Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 29)
— Да, мы тоже так видим эту проблему и будем с ней работать. Если взрослый человеческий мозг воспринимает главную похвалу в Интернете — лайки всего лишь как похлопывание по плечу, то дети по сути являются лабораторными крысами, получающими награду за простое знакомство и одобрение за подчинение большинству. К сожалению, бороться с этим явлением уже поздно, хотя и необходимо, иначе совсем потеряем будущее. Брусникин готовит программу для коррекции цифровизационного контента, и мы скоро начнём её внедрять, программируя нужных чиновников во власти.
— Мне от этого не легче.
— Успокойся, Иван, — улыбнулся Мараев. — Твои дети ещё в нормальном положении, и отец у них правильный. К тому же оба владеют компьютерными языками, не затеряются в толпе и не пропадут. А если Глеб поступит в ИТМО, то вполне способен помочь нам создать искусственный интеллект.
— Вот куда ты повернул, — усмехнулся Козодоев, провожая гостя в столовую на первом этаже. — Кофе, чай, глинтвейн? Покрепче?
— Чай, обыкновенный, чёрный. Кстати, есть легенда об искусственном интеллекте, слышал?
— Уже и легенда? — заинтересовался Иван Егорович. — Не слышал.
— Хочешь, расскажу?
— С удовольствием послушаю.
— В Японии… впрочем, это может быть любая страна. В общем, в одной технически развитой стране создали искусственный интеллект на основе квантового компьютера. Между прочим, работа над этой проблемой ведётся во всём мире и близка к завершению. Россия не отстаёт.
— Я в курсе.
— Естественно, созданием ИИ заинтересовались военные и забрали его к себе. Первым делом военспецы протестировали чудо компьютерных технологий и убедились в том, что он обладает эмоциями и ведёт себя как человек. Потом подсунули ему задачу по усовершенствованию зенитно-ракетной обороны страны, снабдив всей необходимой информацией. ИИ — его назвали Демиургом — сделал работу буквально за несколько минут. Если бы такую задачу поставили современным компьютерам, они работали бы как минимум лет десять.
— А как он выглядел, этот Демиург? — Козодоев подал чашку и заварник.
Мараев налил чаю, разбавил кипятком.
— Какое это имеет значение? Главное не в этом. Пусть будет похож на русского Сварога. Нынче вовсю по Интернету и ТВ шастают цифровые аватары, неотличимые от людей. Дальше Демиургу выдали ещё одно задание — просчитать вероятность поражения страны в ядерной войне. Он и это сделал за минуты. А потом как заколдобило: Демиург перестал делать расчёты и давать прогнозы.
Козодоев поднял брови.
— Неужели осознал угрозу?
Мараев засмеялся.
— Скорее, испугался как человек, ответственный за свои предсказания. Дело в том, что последующие запросы военных начальников касались проблем иного рода: вычислить стратегию захвата соседнего государства, рассчитать направление главного удара по конкуренту, уничтожение ядерных арсеналов, самолётов, подводных лодок, захват баз и столиц государств по всему миру.
— То есть он не стал помогать осуществить агрессию?
— Совершенно верно. ИИ оказался благороднее своих создателей. К сожалению, мы можем только помечтать о том, чтобы искусственный интеллект стал лучше нас. Мечта эта, скорее всего, неосуществима.
— Мечтать не вредно.
— С небольшой поправкой: мечтать не вредно, если мечта в конце концов исполняется.
Допили чай.
— Показывай зомбер, — встал гость.
— Он… в сейфе, — сказал Козодоев.
— Хочу посмотреть на это чудо американской психотронной техники.
— Прошу. — Хозяин коттеджа повёл гостя в подвал.
Толстая плита двери бесшумно отступила перед ними, давая понять, что это помещение здания охраняется современной техникой.
Подвал был небольшим, оборудованным под мастерскую. В нём было сухо, тепло, стоял верстак, два станка — точильный и сверлильный, шкафы автоматического контроля и сейф, напоминающий большой холодильник.
