Василий Головачёв – Отстрел негодяев (страница 77)
Дом Болотова был окружён со всех сторон. Интуиция насчитала шестерых бойцов, одетых в камуфляж-костюмы спецназа, почти невидимых в темноте. Гости с севера и с востока уже подкрались к окнам первого этажа коттеджа, к главному входу подползали двое, участок сада от забора до гаража давился тишиной, и Калёнов понял, что гости с этой стороны уже притаились у стен; по ощущениям, их тоже было двое.
Калёнов притянул Еву к себе, показал два пальца, ткнул ими вниз.
Она кивнула в ответ.
Он нагнулся, ощупал односкатную крышу гаража, полого спускавшуюся к краю. К счастью, она была покрыта не железом, а сплошными композитными плитами, и по ней можно было идти, не боясь устроить грохот.
Покопавшись в бумажнике, Калёнов вытащил пятирублёвую монету, прицелился, бросил в раму шезлонга в десяти шагах и, не дожидаясь реакции гостей, нырнул с крыши под стену гаража как пловец в воду, превращаясь в сгусток энергии и силы.
Время замедлило свой бег.
Сотые доли секунды ушли на оценку противника.
Их действительно было двое, присевших на корточки с пистолетами-пулемётами в руках, в полном боевом камуфляже, со шлемами на головах и очками ночного видения, и оба смотрели туда, откуда прилетел звук ударившейся о раму шезлонга монеты.
Ещё несколько сотых долей секунды потребовалось на оценку места приземления: метровой ширины асфальтовой ленты, окружавшей гараж и весь дом.
Полсекунды занял расчёт тактики действий.
А потом он долетел до асфальта, превращаясь в упругое массивное ядро, – весь прыжок с высоты трёх с половиной метров занял одну секунду, – и одним ударом снизу вверх отправил бойца спецназа в небо.
Напарник спецназовца дёрнулся, поворачивая голову на звук удара, и получил такой же удар, только уже сверху вниз, едва не вбивший ему голову в плечи. Не издав ни звука, парень сунулся носом в клумбу.
Калёнов подставил руки, поймал падающего после «полёта» первого спецназовца, замер на мгновение, прислушиваясь к тишине вокруг, опустил потерявшего сознание парня на асфальт. Снял с него шлем, натянул себе на голову, услышал тихий голос в наушнике:
– Что там за шум, Рэм?
Калёнов помедлил, взвешивая ответ, прошептал едва слышно:
– Сейчас проверю…
Сбросил шлем, поднял голову, заметил над обрезом крыши гаража бледное пятно – лицо Евы, подставил руки, дал знак – прыгай.
Она прыгнула без колебаний.
Максим Олегович поймал женщину, прижал к себе, вдыхая запах её чистого тела и вслушиваясь в стук сердца.
– Отпусти… – едва слышно прошептала она.
С улицы донеслись голоса, и тотчас же с другой стороны дома раздался треск: спецназовцы взломали входную дверь и ворвались в коттедж.
– За мной!
Калёнов схватил Еву за руку, и они устремились к забору.
В доме вспыхнул свет.
Ева оглянулась, зацепилась ногой за кирпич бордюра, ограждающего дорожку, Калёнов едва успел подставить руку, удерживая спутницу от падения, и не услышал – спиной почувствовал движение за беседкой.
Времени на предупреждение Евы не было, поэтому он просто сбил её с ног и, вытащив из-под ремня перцовый пистолет, сделал серию выстрелов в направлении беседки, очертив стволом круг.
Spray Gun издал пять негромких щелчков, извергая струйки мгновенно испаряющейся жидкости, и в десяти шагах от бегущих раздался изумлённый вскрик, кашель и мат: перцовый спрей попал в цель. Выстрелить боец команды захвата не успел.
Калёнов метнулся на звук кашля, нашёл согнувшуюся фигуру в камуфляже, ударил дважды, с двух рук, буквально вколачивая противника в землю. Метнулся назад к поднимавшейся Еве, подтолкнул её к забору:
– Стрелой!
– Их нет! – раздался крик со стороны входа в дом. – Командир, они сбежали!
– Дэн, за коттедж, к забору!
