Василий Головачёв – Многомерность (страница 58)

Они принялись рыться в уложенных вдоль стены коробках и пакетах. Нашли белый чемоданчик размером с «дипломат», с красным крестиком на крышке. Сергей Макарович открыл чемоданчик и нашёл что нужно: обеззараживающие тампоны, флакон с обезболивающим средством, шприц, стерильный бинт, полоску специальной керамической фольги, принимающей любую форму.

– Давай руку.

– Отстаньте! – истерично вскричал Точилин, на лице которого проступили крупные капли пота. – Я лучше сдохну, чем приму от вас помощь!

– Идиот, – презрительно буркнул Редошкин. – Твой батя, случайно, не украинский нацик? Те тоже готовы стрелять себе в ногу, лишь бы не принимать от нас помощь.

– Ты как? – осведомился Максим.

– Нормально, жить буду.

– Сергей Макарович, надо посмотреть плечо Дома, у него то ли ушиб, то ли что серьезнее.

– Закончу с этим пациентом и посмотрю.

– Куда теперь? – спросил Редошкин. – В лагерь?

– Вниз, если ты выдержишь! – бросил Максим. – Обследуем с помощью амазонского телескопа слои Леса, выясним, где стоят базы Демонов и уничтожим их одну за другой.

– Я выдержу. А потом?

– Потом вернёмся, заберём своих и махнём на юг, к морям.

Глаза Вероники стали большими:

– Ты действительно… решил лететь на море?! И мы больше… не будем воевать?!

– Не будем, – улыбнулся Максим, вовсе не уверенный в своём обещании.

Она бросилась к нему на шею, провожаемая завистливым и тоскливым взглядом Точилина.

Амазонский пантеон встретил делегацию землян на демонском самолёте настороженно.

Стоило «пепелацу» вылететь из шахты в тусклое небо «города-кладбища», как к нему устремились сразу две «шхуны» лесных пограничных заградителей, и Максиму с командой операторов-пилотов пришлось наскоро решать проблему контакта с «пограничниками», едва ли понимающими цель появления гостей.

Слава богу, обошлось без стрельбы.

Самолёт, конечно, мог бы уничтожить аппараты, созданные Лесом, имея отличный оружейный комплекс. К тому же у землян было полно и своего оружия, включая переносные противотанковый и зенитный комплексы, а также экспроприированные «бластеры», но Максим предпочёл начать с переговоров и не прогадал.

Он подвесил самолёт на высоте километра над крайним рядом зданий-статуй пантеона, открыл передний люк и вылез наружу с поднятыми вверх руками.

Вероника, естественно, переживала, да и мужчины тоже, однако Максим настоял на своём, попросив Сергея Макаровича принять командование отрядом на себя при неблагоприятном исходе переговоров.

– Но я уверен, что мы договоримся, – закончил он.

Конечно, стоять без оружия и без страховки на крышке-пандусе люка было некомфортно, но Максим заставил себя улыбнуться, развёл руки в стороны и произнёс:

– Мир вам, хранители! Мы друзья! Разрешите нам поработать с автоматикой данного ареала. Обещаем не нарушить общественный порядок, не мусорить и не заниматься опасными делами. Просим простить нас за недопонимание при недавнем контакте с вашим собратом, в результате которого он был уничтожен. Мы в этом не виноваты, он напал первым.

Подождав реакции «шхун», Максим опустил руки.

Показалось, что он слышит тихий – на грани слуха – шёпот.

– Повторить? Мы друзья…

В следующий миг «шхуны» сделали крутой вираж и унеслись в туманную дымку горизонта за чертой пантеона.

Максим расслабился, шаркнул ножкой.

– Спасибо.

– Макс? – послышался голос Вероники.

– Всё в порядке. – Он вернулся в кабину. – Я был невероятно убедителен. Поехали к центральному блоку.

Сели на крышу знакомого здания-статуи, в котором располагался комплекс управления пантеоном, и Егор Левонович с искренним удовольствием подсел к терминалу зала: статуя Амазонки с пятью руками и ладонями осталась в том же положении после того, как гости в прошлый раз покинули центр.

Подсоединился к терминалу и Сергей Макарович, заняв нишу у соседней ладони-панели.

