Василий Головачёв – Тайны большого леса (страница 24)
В какой-то момент Максим почувствовал затылком знакомый холодок, остановил аппарат, и тотчас же ожил Редошкин:
– Командир, чуть ниже, посмотри, кажись, дырка!
Аэробайк опустился ещё на десяток метров, и стала видна вдавлина в стене овальной формы, центр которой прорезало отверстие диаметром в несколько метров.
– Оно?
Максим прислушался к своим нервным токам, сглотнул.
– Оно! Держись, финишируем!
Аппарат нацелился на отверстие, напоминающее зрачок в орбите гигантского глаза.
Глава 12
Вторжение
Дорохов не раз в своей карьере сотрудника ФСБ сталкивался с аномальными явлениями, искал НЛО на Таймыре, НПО[2] в Тихом океане и электрические штормы на Алтае. Поэтому задание директора заняться изучением портала в параллельные измерения (так это звучало в приказе), проявившегося под Тюменью над базой отдыха «Советская», его не озадачило. По своей натуре генерал с удовольствием воспринимал всё новое, любил «баловаться тайнами Мироздания» и легко находил общий язык с учёными.
«Червоточина», она же «кротовая дыра», она же иномериана, соединившая мир Земли с какой-то иной вселенной, получившей название Большой Лес, поначалу не произвела на Дорохова особого впечатления. В мыслях он вообще считал её следствием какого-то эксперимента, проведённого тюменскими физиками из военных лабораторий. Однако по мере ознакомления с явлением он всё больше проникался важностью открывающихся перед людьми перспектив и привлёк к решению проблемы выдающихся специалистов из разных научных институтов, в том числе из тех, кто разрабатывал новые виды вооружений, основанные на экзотических физических принципах.
Таким специалистом считался и Дионисий Порфирьевич Платов, физик, доктор наук, ведущий специалист в области практического применения теории суперструн из ФИАН[3]. Говорил этот человек мало, знал много и к работе с иномерианой отнёсся с исключительным вниманием. Беседовать с ним было одно удовольствие, хотя случалось это нечасто: оба были заняты до предела.
Двенадцатого декабря, после утреннего совещания с бригадой исследователей, Дорохов собрался было присоединиться к группе экспертов, работавших с беспилотной техникой, но ему позвонил сам директор ФСБ, застав врасплох. Если в Тюмени шёл уже десятый час утра, то в Москве – восьмой, а такой ранний звонок ничего хорошего не предвещал.
Дорохов уединился в номере, нацепил арвижн.
Перед глазами на линзах очков соткалось из световых лучей лицо Павла Васильевича Шария.
– Доброе утро.
– Доброе, – усмехнулся директор Федеральной службы безопасности. – Хотя смотря для кого оно доброе. У вас новостей нет?
– Готовим беспилотники к запуску в иномериану.
– «Вертушку» не планируете запускать?
Дорохов помедлил.
– Возможно, после изучения всей информации от беспилотников.
– Повремените пока. По моим сведениям президент собирается в ближайшее время разрешить доступ к Тюмени спецпредставителям ООН. Так что готовьтесь к десанту европейцев и американцев, фильтруйте материалы и всё такое прочее. К вечеру ждите квартирьеров для размещения еврокомиссаров.
– Но ведь к спецам наверняка пристроятся и…
– Шпионская шпана, разумеется. Но это не ваша забота.
– Придётся подключать контрразведку.
– Говорю же – это не ваша забота. К вечеру вместе с квартирьерами прилетит особая группа, будете работать в параллели. И главное: журналистам не давать никаких комментариев, никакой информации! Предупредите людей.
– Слушаюсь, Павел Васильевич.
Кто-то постучал в дверь номера.
Дорохов снял очки, открыл дверь.
– ЧП, Андрей Тарасович! – быстро проговорил помощник Дорохова полковник Савкин.
Ёкнуло сердце.