Послышался топот, грохот разлетавшегося гравия, треск ветвей: к заднему участку усадьбы бежали с двух сторон. Но спецназовцам требовалось секунд десять, чтобы в темноте добежать до забора, а беглецы были уже рядом.
– Замок! – слабым голосом охнула Ева.
Калёнов не ответил, обхватывая руками большой амбарный замок, и одним рывком вырвал его из деревянной пластины вместе с дужкой. Распахнул калитку, вытолкнул женщину.
– Беги!
– А ты?!
– Догоню!
Ева не стала колебаться и говорить лишнее, она просто бросилась бежать сквозь вал густой травы, исчезая в темноте, и Калёнов был ей благодарен за поведение, так как она своим беспрекословным подчинением дала понять, что всецело ему доверяет. Мгновением позже он вернулся на территорию усадьбы, закрыл за собой калитку и нырнул в траву под забором. И вовремя: по забору на уровне человеческой груди хлестнула очередь пуль, породив дробный треск и грохот.
По деревьям и кустам сада метнулись лучи фонарей.
На дорожке показались бегущие одна за другой фигуры.
Калёнов дождался, когда первый из спецназовцев добежит до калитки, упруго вскочил, вырастая перед противником глыбой мрака, вырвал у него из рук пистолет-пулемёт (это был новейший «ПП-2000») и одним движением отбросил бойца на несколько метров от дорожки.
Бегущий следом боец группы захвата поднял ствол своего пистолета-пулемёта, но получил в забрало шлема струю перца, охнул, выпустил оружие и улетел вслед за своим напарником.
Калёнов выбросил перцовый пистолет с опустевшей обоймой, дал две очереди из двух «ПП» сразу, целясь по деревьям и крыше беседки, чтобы не задеть парней в камуфляже, крикнул:
– Лечь и не вставать! Перестреляю всех!
Бегущие по дорожке бойцы дружно нырнули в траву по обе стороны.
Калёнов для убедительности выпустил ещё две очереди, пули веером сыпанули по забору, нашли бочку для воды, породив железный грохот.
– Лежать! – Калёнов бросил разряженные пистолеты-пулемёты на землю, собираясь последовать за Евой, и в этот момент послышался нарастающий рокот, над домами посёлка появился вертолёт, снизился над коттеджем Болотова, завис, заливая его территорию слепящим светом прожекторов, и с неба проревел усиленный мегафоном голос:
– Прекратить стрельбу! Всем не двигаться! На любое движение открываем огонь на поражение!
Спустя мгновение на землю на тросах посыпались десантники в спецкомбинезонах, вооружённые автоматами «АЕК-971». Они быстро разоружили застывших спецназовцев, не получивших, к счастью, приказа отбить атаку, и вертолёт, винты которого подняли настоящую бурю, пригибая к земле деревья и кустарники, взлетел выше, хотя и продолжал освещать усадьбу.
Калёнов поднял на всякий случай руки вверх, повернулся лицом к дому.
К нему подбежали двое рослых десантников, откинули забрала шлемов, и Калёнов узнал Барсова и Яшутина.
– Живы?! – в один голос заговорили они. – Где Ева?!
Барсов покосился на Яшутина, и лейтенант отступил назад.
Калёнов, не отвечая, поспешил к забору, распахнул калитку, собираясь позвать дочь Болотова, однако она вынырнула перед ним из темноты как ночной призрак и бросилась на шею:
– Максим!
Стояли, обнявшись, до тех пор, пока не подошёл Барсов.
– Уходим, Максим Олегович.
Ева отпустила Калёнова, повернулась к Барсову:
– Спасибо, товарищ майор, вовремя подоспели. Костя, и вам спасибо.
Сказав так, она поправила волосы и пошла к дому, бросив на ходу:
– Я на минуту.
Мужчины молча смотрели ей вслед.
– Пропустите! – раздался чей-то возмущённый голос, и к Барсову подбежал командир спецназа, штурмовавшего коттедж, уже без шлема и без оружия, козырнул: – Капитан Зотов, волоколамский СОБР. Вы кто?! Что происходит?!
– Майор Барсов, ССО Росгвардии, – сухо ответил Барсов. – Это я вас хочу спросить, что происходит. По какому праву вы нападаете на наших сотрудников?
– Ваших со… – ошеломлённо начал капитан. – Я не знал… получил приказ задержать вооружённых террористов…