Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 16)

– Он историк и археолог, – сказала Кира. – А еще журналист.

– Вот как? – и без того выпученные глаза полицейского еще больше округлились. – И в какой же газете он работает?

– Ни в какой, – неохотно призналась Кира.

– А чем же он в таком случае зарабатывает на жизнь?

Кире не хотелось сообщать полицейским, что исчезнувший хозяин дома зарабатывал, делая ставки на спорт. Но что она должна была сказать? Что он жил плодами собственного огорода? Обстановка дома и дорогая машина в гараже указывали на обратное.

– Раньше он делал ставки на спортивные события, – произнесла Кира, когда пауза затянулась. – Сейчас не знаю. Мы давно не общались.

Полицейские многозначительно переглянулись. Кира осознала, что если раньше оставался минимальный шанс, что кто-то станет заниматься этим делом, то сейчас не осталось и его.

– Понятно, понятно… – протянул старший лейтенант.

– Это не имеет отношения к делу, – сказала Кира. – Человек пропал, и его нужно…

– Все, что вам нужно – это немного подождать. Я думаю, что ваш дядя скоро даст о себе знать.

– Отсидится где-нибудь и вернется домой, – ввернул рядовой Искаков. Он прихлебывал кофе, вальяжно привалившись к барной стойке, разделявшей кухню на две части.

– Где отсидится? – растерялась Кира. – Я ничего не понимаю!..

– Игроки часто впутываются в неприятности, – пояснил старший лейтенант Ивлев, собирая бумаги. – Скорее всего, ваш дядя задолжал кому-нибудь крупную сумму и теперь прячется.

Кира кивнула. Она не могла рассказать полицейским о фотографиях, которые прислал ей дядя незадолго до того, как исчезнуть, и о своих подозрениях, что в деле замешаны охотники за паранормальным. Старший лейтенант Ивлев и так смотрел на нее, как на очередную истеричку, а именно со смесью снисходительности и раздражения. «Если заговорю про параллельные миры, они решат, что я чокнутая, – подумала Кира. – И тогда общаться я буду уже не с полицией, а с врачами!»

– И что же мне теперь делать? – спросила она. – Просто ждать?

– Да, – сказал старший лейтенант, поднимаясь из-за стола. – Если ваш дядя не объявится через неделю-две, будем думать.

Наряд уехал. Кира заперла калитку и вернулась в дом. Некоторое время она бесцельно ходила из комнаты в комнату, пытаясь собраться с мыслями. Долгий и бесполезный разговор с полицейскими оставил внутри неприятный осадок. Ее выставили глупой маленькой девочкой, позвонившей по «02» потому, что испугалась таинственных шорохов под кроватью.

В конце концов она прекратила мерить шагами пустые комнаты и взялась за уборку. Полицейские, которых, по всей видимости, не учили разуваться, оставили по всему дому грязные следы. Сметая веником грязь и листья, которые они притащили на рифленых подошвах ботинок, девушка размышляла, что делать дальше. Самым логичным было бы вернуться на вокзал и взять билет на ближайший автобус до Москвы. И пусть бы дядя Аркадий сам разбирался со своими проблемами.

К сожалению, Кира не могла просто взять и махнуть на все рукой. Она чувствовала, что дядя в беде, и отнюдь не потому, что задолжал кому-то большую сумму денег. Все было куда сложнее. Фотографии, которые он прислал, не были фальшивкой, Кира это чувствовала. Кроме того, теперь она не могла бросить Бурана. Прежде чем возвращаться в Москву, пса следовало куда-нибудь пристроить.

Убрав грязь с ковра в гостиной, Кира задумалась, что делать с погромом в прихожей и кабинете. Пару минут постояв над осколками амфоры, она решила просто сгрести их в кучу и пока не выбрасывать. Все-таки это были улики, пусть полиция и не сочла их таковыми. Вернув веник и совок в чулан, девушка вышла во двор.

Часы показывали половину одиннадцатого, и туман слегка рассеялся. Белая пелена до сих пор висела над землей, но уже не такая плотная, как пару часов назад. Она размывала очертания предметов, но не превращала кусты и деревья в зловещие, облаченные в саваны фигуры.

Все еще не зная, куда идти и что делать, Кира решила прогуляться по саду. Компанию ей составил Буран, бесшумно вынырнувший из-за живой изгороди.

– Гуляешь? – спросила девушка, наклонившись и потрепав его по голове. – Хороший мальчик!

Кира немного побродила среди ухоженных клумб и розариев, пока ноги сами не вынесли ее к проулку между боковой стеной особняка и забором. Этим путем можно было попасть на задний двор.

– Пойдем посмотрим? – предложила Кира, и первая шагнула в узкий кирпичный тоннель.

На заднем дворе не было вымощенных плиткой дорожек, а вместо кустов и живых изгородей росли деревья. Пройдя под их кронами, девушка и пес очутились посреди укромного пятачка, усыпанного желтыми листьями. Здесь, вплотную к забору, стоял небольшой деревянный сарай, в котором дядя Аркадий хранил грабли, лопаты, тачки и мешки с удобрениями.

