Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 34)

Посланец прибыл ровно в половине девятого, как и обещал. Причём не приехал на машине, а прилетел на лёгком вертолёте «Ансат», принадлежащем дорожной полиции Москвы, вместе с сопровождающим, полковником ДПС (был в форме). Посланцем оказался заместитель главы Администрации президента Иван Смоляр. Оскар знал его как «серого кардинала» Администрации, от оценки которого зависели многие руководители рангом повыше.

Сорокачетырёхлетний Смоляр был невысок ростом, щупл, суетлив и улыбчив, хотя взгляд его блёкло-серых, с голубым просверком, глаз, упавший на собеседника, сразу устанавливал грань, которую не стоило переступать ни при каких обстоятельствах. Даже Оскар, давно не боявшийся российских правоохранительных органов, вдруг почувствовал силу визитёра и с некоторой ознобливой обеспокоенностью подумал о накопившемся на него у спецслужб компромате. Гость вполне мог привезти хозяину резиденции «чёрную метку» от Следственного комитета или от ФСБ, давно точивших зубы на владельца «Сбера». Ведь держался тот у власти лишь благодаря финансам, делавшим его независимым от любого преследования, да благодаря крутым связям.

Подумав об этом, Герман Германович расслабился. Связи у него были шире, чем у президента и премьер-министра, вместе взятых, и едва ли кому-нибудь из ближайших конкурентов могло прийти в голову перейти дорогу «Сберу».

Встретив Смоляра на вертолётной площадке, Оскар провёл его в центральный коттедж, предложил отужинать вместе с ним и получил благожелательное согласие.

Одет гость был просто: серый костюм, серый пуловер, серые туфли на высоком каблуке (таким образом он, наверно, компенсировал недостаток роста), — поэтому Оскар и сам решил не выпендриваться, надев всё клетчатое: рубашку-апаш, брюки и даже домашние туфли; ну тяготел он к тканям в клеточку.

Сели за стол в столовой.

Официант — молодой человек в сине-белой униформе предложил меню, и Смоляр выбрал три блюда: греческий салат, стерлядь горячего копчения и мясо в горшочках по-абхазски. Когда начали подавать заказанное, в животе гостя заурчало, и он с извиняющейся улыбкой признался:

— С утра маковой росинки во рту не было.

— Калливубр, — смачно выговорил Оскар, слывший эрудитом.

— Как? — заинтересовался Смоляр.

— Калливубр — урчание в животе, порождённое кишечной моторикой.

— Никогда не сталкивался с этим термином.

— В принципе это не русское слово, как и многие другие, получившие прописку в России. Есть ещё более экзотические. К примеру, дефенестрация. Знаете, что это такое?

— Нет, — признался Смоляр.

— Акт выбрасывания кого-либо из окна.

Смоляр поцокал языком.

— Вряд ли нынешняя молодёжь будет употреблять эти термины в повседневной жизни. Придуман упрощённый языковый жаргон, где не место дефенициям, зато есть словечко «жесть», «облом» и «имхо».

Оскар засмеялся.

— Именно этого мы и добиваемся, изменяя систему образования в стране. ЕГЭ, инспирированный нашим агентом Фурсенко, только первый шаг, в школах скоро появятся «сберклассы», и молодёжь начнёт покупать знания, а не получать их бесплатно. Вот тогда мы и приберём Россию к рукам окончательно. А введение полного цифрового контента, приводящего к рассеянности внимания, да к тому же усиливающего стадное поведение и позволяющего перехватывать внимание человека, особенно молодого, без его разрешения, помогут нам в этом благородном деле.

— Надо больше использовать возможности телевидения.

— Не беспокойтесь, используем, особенно учитывая силу рекламы.

— Это правильно, она создаёт кусочность мышления и восприятия жизни, разбивая смысловые коллизии фильмов и документальных передач.

— И ведёт в конечном счёте, — подхватил Герман Германович, — к падению культуры и деградации населения.

Оскар заметил взгляд гостя, брошенный на батарею бутылок на столе, спохватился:

— Извините, не предложил: винца, коньячку?

Сам Герман Германович предпочитал сухие итальянские либо французские вина, но кроме «Бардолино» и «Семильона» поставил и бутылочку крымского муската белого красного камня.

— Мускат, — кивнул Смоляр.

Официант наполнил бокалы.

