Василий Головачёв – Отстрел негодяев (страница 75)

«Знала бы ты, к а к о й я голодный!» – подумал он.

– Вообще-то на ночь я предпочитаю не наедаться.

– Я уже заметила, ты в отличной форме. Выглядишь не хуже майора.

– Ты мне льстишь.

– Если бы льстила, сравнила бы с лейтенантом Яшутиным.

– А он что, покруче выглядит?

– Он моложе тебя на сорок пять лет.

– Вот где собака порылась, всё-таки возраст имеет значение.

– Не впадай в детство, Максим Олегович, когда ты молчишь, выглядишь солиднее. Присаживайся.

Ева ловко разложила по тарелкам горячий салат и омлет, на отдельное блюдо выложила оладьи.

Они сели.

Ева взяла в руки вилку и виновато сморщилась.

– Не предложила выпить, не хочешь?

– А ты?

– Глотнула бы винца. – Она вскочила, направляясь в гостиную. – Проверю, что у отца в баре. Вообще-то он не любитель спиртного.

Послышался щелчок дверцы и звон.

– Есть коньяк.

– Тяжёлые напитки не употребляю, – отозвался Калёнов.

– Шампанское?

– Странно, Иван вроде бы не баловался шипучкой.

– Для гостей бережёт. Есть красное полусладкое, «Крымский погребок».

– Давай.

Ева принесла бутылку, Калёнов открыл, наполнил бокалы.

– За что пьём?

– За хорошее настроение. Я так жалею, что ввязалась в эту историю с ГОН! Побыстрей бы развязаться!

– За настроение!

Пригубили вино, поглядывая друг на друга.

– В отпуске давно была? – поинтересовался Калёнов. – Смотрю, ты не загорелая вовсе.

– Во-первых, отпуск у меня на сентябрь намечен, полечу как раз в Крым, в Гурзуф, а во-вторых, валяться на солнце не люблю. Ты тоже не особо загорел, хотя и работаешь в пансионате. На морях бываешь?

Она начала есть.

– Редко, – признался он, – когда зовут друзья, да и то на мне висит параграф одиннадцатый – не имею права летать за бугор. В основном изучаю родную державу. Прошлым летом побывал на древнерусской регате.

– Ешь, а то остынет. Что ещё за регата такая?

– Проводится почти ежегодно на реке Рузе у села Осташёво. Собираются любители русской старины, устраивают гонки на ладьях, абордажные схватки, бои викингов на мечах.

– Не знала, что у нас такое происходит. А ты в чём участвовал? В боях?

– Дегустировал блюда русской кухни, – улыбнулся Калёнов. – Кстати, очень вкусно готовят, да и торжище в шатрах очень даже ассортиментное. Я купил там старинную новгородскую печать двенадцатого века.

– Неужели артефакт?

– Новодел, конечно, но точно повторяет старинное изделие.

– Я помню, ты печати коллекционировал.

– И сейчас собираю, могу показать коллекцию.

– Может быть, и соберусь как-нибудь, – кивнула Ева, сделав вид, что не поняла намёка. – Отец марки в детстве собирал, потом отдал коллекцию племяннику.

– Почему не тебе?

– Я по натуре не коллекционер, живу как мотылёк, кружусь вокруг огонька свечи с риском крылышки опалить, как поёт Меладзе.

– В наше время одной нельзя. – Калёнов подумал, цепляя на вилку кусочек ветчины. – Да и одному тоже неуютно. Почему развелась с мужем?

– Тебе это интересно?

Он помолчал.

– Нет.

– Тогда зачем спрашиваешь? Сам-то как живёшь?

Калёнов отставил вилку, сердце защемило, захотелось пожаловаться, что он до сих пор не может себе простить своё решение десятилетней давности.

– Честно?

– Глупый вопрос.

– Если честно, то я как пловец в реке: плыву меж двух берегов, теряя силы, и не знаю, к какому берегу пристать. Оба берега неласковые, зыбкие, на одном – горечь воспоминаний и потерь, на другом – иллюзии и умирающие надежды. И нигде меня не ждут.

Ева встала, поставила тарелки в раковину, оглянулась.

– Я точно знаю, что ты ошибаешься, по крайней мере один берег тебя бы принял. Но ты сам этого не захотел. Измени свою стратегию бытия или, как нынче модно говорить, парадигму целеустремлений, и кто знает, может, заживёшь по-человечески. Хватит плыть в одиночку.

Калёнов открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент мяукнул его айфон. Он посмотрел на высветившийся в экранчике номер, удивлённо поднял брови:

– Не спится человеку.

– Кто это?

– Барсов… слушаю, товарищ майор.

– Вы где?! – быстро спросил Барсов.

Калёнов покосился на Еву.

– В Чисмене.

– У Болотова? Слава богу, что не в Москве! Но и там небезопасно! Вы с Евой?

– В чём дело, Вениамин Валерьевич?

– Бескудников связан с Подвальным! А поскольку вы попали в поле зрения Следственного комитета, он может вполне послать за вами группу зачистки!

– С какого бодуна?

– Они все повязаны: Зеленов, Лавецкий, Подвальный, Бескудников, – и представляют российский филиал Даркмина.