Редошкина Максим оставил в самолёте вместе с пленником. Плечо Жоре перевязали, наложив тугую повязку, и посоветовали ему поменьше двигаться. Никаких других средств лечения в данной ситуации у землян не было.

– Хорошо, буду сидеть как медведь в берлоге, – проворчал расстроенный Редошкин.

– Прилетим в лагерь, я попрошу Лес тебя подштопать, – пообещал Максим. – Да и Костя найдёт нужные травы.

Оставшись вдвоём не у дел, они с Вероникой решили спуститься в недра комплекса поискать «что-либо полезное».

Увлечённые общением с компьютером центра, мужчины не ответили.

Карапетян уже освоился с процессом связи и мог беседовать с Амазонкой – в мысленном плане – свободно. Для Савельева такая работа была в новинку, однако он вскоре увлёкся и тоже стал задавать вопросы, которые интересовали его в первую очередь.

Максим примерно знал расположение помещений трёх верхних этажей здания, поэтому не стал посещать те, где уже были «экскурсанты», в том числе Мерадзе и Редошкин. Не имея в голове определённых планов, он обследовал два отсека на самом верхнем уровне, а когда на втором обнаружил нечто вроде спальни с тремя кроватями, избавиться от естественного желания уединиться не смог. Он буквально затолкал Веронику в комнату, начал целовать, прижимать к себе, занялся её одеждой… и оглушительная пощёчина обожгла ему щёку!

Он замер, поднеся руку к щеке.

– Сумасшедший! – со слезами на глазах выговорила Вероника и выбежала из комнаты.

Кровь хлынула ему в лицо.

Дёрнувшись за девушкой, он остановился, стиснув зубы, вернулся в комнату, присел на край лежака, покрытого белоснежным покрывалом.

Стыд жёг душу, хотелось выругаться, закричать, дать себе по роже, бежать за ней, извиниться и встать на колени. Но он сидел и сидел, ни о чём не думая, пока не привел чувства в порядок и направился к выходу.

И столкнулся с Вероникой в дверях.

Пару мгновений они смотрели друг на друга и молчали.

Потом Максим встал на одно колено и опустил голову.

– Прости!

Ни слова не говоря, она подошла, прижала его голову к груди и тихо проговорила:

– Не делай так больше… грубо…

– Не буду, – покаянно пообещал он.

Вернулись в зал со статуей почти через час, обойдя три этажа и обнаружив две комнаты, кроме спальни, в которых когда-то отдыхали Амазонки. В них не было кроватей, зато стояли большие столы звездообразной (пятилучевой) формы, по пять мягких кресел с белым ворсом (Амазонки вообще очень любили белый цвет), практически земных, но с необычной «косой» геометрией, а также какие-то конструкции вдоль стен и свисающие с потолка. Видимо, это были аналоги барных стоек, холодильников, музыкальных устройств, подиумы и люстры.

На вопрос Максима: «Как дела?» – Сергей Макарович снял с головы «еловую ветку» гаджета контроля, потряс головой и ответил с виноватой морщинкой у губ:

– Не знаю, как он выдерживает, но у меня голова пухнет. Нашли что-нибудь?

– Пару кают-компаний, – ответил Максим. – Ничего из того, что могло бы пригодиться. Да и не хотелось бы трогать вещи пантеона. А у вас?

– Карту демонских баз мы не обнаружили. Пантеон был создан ещё до появления в Лесу Демонов. Зато нашли в трёх слоях центры Амазонок – в виде круглых низин со стоящими на них колоннами. Егор Левонович разбирается, что это за колонны. Может быть, здания, тогда это небольшие города, а может быть, технические системы, к примеру, для управления погодой.

Молодые люди переглянулись.

– Похоже, это те поля со скальными останцами, – сказал Максим. – Одно такое располагается недалеко от района вторжения чёрного леса. Мы думали, что останцы принадлежат Большому Лесу. Что ещё?

– Разобрались, кто на самом деле прокладывал шахты, связывающие все слои «лесного бутерброда».

– Амазонки.

Сергей Макарович кивнул:

– Они самые. И вполне может быть, что низины с останцами являются машинами для прокладки шахт. Все они увязаны в единую сеть, и шахты располагаются строго по кругу от каждой такой низины. Лес вам такого не говорил?