– Вернулись?! Есть «двухсотые»?!
– Что? А-а… н-нет, наши не вернулись, потерь нет. Я вам не дозвонился… там из ниоткуда на базу валится какая-то хрень!
– Не понял?
– Идёмте, я объявил тревогу на ЧС-волне, бассейн окружает рота охраны.
Дорохов отстранил низкорослого худенького Савкина и припустил по коридору главного корпуса к выходу.
То, что он увидел над бассейном и в самом бассейне, не замерзающем даже зимой благодаря горячим минеральным источникам, генерала потрясло.
Парящий (температура воздуха под Тюменью подобралась к отметке в минус пятнадцать градусов по Цельсию) бассейн площадью в тысячу квадратных метров был завален массой вьющихся и колючих растений, не то лиан, не то родственников плюща, а из воздуха с высоты в двести метров падала на землю струя таких же «лиан», змеями расползавшихся во все стороны по снежным сугробам. Вместе с «лианами» опускались к земле и облачка полосатых чёрно-жёлтых насекомых, похожих на огромных – с кулак взрослого человека – шмелей.
– Что это?! – процедил сквозь зубы Дорохов, сдвигая шапку на затылок.
– Прорыв! – ответил вспотевший, несмотря на мороз, Савкин.
– Какой прорыв?!
– Трубу прорвало…
– Что за чушь ты несёшь, Николаевич?!
– Это я образно… такое впечатление, будто где-то там в параллельных измерениях лопнула труба с нечистотами.
– Очень смешно! Найди мне Платова!
– Он там. – Савкин ткнул кулаком в направлении на бассейн.
Дорохов бросился к собиравшейся перед оцеплением толпе специалистов, ошеломлённых происшествием.
Ведущий специалист ФИАН стоял без шапки возле палатки с аппаратурой и выглядывал что-то в стылом воздухе над струёй «нечистот» в бинокль.
Дорохов тронул его за плечо.
– Дионисий Порфирьевич, что происходит?!
Физик опустил бинокль, потёр ладонью покрасневшие уши. Подумал, достал из кармана куртки вязаную шапочку, натянул на голову.
– Трудно сказать… на мой взгляд, налицо какой-то пробой между бранами.
– Но он же и до этого существовал! Я имею в виду иномериану.
– Видимо, посланный туда вертолёт нарушил некое равновесие либо пробил тоннель дальше. Оттуда к нам и посыпалась эта дрянь.
– Шмели залетали и прежде…
– Одиночные, захваченные иномерианой случайно, а тут вон падают целые рои. – Платов снова поднёс к глазам овальную тубу бинокля. – Хорошо, что мороз снижает их активность и подвижность. Если бы не это обстоятельство, никакой репеллент не помог бы.
– Как нам справиться с этой атакой?
Платов поворочал окулярами бинокля, не отвечая, опустил пятнистый армейский «Пульсар», повернулся к генералу, подышал на пальцы рук.
– Боюсь, я не дам рекомендаций, решать придётся вам. Стрелковое оружие против шмелей неэффективно, равно как и гранатомёты, и зенитные комплексы, и лазеры. Лианы и прочий саксаул можно попытаться поджечь либо облить химией. Но если из дыры иномерианы по-прежнему будет сыпаться эта агрессивная флора…
– Может быть, огнемёты помогут?
– Не знаю. – Платов повёл плечом. – Проблему надо решать на другом уровне.
– Что вы имеете в виду?
– Нужен десант в иномериану. – Дионисий Порфирьевич помолчал. – С очень хорошим оружием объёмного взрыва.
Дорохов взял у собеседника бинокль, прижал окуляры к глазам.
Именно в этот момент из туманной дымки над бассейном в струе петлисто-колючих «метеоритов» показалась жуткая четырёхкрылая фигура апокалиптического зверя, рылом напоминающая крокодила, а туловищем – пернатого динозавра…
Глава 13
Нарушение границы