Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 2 (страница 36)

– Я считаю, что наш долг – остаться и помочь. Как-никак росичи – наши кровные братья.

– Долг кидаловом красен.

Сержант с удивлением посмотрел на приятеля.

– Ты чо, капитан? Хочешь сказать – хрен с ними?

– Не хрен, но тебе же ясно сказали: рискуем застрять здесь навсегда.

– Риск есть, согласен, но и уходить так, словно ничего не происходит, отвратно.

– Мы им уже помогли, грохнув нациков. Собираешься остаться – твоё дело, а у меня мама больная, жена Катя, сын Вовка…

– Сочувствую.

Оба посмотрели на Александра, сидевшего с отрешённым взглядом.

Заметив их взгляды, он очнулся.

– Я остаюсь!

Семененко присвистнул, но вспомнил поведение приятеля и понимающе осклабился.

– Ты ж тоже женатик.

– Побуду здесь до возвращения Макса, а если увижу, что и без меня справятся, попробую вернуться. За месяц-два тут дома всего пара дней пройдёт.

– Это если портал не закроется.

Сан Саныч поднял на капитана посветлевшие глаза.

– Значит, такова судьба.

С улицы вдруг донёсся шум.

И тотчас же окна в горнице стали на мгновенье чёрными, словно наступила ночь! Пол и стены дома вздрогнули. И в горницу снова полился солнечный свет.

Шебутнов и Семененко вскочили. Корнелий и Сан Саныч остались сидеть, глядя в окно.

– Что за светопреставление?! – выдохнул Семененко.

В горницу вбежала Верика, на лице – ни следа тревоги. Но слова она произнесла не весёлые:

– Выдох Мрака!

– Что?!

– Сотрясение пространства Великотопи, – сказал Корнелий. – По Хоросу – предвестник Большого Схлопа.

Глава 15

Это был головокружительный полёт с несколькими секундами невесомости, закончившийся падением в воду за краем Клыка Дракона с высоты тридцати метров. Самолёт почти полностью погрузился в серо-голубую муть с зелёными разводами, с неохотой всплыл (у седоков даже возникло неприятное чувство: не утонем ли?), но не взлетел, как ни старался Максим давить джойстик от себя до упора. Пришлось остановиться, хотя полоса чистой, без водорослей, с кружевами фитопланктона, воды простиралась километра на два от берега крепости.

Сначала Максим думал, что эту полосу сделали атланты, сооружая Клык, но забраковал идею. Клык был сброшен на Великотопь так же, как другие осколки материков Земли, и оказался на сравнительно чистой воде случайно.

Марфа захлопала в ладоши. Гвидо уступил ей место у пульта, что неожиданно охарактеризовало его как джентльмена, а сам во время взлёта остался за креслами пилотов, держась за спинки. Удар пузом самолёта о воду подбросил аппарат в воздух, но, к счастью, свалился сотник на пол, а не на головы спутников.

Максим поманеврировал, осваиваясь с двойственным управлением машиной: с помощью джойстика и мысленно. Такой способ управления требовал навыка, но атланты в самом деле были близки современному человеку по своей природе, и компьютер самолёта, на каком бы принципе он ни работал, стал понимать пилота. Да и сам Максим начинал понимать его всё лучше, надеясь добиться в будущем полной гармонии.

– Дайте порулить! – попросила помощница Любавы.

Вместо Максима ответил Гвидо:

– Это не женское дело! Пусть отвечает один человек.

Марфа вскинулась рассерженной кошкой, но Любава посмотрела на неё успокаивающе.

– Маш, успеем ещё порулить.

Максим с облегчением перевёл дух. Он тоже не был расположен передавать руль в женские руки, да и вообще в любые другие.

Самолёт сделал петлю, возвращаясь к провалу в стене крепости, обозначенному открытыми воротами. Там уже стоял тримаран, связанный буксирным тросом с угрюмой тушей хтона. Корабль был почти вдвое меньше чудовища, а лодки с хладунами на борту и вовсе по сравнению с ним казались скорлупками. Так как сопровождающие пилотов ратники остались в ангаре крепости, за ними послали ворона. Дождались их возвращения. Потом на борт самолёта ступил Могута, которому рассказали подробности укрощения атлантской летающей машины.

– Зачем вы его вывели? – спросил сотник, осмотрев кабину. – Что хотите делать?

– Лететь на нём домой! – гордо проговорил Малята из-за спины начальника экспедиции.

– Летать он не сможет, – поправил его Максим, – но в принципе его действительно стоит отвести в Рось. Правда, у меня другое предложение, я уже озвучивал.

– Догнать хладоносец! – объявил молодой пограничник.

Могута посмотрел на него с сомнением, перевёл взгляд на Максима. Тот кивнул.

– Попробуем догнать и увести мракобой.

– Я против! – резко произнёс Гвидо. – На хладоносце полсотни хладунов и сотня гвардейцев конунга! Нас к нему на тысячу сажен не подпустят!

– А мы объявим ультиматум! – сказал Малята. – Пусть бегут с хладоносца на лодках, а то потопим!

Максим переглянулся с Любавой.

– Фантазёр! – снисходительно проговорила девушка. – Конечно, нам вряд ли удастся отбить мракобой, но разведка не помешает. Во всяком случае, мы узнаем, куда его отвезут халдеи конунга.

– Ты хочешь…

– Пойти с Максом!

– И я пойду! – сказал Малята.

– А ты останешься, – посмотрела на него сестра. – Чтобы доставить хтон, нужно сопровождать его хладунами, а управлять ими можешь только ты. Это работа для настоящих мужчин, никто больше не справится.

Малята, открывший рот чтобы возразить, поперхнулся.

– Я же… но как же… наши ребята тоже могут…

– Она права, малой, – прогудел Могута. – Без тебя нам не обойтись. А доставка хтона поважней любой разведки.

Малята сник.

Могута улыбнулся в бороду, посмотрел на Максима.

– Кого возьмёте с собой?

– Достаточно двух человек, судя по аппаратуре управления, меня и…

– Меня! – подхватила Любава.

– Щас! – скривил губы Гвидо. – Не смешите мои уши! Полетим вместе. Предлагаю пятерых: переходец, Любава, я и двое моих ратников.

– В таком случае – семерых, – возразила Любава. – К перечисленным тобой присоединятся Марфа и Симеон.

– Не нужно перегружать…

– Не нужно спорить, Орловец! Ты командир на борту «Светозара», здесь не твоя епархия.

– Тигрица! – улыбнулся Могута, покачав головой.

– Что? – не понял Гвидо.