Оскар поднял свой.

— За встречу?

Гость промолчал.

Выпили, начали трапезу.

Оскар подавил раздражение подчёркнутой строгостью реплик посланца, но вынужден был делать вид, что всё прекрасно. Предыдущий Смотрящий нередко сам бывал в гостях у владельца «Сбера», и то, что новый Смотрящий не приехал лично, а поручил встречу своему помощнику, говорило о серьёзности его претензий к деятельности Германа Германовича.

Закончили ужин чашечками капучино.

— Идёмте в кабинет, — предложил хозяин.

Поднялись на третий этаж.

Кабинет Оскара сверкал стеклом, хрусталём, металлом и хайтековским дизайном, что подействовало на гостя даже больше, нежели интерьер столовой.

Компьютер включился по жесту хозяина, оживил монитор величиной с переднее стекло автомобиля, подвешенный к потолку хитроумным манипулятором.

Смоляр с любопытством осмотрелся, сел в кресло, напоминающее зубоврачебное.

— Слушаю вас. — Оскар сел напротив.

— Мой визит, скорее, ознакомительный, — сказал заместитель руководителя Администрации президента. — Общение такого рода не приветствуется. В дальнейшем босс будет контактировать с вами в удалённом формате.

Оскар с улыбкой кивнул на компьютер.

— Разумеется, мы готовы.

— Теперь о главном. Наш европейский координатор недоволен вашим… э-э… — Смоляр подобрал термин, — вашим размахом. Если поместье ещё как-то можно оправдать заработком и спрятать за высоким забором, хотя оно заметно даже из космоса, не говоря уже о беспилотниках, то растущие аппетиты строительства государства в государстве за счёт увеличения компаний, принадлежащих «Сберу», не спрячешь.

— Мы развиваемся, — неопределённо дёрнул плечом Герман Германович, — и растём. Естественный процесс.

— У такого роста слишком много завистников, даже среди ваших партнёров. Один за другим как грибы после дождя выскакивают проекты: Сбер-сервис, Сбер-маркет, Сбер-такси, Сбер-торг, Сбер-груз. Сбер-страх. Что дальше?

— Сбер-медиа, — осклабился Герман Германович. — Сбер-вытрезвитель, Сбер-СИЗО.

— Что?!

— Пришла пора создания частных тюрем и вытрезвителей. Государству не до этого, так почему бы не подзаработать? А там придёт очередь Сбер-севера, Сбер-Китая и так далее.

По лицу Смоляра прошла тень.

— Сбер-север?

— Заработал Северный морской путь, мы, естественно, поучаствуем в инвестировании, а то и вовсе купим эту золотую жилу. Проект уже существует.

— А Сбер-Китай?

— Работа на Дальнем Востоке с привлечением китайской рабочей силы. Планов громадьё, а осваивать Сибирь некому. Вот мы и подсуетились, запустив в Сибирь и на Дальний Восток китайцев.

Глаза Смоляра сверкнули.

Он попросил минералки, и Оскар вызвал официанта, который принёс запотевшую бутылочку боржоми.

— Идея хорошая, надо признать. — Смоляр глотнул воды. — Это несомненный плюс для вас. Хотя всё равно придётся притормозить скупку территорий и компаний России, слишком высокий темп взяли. Ваш противник вряд ли допустит, чтобы вы стали полновластным хозяином страны.

— КЗО? — Оскар пренебрежительно махнул рукой. — КЗО почти не виден. К тому же мы уже вплотную подобрались к его руководству. В одном из низовых звеньев Комитета у нас появился осведомитель. Единственный, кто нам может помешать, это новый слипер «Призрака». Но и он не страшен.

— Вы имеете в виду Безоружного?

— Фамилие такое, — ухмыльнулся Герман Германович. — Думаю, мы и к нему подберём ключик.

— Кто он?

— Никто и ниоткуда. Двадцать восемь лет, обыкновенный нотариус. К тому же ещё и романтик. Влюбился в женщину старше его на десять лет, хотя мог бы подчинить любую супермодель.

— Нельзя недооценивать романтиков, Герман Германович, они весьма опасны.

— Говорю же, он самый обыкновенный нотариус и не представляет собой угрозу.

— Этот «обыкновенный нотариус» справился с самим Смотрящим. Вас это не обеспокоило?