Раньше Кира часто играла здесь, представляя, что находится в дремучем загадочном лесу, где обитают мудрые эльфы и другие удивительные существа. Приблизившись к деревянной, выкрашенной зеленой краской стене сарая, девушка увидела покрывавшие ее зарубки. Давным-давно она сама оставила их, играя в Зену – королеву воинов.

Вспомнив кое о чем, Кира встала на цыпочки и запустила руку в щель между стеной и шиферной крышей сарая. Пошарив немного, она извлекла из тайника плоское металлическое кольцо. Это был шакрам, такой же (ну, может, не совсем, но почти такой же), как у Зены. Именно это оружие, созданное, чтобы убивать богов и чудовищ, оставило многочисленные зарубки на стене дядиного сарая.

Кира провела пальцем по острой кромке метательного диска. За годы, проведенные под крышей, лезвие слегка покрылась ржавчиной, но не утратило остроты. Шакрам сделал ее приятель Кирилл, тайком выточив из какой-то железки на уроке труда. Он знал, что Кира обожает сериал про Зену, и хотел сделать ей приятное. Оказалось, что у сироты, которую воспитывал чудаковатый дядюшка, имелся скрытый талант к метательному оружию. Ее шакрам весьма точно поражал мишень.

Кира вспомнила Кирилла Плетнева, своего друга детства. Созвучие их имен часто становилось поводом для дурацких шуточек. Впрочем, Кирилл никогда не оставался в долгу, пуская в ход кулаки. Дядя Аркадий считал его хулиганом, но это было не совсем так. Кирилл единственный, кто не смеялся над историями Киры про пришельцев и хоть как-то пытался приструнить ее обидчиков.

Покидая задний двор и унося с собой в качестве памятного сувенира свой верный шакрам, Кира уже знала, куда пойдет и кого будет просить о помощи.

Глава 7

Вячеславу Горскому нравилось любоваться собственным отражением в зеркале. Мужественные черты лица, зачесанные назад светлые волосы, голубые глаза – идейный лидер «Золотого плуга» считал, что выглядит как «истинный ариец», представитель высшей расы. В его кабинете имелось несколько антикварных агитплакатов времен Третьего рейха. Из-за музейного антибликового стекла смотрели голубоглазые блондины и блондинки, нарисованные словно под копирку. На самом деле глаза Горского были скорее зелеными, чем голубыми, а волосы ему приходилось подкрашивать – факт, который он тщательно скрывал. Также на стенах кабинета красовалась пара гитлеровских знамен (разумеется, настоящих – недаром же Вячеслав Горский занимался антиквариатом!) и вполне себе современный украинский флаг. Вся эта коллекция могла бы много сказать о хозяине, однако человек, стоявший перед зеркалом, не считал себя банальным неонацистом. Если бы журналисту потребовалось охарактеризовать его в двух словах, он бы, вероятно, написал «Владелец ресторанов», «Коллекционер антиквариата» или просто «Успешный бизнесмен». Сам же Горский сказал бы про себя «Искатель истины».

Не переставая восхищаться фюрером, он считал, что тот крупно облажался, связавшись с Советским Союзом. Гитлеровцам следовало уделять больше внимания поиску магических артефактов. «Аненербе» что-то делало в этом направлении, но явно недостаточно. Они искали Шамбалу и мифический Грааль, в то время как им следовало искать Черные столбы и путь на Еурод! Когда Горский думал о том, что могло бы случиться, объединись фюрер и конунг, по его телу пробегала дрожь возбуждения.

– Я смог сделать то, что не сумел сам Гитлер! – проговорил Горский, обращаясь к собственному отражению.

На нем были свободные белые штаны и длинная черная накидка с капюшоном, расшитая древнегерманскими рунами. Эту ритуальную одежду сшили на заказ. Такая накидка имелась у каждого члена «Золотого плуга» – тайного эзотерического общества под руководством Вячеслава Горского.

Символ плуга был выбран не случайно – он явился будущему антиквару и бизнесмену во сне. Тогда ему едва исполнилось шестнадцать лет. В этом сновидении великан шел за плугом, который тянул конь размером с многоэтажный дом. И конь, и великан сияли подобно солнцу, а из борозды, которую оставлял плуг на каменистой земле, сочилась кровь. Горский счел это сновидение знаком, символом своих будущих побед. И сегодня, пожалуй, был тот самый день. День, когда верховный жрец «Золотого плуга» обретет сверхчеловеческое могущество.

Горский затянул тонкий пояс, набросил капюшон и покинул кабинет. Пройдя длинным коридором, он задержался у массивной двери, на которой имелся электронный замок. Пальцы пробежали по кнопкам, и механизм пискнул, открываясь. За дверью находилась гостевая спальня, совмещенная с ванной. Когда дверь отворилась, с кровати вскочил человек небольшого роста, одетый в спортивный костюм. Лет пятидесяти, с залысинами, он выглядел встревоженным, если не сказать напуганным.