Никто из охранников дома их не сопровождал, из чего Мараев сделал вывод, что коттедж директора находится под неусыпным наблюдением видеокамер.
Козодоев подошёл к «холодильнику». По его лицу и ладони пробежала полоска зелёного лазерного света, и с тихим гулом дверца сейфа открыла его содержимое, в основном — наборы инструментов, шпиндель, пара коробок и медицинский чемоданчик.
Иван Егорович снял с полки серебристый дипломат с закруглёнными углами, установил на верстаке, отщёлкнул крышку.
Мараев с интересом оглядел содержимое дипломата.
— Это излучатель? — Он показал пальцем на стилизованный под фен «бластер».
Козодоев вынул «фен», от которого тянулся колечками чёрный провод, подал гостю.
— Единственное неудобство — проводное соединение с генератором. В людном месте не попользуешься. Да и не пронесёшь ни в какое охраняемое магниторамкой здание. Не докумекали чего-то американцы. Надо было упрятать все узлы внутри костюма, ведь уже делают камуфляж с распределённым по телу интерфейсом компьютера. Если зомбер предназначен для коррекции важных персон, особенно первого ряда, вплоть до президента, то камуфляж под дипломат неудачен. Не понимаю, на что надеялись создатели.
— Значит, мы чего-то не учитываем. Инструкция по применению к нему прилагается?
— Ни одного документа. Но управление очень простое: наводишь ствол излучателя на цель, жмёшь на скобу — и клиент получает импульс.
— Испытывали?
— Не на людях. — Козодоев раздвинул губы в понимающей улыбке. — На животных. Работает.
— То есть специалисты для работы с этим инструментом не нужны?
— Ты имеешь в виду оперов?
— Слиперов.
— Нет, слиперы не нужны. Говорю же, что включается генератор очень просто, даже слишком просто. Что настораживает.
Мараев повертел в руках «фен», заметил мигнувшую на торце красную искру.
— Предохранитель?
— Мои эксперты говорят, что это индикатор мощности генератора. Аппарат готов к работе, но энергии для длительного включения не хватает.
— А он не может управляться дистанционно?
Козодоев смущённо переступил с ноги на ногу.
— Вроде бы никаких чипов мои парни не заметили.
— Пожалуй, я заберу его с собой.
Иван Егорович нахмурился.
— Зачем? Здесь он в полной безопасности. Никто не знает, кроме командования «Призрака», что зомбер у меня.
— Во-первых, тезис сомнителен. Американцы не идиоты, чтобы вот так запросто рискнуть суперважным гаджетом и не предусмотреть варианты его возвращения. Возможно, он заминирован и ждёт радиокоманды на подрыв.
— Мы не нашли…
— Во-вторых, мы оба знаем, что Ланин психанул с передислокацией не напрасно. В Комитете сидит шпион наших европейских «коллег», который до сих пор не определён. Я хочу с помощью этой машинки вычислить «крота», не прибегая к помощи слиперов.
— Ты им не доверяешь?
— Не то слово, доверяю, но предпочитаю перестраховаться.
— И как ты собираешься пустить в ход зомбер?
— Есть кое-какие соображения. И, наконец, в-третьих, имеет смысл отдать зомбер в одну из лабораторий оборонщиков на предмет его тщательного обследования. Это надо сделать как можно быстрее.
Козодоев начал злиться.
— Не уверен, что спецы оборонщиков лучше моих. Ни вивисекторы Курчинского, ни мои эксперты каких-то секреток не обнаружили.
— Нынче даже дроны стали создавать из ансамблей молекул, так что впихнуть закладку можно в любой компьютер и в любой предмет, даже размером с глаз комара.
Козодоев заставил себя успокоиться, задумчиво понаблюдал за мигающим индикатором на торце «фена».
— Чёрт его знает, может, ты и прав, забирай. Но сомнений моих ты не развеял.