Василий Головачёв – Отстрел негодяев (страница 76)
– Чего?
– Так называют Бильдербергский клуб – по аналогии с Даркнетом – чёрным Интернетом.
– А Гаранин?
– Полковник чист, он взял Зеленова и поехал на приём к президенту, но лучше перестраховаться. Осмотритесь, Максим Олегович, вы человек опытный, должны определить, сидит у вас на хвосте кто или нет. Ева с вами?
Калёнов встретил тревожный взгляд женщины.
– Да, мы вместе.
Барсов сделал паузу, и Калёнов мысленно обозвал себя болваном: майору Ева нравилась, и он после слов «мы вместе» мог подумать что угодно.
– Звоните.
Калёнов выключил мобильный.
– Задёрни шторы.
– Они и так задёрнуты, разве что в спальне…
– Я поднимусь, гляну на посёлок со второго этажа.
– Что происходит, Максим?!
– Майор беспокоится, что Бескудников найдёт нас и здесь.
Где-то недалеко на улице рыкнул мотор автомобиля и смолк.
Калёнов замер, прислушиваясь.
– Выключи везде свет, жди!
Вернулось подзабытое за годы спокойной жизни состояние боеготовности. Напряглись мышцы живота и бёдер. Усилием воли он сделал их гибкими и бесшумно поднялся на второй этаж дачи.
Коттеджный посёлок на краю Чисмены представлял собой огороженный участок территории площадью около гектара между низинкой, переходящей в смешанный лес, и деревушкой Гряды. В нём насчитывалось три улочки и два десятка дачных коттеджей разного калибра и достатка. Скромный двухэтажный домик Болотова стоял на восточной стороне посёлка, венчая крайнюю улицу, у забора, отделявшего посёлок от низинки.
Улицы посёлка освещались фонарями на столбах, и хотя два из них не горели, в том числе тот, что стоял рядом с усадьбой Болотова, всё же было видно, что на улочке остановился белый фургон, больше похожий на автокемпер с длинными, узкими, затемнёнными стеклянными полосами окон по бортам. Фары кемпера весьма экзотического вида не светили, и никого возле него не было, но Калёнов чуял, что внутри находятся люди, ждущие приказа броситься в атаку.
Мало того, ему показалось, что у забора с северной стороны усадьбы колышутся кусты тёрна, а с неба, затянутого тучами, доносится тихий звон.
«Беспилотник! – мелькнула догадка. – Нас обложили, как террористов! Боятся парни, а раз боятся, значит, уважают. Не стоит их разочаровывать».
Он спустился вниз.
– Одевайся!
– Что происходит, Максим?! – прошептала Ева.
– Похоже, нас нашли. Надень что-нибудь спортивное и желательно тёмное.
Ева исчезла на втором этаже.
Калёнов скользнул в гостиную, выходящую окнами на три стороны света, оценил тишину в саду и на огороде, заметил мелькнувшую под забором у гаража фигуру. Сомнений не оставалось: дом Болотова окружал спецназ.
– Майор, – позвал Максим Олегович, присев в простенке между книжными шкафами и прикрыв ладонью айфон, – здесь целая команда, по моим прикидкам – десяток бойцов и машина прикрытия.
– М-мать вашу! – в сердцах выдохнул Барсов. – Предупреждал же! Какого дьявола вы уехали с базы, не сказав?!
– Майор, мы не опера твоей группы.
Барсов взял себя в руки.
– Положение осложнилось, Максим Олегович, неужели не понятно? Сможете продержаться минут сорок до нашего прибытия? Мы подскочим.
– Не знаю, всё зависит от того, когда эти парни пойдут на абордаж. Да и не успеете вы за сорок минут.
– На «вертушке» успеем. В крайнем случае бегите, если есть возможность спрятаться. Мы вылетаем.
– Хорошо, перезвоню. – Калёнов перевёл айфон в режим без звука, тенью поднялся на второй этаж. Пришла мысль, что отряд на улице может иметь спецаппаратуру, позволяющую видеть всё за стенами дома, но он отбросил эту мысль: вряд ли Бескудников видел в объектах задержания опасных бойцов (старпёр плюс женщина), командир же отряда просто выполнял инструкции системы оперативного реагирования, требующие надлежащей подготовки для успешного завершения операции.
Ева выскочила из спальни и наткнулась на него – Калёнов еле успел зажать её рот ладонью, прижимая к себе:
– Тихо, это я! Будем делать ноги. Ты окрестности хорошо знаешь?
– Не очень, только соседние дворы.
– Южная сторона забора выходит на лес.
– Там болотце…
– Это не беда, главное – выбраться из дома. Хорошо бы сбить дрон, иначе они заметят, что мы пытаемся сбежать, и не дадут нам шанса. Калитка имеется? Неохота лезть через забор.
– Имеется, но там замок.
– Оружие у отца есть?
– Никогда не спрашивала, он не охотник, можем поискать в подвале.
– Нет времени искать.
– Погоди, вспомнила, у него в тумбочке, в спальне, я как-то убирала и видела пистолет.
– Пошли.
Они обшарили спальню Ивана Дмитриевича и действительно нашли пистолет, хотя он оказался не боевым. Это был перцовый распылитель s1 Pepper Spray Gun, формой напоминающий немецкий «глок». Он выстреливал струю слезоточивого газа на расстояние до двадцати метров. Калёнов проверил обойму на десять зарядов, убедился, что она полна, поколебался пару секунд, но всё же решил взять. Сунул под ремень штанов сзади, прикрыл рубашкой.
– Нам бы незаметно добраться до забора…
– Из дома есть ещё один выход – во двор.
– Дрон заметит, и нас накроют.
– Что же делать?
– У отца есть фонарь?
– Должен быть, он же рыбачит и по лесам бродит.
– Плохо, что он не охотник, ружьём бы обзавелись. Ладно, ищем фонарь.
Обыскали спальни, гостиную, спустились в гараж, имеющий вход со стороны дома, где и обнаружили рыбацкие снасти, резиновую лодку и снаряжение для походов на лодке, в том числе мощный аккумуляторный фонарь диаметром с кулак человека.
В голове родилась идея стартануть из гаража на машине, но Максим отбросил её, так как спецназ вполне мог открыть огонь. Рисковать жизнью Евы не хотелось.
– Что ты планируешь делать? – спросила женщина, когда они вернулись из гаража.
– Попробую ослепить дрон или в крайнем случае отвлечь внимание оператора.
Калёнов сориентировался, бесшумно открыл окно второй спальни на втором этаже, выходящее на плоскую крышу гаража.
– Теперь лезем на крышу дома.
Всё так же не включая света, они поднялись по опускающейся железной лесенке в тесный шатёр подкрышного пространства, и Калёнов, стараясь не производить шума, открыл небольшое оконце треугольного выступа с противоположной от гаража стороны крыши. Скотчем приладил фонарь к доске, чтобы он не свалился на землю, включил фонарь, высунул доску с фонарём наружу, направляя луч в небо.
– Бежим!
Они спустились на второй этаж, протиснулись в окно, и Калёнов замер, ворочая головой как антенной, пытаясь определить местоположение противника. Организм освоился с режимом экстремальной активности, обострились зрение и слух, и Калёнов за несколько мгновений взял под чувственный контроль территорию усадьбы. Многолетний опыт десантно-разведывательных операций давно превратился в «программное обеспечение» физиологии, и стереть его из памяти на смогла даже спокойная жизнь пенсионера.