Василий Головачёв – Тайны большого леса (страница 23)

– Если бы я знал… – пробормотал не менее ошеломлённый Максим, подумав, что Лес почему-то не предупредил его об опасности радиоактивного заражения. Для самого Леса радиация не играла большого значения, но людей она могла убить в два счёта.

Аэробайк набрал высоту.

При этом чёрная пропасть под ним ещё больше выросла в размерах, и Максиму показалось, что она с тоской – не с угрозой! – посмотрела на него.

– Уф! – выдохнул Редошкин.

– Ты что? – оглянулся майор.

– Взопрел!

– Представляешь, чем воевали Демоны Войны?

– Удивляюсь, как они не разнесли на куски родную вселенную!

– Я тоже.

– Может, это и есть Крепость?

Максим привычно прислушался к своим ощущениям.

Знакомый холодок просквозил позвоночник, открылись невидимые бездны, не воспринимаемые сознанием, и закрылись вновь.

– Нет, это не Крепость. Очевидно, в этом месте стоял какой-то укрепрайон, и его накрыли энергетическим ударом. Не думаю, что ядерным, радиацией не пахнет.

– Она же не пахнет.

– Это я образно. Мой организм чует такие вещи.

– Повезло.

Аэробайк поплыл над развёртывающейся под ним пропастью.

Затылок свело неприятным теплом.

Максим невольно поднял аппарат выше, пытаясь отстроиться от негативных ощущений. Но поток странного тепла, волнами поднимающийся снизу, продолжал щекотать кожу затылка, и майор резко увеличил скорость, уводя аэробайк к границам провала.

Мысль, что провал продолжает излучать вредные флюиды, даже если это была и не известная по школьным учебникам радиация, вполне могли оказаться правильной.

Дыра в оплавленной почве отдалилась, превращаясь в тёмное пятно на жёлто-красном фоне.

Стало легче дышать.

– Далеко ещё до Крепости? – ожил Редошкин.

Максим сосредоточился на поиске примет, по которым можно было определить местонахождение таинственного центра управления Демонов Войны. Показалось, что воздух вокруг аэромотоцикла начал свиваться в спиральные струи, пытавшиеся сдвинуть аппарат в направлении на уплывающий назад провал.

Он остановил аппарат, оценивая порывы ветра.

– Что-нибудь увидел? – отреагировал Редошкин, берясь за приклад карабина.

– Надо возвращаться…

– Зачем?

– Крепость, похоже, в том же районе, где располагается и дырка в земле.

– Так, может, это по ней кто-то долбанул?

– Похоже.

– Тогда от неё ничего не осталось.

– Проверим.

Аэробайк повернул обратно.

Тёмная полоса приблизилась, снова превращаясь в гигантский десятикилометровый провал неведомой глубины.

Снова сквозь затылок начал дуть тёплый ветерок, вызывающий щекотно-тревожное ощущение.

Максим сосредоточил внимание на приёме «лесного шёпота», надеясь получить подсказку «информатора».

На этот раз мысленно-вербального контакта не получилось, как он ни напрягался. Но по некоторым прорвавшимся к сознанию обрывкам «объёмной» информации стало понятно, что надо делать.

– Ищи дырки в склонах провала!

Аппарат скользнул к ближайшему обрыву, окунаясь в сумрак пропасти, и двинулся вдоль стены обрыва, источенной трещинами, состоящей из слипшихся каменных волокон и колонн из шлакообразного материала, уходящих в мрачную темноту.

– Хрен тут что-то можно разглядеть, – проворчал Редошкин, передёрнув плечами.

Максиму тоже стало не по себе. Дувший из провала ветерок, приносивший неприятные запахи, похожий на зловонное дыхание спящего в темноте исполинского зверя, заставлял байкеров нервничать и держать оружие под руками.

За полчаса облёта кромки обрыва они обнаружили не одну нишу и даже проверили несколько из них, подходящих по размеру. Однако того, что искал Максим, не нашли.

– Эдак мы сутки будем кружить, – уныло сказал лейтенант.

Взмокший от усилий сдерживать эмоции, до рези в глазах напрягавший зрение, Максим остановил аппарат и снова попытался связаться с «браузером» Большого Леса.

На сей раз ему вообще не ответили.

Впечатление было такое, будто между человеком и остальным миром выросла толстая прозрачная стена, не пропускающая ни световые лучи, ни мысли.

– Ч-чёрт!

– Где?! – не понял Редошкин, озираясь.

– Ищем до упора! Вход где-то здесь!

– Вход?

– Я понял так, что взрыв произошёл рядом с Крепостью и обнажил какие-то тоннели, идущие к ней.

– Ага, соображаю, это вполне оптимистично. Хотя странно, что Крепость уцелела при таком мощном взрыве.

– Вероятно, хозяева Крепости каким-то образом отвели ракету или что там было, поэтому взрыв и не попал по ней.

– Согласен.

Аэробайк развернулся в обратную сторону.

Мимо потянулась отливающая кое-где глазурью щербатая стена провала.

– Командир, если эта дырка – след удара по Крепости, – прокричал Редошкин, – то она должна сидеть глубоко.

– Ну и что?

– Тогда и тоннели должны проходить ниже, не у самой поверхности.

Мысль спутника показалась такой очевидной, что Максим, задавив вспыхнувшую в душе зависть, не удержался от возгласа:

– Награждаю медалью за сообразительность!

– Лучше бы пивка бутылочку, – хохотнул Редошкин.

Аэробайк опустился сразу на двести метров, окунаясь в чернильную тьму провала.

Фонаря у инопланетного мотоцикла не было, точнее, Максим до сих пор не разобрался, есть ли он вообще, а фонарь с вертолёта Плащинина они не взяли, поэтому пришлось приноравливаться к ситуации, напрягать зрение и проверять каждую щель в узловато-пластинчатой стене.