Василий Головачёв – Многомерность (страница 56)
– Чёрт голову сломит! – пробурчал Савкин. – Как вы всё это запоминаете?
Шарий потёр темя ладонью:
– В общем, я вас понял, товарищи теоретики, гарантий нет никаких, что мы сразу попадём в Большой Лес, где остались наши парни.
– Но лететь надо, – тихо сказал Дорохов.
– Вот это меня и бесит. Хорошо, обсудим завтра.
– Будем докладывать министру?
Шарий поднялся с брезентового стульчика, но сел обратно:
– Сможете точно определиться с Большим Лесом за два дня, пока я тут буду?
Дорохов повернулся к Платову:
– Дионисий Порфирьевич, мы зависим от вашей готовности.
– Думаю, за ночь мы справимся.
– Доложу министру только после того, как вы вернётесь из Леса, – пообещал директор. – А может быть, и я с вами полечу.
– Это… очень… рискованно, – проговорил Дорохов.
– Надо расслабиться, – усмехнулся Шарий. – Давно в лесу не бывал.
Встав, он первым вышел из палатки.
Начали расходиться и остальные.
– Задержись, – остановил Платова Андрей Тарасович.
Амнуэль приостановился было, потом понял, что руководитель группы хочет поговорить с коллегой с глазу на глаз, и вышел, сказав:
– Я вас у палатки подожду, Дионисий Порфирьевич.
Платов вопросительно глянул на генерала.
– Хотите что-то уточнить?
– Он заговорил о квантовой запутанности. – Дорохов кивнул на опустившийся полог палатки. – Насколько мне известно, речь идёт о запутанности элементарных частиц. А вы имеете в виду такие огромные объекты, как целые Вселенные.
– Запутанность – хитрая штука, – после паузы нехотя ответил Платов. – Когда в начале века начинались исследования, говорили о запутанных парах фотонов. То есть рождающиеся парами частицы имели одни и те же характеристики и одинаково реагировали на внешнее воздействие, даже будучи разнесёнными на космические расстояния. Сейчас существует мнение, что запутанными могут быть и планеты, и целые галактики, и метавселенные. Илья как раз говорил о запутанности нашей Вселенной с метавселенной Большого Леса. Они не идентичны по некоторым параметрам, но в большинстве законов совпадают. Возможно, он прав.
– И что это даст нам?
– Дело в том, что такая глобальная запутанность включает в себя и совпадение психик, а также ментальных полей обеих метавселенных. Илья предполагает, что они совсем рядом – не в смысле физических расстояний, а в плане иномерности, и разделены лишь хвостиком измерений в четырнадцать сотых. Это означает, что многие жители Земли могут получать информацию из мира Большого Леса через пси-иномерианы, а жители Большого Леса, по сути, сам Лес, получают информацию от нас по таким же стыкам, – Платов усмехнулся, – кванторам, как говорит господин Амнуэль.
– Всё равно не понял.
– Лес
– Кого-то индивидуально? Или всех людей сразу?
– Может быть, индивидуально.
– Кого именно?
– Возможно, тех, кто уже контактировал с ним.
Дорохов наморщил лоб.
– Вернулись четверо… в том числе я.
– Сны не снятся? О том, к примеру, что вы разговариваете с Лесом?
Дорохов задумался, роясь в памяти, качнул головой:
– Нет, не видел. Было что-то связанное с Лесом, но я уже не помню. Кстати, полковник Савельев рассказывал, что не раз видел странные сны, в которых он бегал по странным лесам.
– Вот вам и первый кандидат.
– Он сейчас с Ребровым…
– Что ж, когда-нибудь мы встретимся и спросим его, что он чувствует.
Платов пожал протянутую руку и вышел.
А Дорохов ещё с час размышлял о гипотезе физиков, пил чай, мерил шагами палатку, пересматривал записи видеокамер и выстраивал план действий на следующий день.
Спал он как убитый.
Утром его разбудил звонок Куницына.
Бросив взгляд на часы: седьмой час утра, пора подниматься, – он выслушал доклад полковника, что физики перепрошили «железо» беспилотников и готовы работать.
– Буду через полчаса, – ответил он.
Встретились у вертолёта в семь ноль-ноль.
Дул холодный ветерок, солнце не показывалось из-за облаков над лесом, и все члены группы надели куртки.
Учёные тем не менее выглядели бодрыми, хотя и работали почти всю ночь. Им не терпелось проверить свои гениальные идеи.
Ливенцов кинул ладонь к чёрному берету, сдвинутому набекрень:
– Товарищ генерал, группа готова к…
– В кабину! – прервал его Дорохов.
Через пять минут стартовали, и «Ми-8», залопотав винтами, помчался к лесу за рекой, следуя полосе колючек, выпавших из других пространств, которую начали огораживать сеткой бойцы местной воинской части.
Глава 23
Тишина… и мёртвые с косами
Редошкин, взбирающийся первым, вылез на край пролома и со вздохом облегчения сел на как ножом срезанный блок стены. Протянул руку:
– Цепляйся.
Максим вылез следом, мокрый от пота, снял с себя поклажу: автомат, винтовку и демонский бластер, сел рядом, переводя дух.
– Жарко… как плечо?
– Ноет… но терпимо. Всё-таки без мотоцикла хреново. Жаль, что ни одного не осталось.
– У Точилина заберём.
– Ну разве что.
– Идти можешь?
– Что я тебе, – обиделся лейтенант, – девица красная?
Редошкин подхватился на ноги, взялся за автомат, но охнул и выпустил приклад.
– Чёрт побери! Как током!
– Аптеки рядом нет, – покачал головой Максим, вспоминая бессмертный фильм «Бриллиантовая рука». – Иди вперёд, я заберу.