Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 40)

— Задача понятна?

— Так точно.

— Выполнять! Фас!

Глаза Плеханова раскрылись шире, как бы протаяли в глубину. Поле зомбера сделало своё дело и освободило сознание.

— И вот ещё что, — остановил его Мараев. — Не хотелось бы начинать коррекцию с ФСБ. Можно залететь. Где сейчас Кикин?

— Наверно, в своем офисе.

— Ладно, начнём с ближнего круга. Иди.

Плеханов закрыл за собой дверь.

Михаил Модестович взвесил в руке «фен».

— Отличная работа, господа, надо признаться.

Посмаковав капучино, он позвонил Шерстобитову.

Шестидесятивосьмилетний адмирал флота, заместитель начальника Генштаба Министерства обороны России, отозвался не сразу. Да и вижн-очки он не носил, предпочитая защищённый смартфон.

— Я занят, Михаил Модестович. Освобожусь через час и позвоню.

— Лучше подъезжайте ко мне в Марьину Рощу.

— Хорошо, буду. Что-то случилось?

— Ещё нет, но может.

— Хорошо, подъеду непременно.

Мараев откинулся на спинку кресла, помрачнел, вдруг зацепившись за мысль, что он делает что-то противозаконное. Но сидевшая в подсознании программа «засоса» не дала ему простора для оценки своей деятельности. Не достигнув порога включения тревоги, мысль ушла, затерявшись в «шумах» других мыслей. Остался только странный горький след сродни дежавю, будто он забыл некую важную деталь во всей истории с зомбером.

Глава 18

Надо было догадаться

Курчинский ужинал вместе с женой Лидией в ресторане «Курчатов», располагавшемся в пяти минутах ходьбы от дома, когда позвонил главный аналитик лаборатории Решетов:

— Марион Давидович, мы тут кое-что обнаружили интересное, не подъедете?

— Слава, уже десятый час вечера, — напомнил завлаб.

— Это по поводу зомбера…

Курчинский покосился на жену.

— Неужели так срочно? До утра не потерпит?

— Да в общем-то…

— Что там у вас, в двух словах.

— Если вы помните, мы перезаписали себе в комп весь софт зомбера, вплоть до регуляционных файлов.

— Неужели стёрли запись?

— Нет, слава богу, хотя вирус там сидел в засаде, стирающий все файлы. Мы его обошли. Так вот в железе зомбера торчат не одна программа, а две. Одна просто активирует генератор и регулирует мощность импульса. А вот вторая…

— Запускает вирусы? — пошутил Курчинский.

— Хуже, запускает скрытую команду.

— Какую? — насторожился Марион Давидович.

— Мы долго бились, пытаясь расшифровать, так вот это команда подавления воли и запуска процесса подчинения при неработающем зомбере.

— Подожди. — Курчинский поднялся, посмотрел на жену. — Лидочка, я отлучусь на минуту.

Он вышел из шумноватого зала на улицу.

— Объясни ещё раз.

— Зомбер имеет секретную программу включения, запускающую контур внушения. Если он включается в руках какого-то спеца, человек превращается в зомби, выполняющего заранее разработанную задачу.

Дошло. Стало жарко.

— Твою мать! Это значит…

— Что комбинация с зомбером была разработана американцами давно, на случай его захвата нашей контрразведкой.

— Так вот почему его не особенно тщательно охраняли!

— Именно.

— Почему же генератор не запрограммировал нас?

— Вы уверены, что не запрограммировал? — хмыкнул Решетов.

— Чтоб я сдох!

— Но я думаю, нас он не программировал, — успокоил завлаба аналитик. — Иначе мы бы сейчас на эту тему не разговаривали.

— Логично, — расслабился Курчинский, почувствовав вместо жары озноб.

— Хотя нам следовало догадаться раньше, — добавил Решетов.

— Это ваша работа!

— Да знаю, — уныло согласился аналитик. — Надо предупредить парней, зомбер может самопроизвольно включиться в любой момент.

Курчинский вспомнил, что генератор увёз Козодоев.

— Работай, Слава, буду звонить кому надо.

Он нацепил очки и позвонил Хвощёву.

Глава 19

Думайте, если есть чем!

И его заперли! В буквальном смысле этого слова!

После суда в Ярославле, где Нестору удалось внушить судье несправедливость претензий следователя и прокурора к отцу (судья вынес оправдательный приговор), Виктор сопроводил его до Москвы, а ещё через час слипера предупредили, что он временно находится «под подпиской о невыезде» и будет охраняться в усиленном режиме.

Звонил Хвощёв, и он же объяснил причину суматохи.

— Зомбер, — сказал он с привычной улыбкой. — Сейчас он в руках лидеров Комитета, и наши спецы опасаются, что сработала закладка в аппарате, включившая программу кодирования при попытке разобрать генератор. Вполне возможно, что кто-то из КЗО уже запрограммирован.

— А я здесь при чём? — удивился Нестор.

— Мы все теперь заложники зомбера, — улыбчиво объявил Хвощёв. — Хорошо ещё, что ушли в партизаны.

— И сколько нам сидеть в партизанах?

— Завтра поедете на задание. Потом мы провернём одну контрразведывательную акцию с помощью агента А-1, и ваше заточение закончится. Возможно.

— Но ведь вы не имеете права так со мной обращаться! — не выдержал Нестор. — Вы не должны меня заставлять делать то, что я не хочу делать!

— Вы правы, — мягко и впервые без улыбки ответил начальник службы безопасности «Призрака». — Считайте это мобилизацией на время военных действий. Между прочим, это так и есть: идёт война цивилизаций, русской и западной. Отечество в опасности, и никто из нас, если он истинный патриот, не должен кивать на соседа и прятаться за его спиной, мол, моя хата с краю. Вы обязаны защитить тех, кто рядом, родных и близких, друзей и любящих вас женщин.