пронесся вдоль подъездов, свернул направо и буквально вылетел на улицу Мира, где проходил троллейбусный маршрут. Стартовавший как олимпийский чемпион в беге на короткие дистанции, парнишка резко замедлился. Всегда оживленная и шумная, улица словно вымерла.

– Это что, конец света?.. – прошептал Слава, в ужасе озираясь по сторонам.

Автомобили стояли пустые, прямо посреди проезжей части. Казалось, чья-то сверхъестественная воля извлекла водителей и пассажиров из машин и заглушила двигатели. Автобус тоже стоял пустой, с закрытыми дверями. Зато деревья проявляли несвойственную обычным растениям прыть. В воздух взметнулись комья земли – это клену, который рос возле троллейбусной остановки, удалось вырвать корни из почвы.

Славик понимал, что деревья не имеют мускулатуры, а значит, неспособны держать баланс. Чтобы стоять вертикально, им требовалось цепляться корнями за прочное основание. Но, вопреки здравому смыслу, клен не упал, а принялся медленно ползти к замершему посреди тротуара мальчишке. За деревом оставалась грязная полоса, как черный след за фломастером.

До девятиэтажки, где находилась квартира Славика, оставалось всего два квартала – не так много, если вокруг не бродят одержимые деревья. Мысли сменяли одна другую в бешеном темпе, сердце колотилось о ребра, как обезумевший узник о прутья решетки. Славик понимал, что у него есть два варианта: вернуться в соседский двор со страшными тополями-великанами и постучаться в квартиру к одному из одноклассников. Либо попробовать прорваться домой, найти Иру и вместе разобраться, что вообще происходит.

Но Ирка, наверно, тоже исчезла. Заодно со всеми, – мелькнуло в голове Славика.

И внезапно он вспомнил день, когда состоялись похороны его лучшей подруги. Мрачный, ветреный осенний день, когда Слава не поехал на кладбище. Мама осторожно, но настойчиво предлагала ему подумать об этом. Ведь там будут все одноклассники, а он, в конце концов, был ее близким товарищем. Мамины подружки шутили, что ей следует заранее привыкать к невестке, потому что крепкая связь между мальчиком и девочкой в таком возрасте – редкость. Отдать последний долг Ире – это было правильно. Но Слава решил провести день похорон в темноте собственной комнаты, только иногда выходя в туалет или попить воды.

Его никто не обвинял. Просто потому, что никто не знал, что именно он виноват в гибели девочки. Хотя был допрос, и Славик слышал, что банда, убившая Ирку и ранившая ее бабушку, называла наводчиком именно его. К счастью, слова Черепа не имели особого значения и выглядели как неубедительная попытка свалить вину на другого. Ведь если Славик работал наводчиком, почему бандиты попытались и его отправить на тот свет? Бабушка вернулась как раз в тот момент, когда Череп приказал «пустить мелкого в расход», и позже сообщила об этом следователю.

Забыв о ползущем к нему клене, Слава схватился за голову и зарычал от злости – что, черт побери, с ним происходит?! Неужели он и вправду теряет разум? Откуда возникают эти странные воспоминания и как объяснить то, что прямо сейчас происходит перед его глазами?

Собрав волю в кулак, мальчик решил, что все-таки будет двигаться в сторону дома. Он найдет Ирку, убедится, что она жива, расскажет ей про свои видения, а потом они решат, что со всем этим делать. А если она скажет, что оживших деревьев и вовсе нет, то пусть ее бабушка звонит в психушку!

– Здесь все как в «Денди»… – прошептал Славик, прикидывая, как безопаснее всего перебраться на другую сторону улицы. – Надо быстро бежать и уворачиваться от монстров.

Сравнение с компьютерной игрой немного вселило уверенность – он ведь так ловко расправлялся с чудовищами в «Супер Марио»! Только сейчас все взаправду, и нельзя начать игру сначала…

В голове снова мелькнула мысль, что сейчас-то он как будто начал свою жизнь сначала. Словно нажал кнопку start на джойстике и получил второй шанс пройти миссию и не наделать ошибок.

Я уже совершил все эти ошибки. Ничего не исправить. – Мысль врезалась в мозг раскаленной иглой, и Славик зашипел от боли. Не физической, как от ожога папиросой, нет. Это скорее были жестокие муки совести и ужас перед содеянным. Тряхнув головой, мальчик постарался сосредоточиться на главной задаче – перебежать дорогу и остаться невредимым. А дальше – опять срезать путь через соседский двор, и все, считай, дома!

Деревья тянули мощные корни, вросшие в толщу земли, асфальт пузырился, а нетронутых участков оставалось все меньше. Славик благополучно пересек проезжую часть, лавируя среди брошенных машин, перемахнул уличное ограждение и побежал дальше. Он летел мимо ларьков, электрических и фонарных столбов (которые, к счастью, крепко сидели в земле), троллейбусных остановок. А деревья, стоило ему приблизиться, изгибались, словно в судороге, тянули ветки, швыряли в лицо жесткую осеннюю листву. Бордюрные камни шатались, словно гнилые зубы. Канализационный люк слегка подпрыгнул и с лязгом опустился на место.

Когда начали шевелиться тополя во дворе, Славик подумать не мог, что это безумие началось из-за него. Кто он такой, чтобы до него пытались добраться монстры, принявшие облик ходячих деревьев? Теперь парнишка мог с уверенностью заявить – их целью являлся он сам, последний человек в вымершем городе. Толстые и тонкие ветки устремились к нему со всех сторон. Похоже, с точки зрения деревьев, тощий перепуганный пацан являлся самым желанным лакомством на этой улице. Одна из веток хлестанула его по лицу, едва не попав в глаза, зацепила рукав, но мальчишке удалось вывернуться и пробежать еще несколько метров.

Он поравнялся с покинутым ларьком «Шаурма», когда толщу асфальта, словно шило, пробил мощный корень дерева. От участи шашлыка на шпажке Славу спасло лишь то, что он успел отшатнуться, сделав шаг назад. Влажное коричневое острие начало втягиваться обратно в землю. Он него пахло как от только что вскопанной и политой грядки – дождем, глиной и размокшим перегноем. Из-за стресса Славик воспринимал окружающее необычайно ярко, и, возможно, это спасло его от следующей атаки. Дорожное покрытие под подошвами кроссовок едва заметно вспучилось, и он сделал еще шаг назад. В тот же миг перед ним вырос еще один корень-шип. Сообразив, что по неподвижной мишени легче попасть, мальчик сорвался с места. Но теперь он бежал зигзагами, стараясь, чтобы покрытые корой монстры не могли предсказать его маневры. Корни продолжали с хрустом пробивать асфальт, но им не хватало скорости и точности.