Василий Головачёв – Миссия невыполнима (страница 29)

– Какие же вы… одинаковые, мужчины. Приятно иметь с вами дело.

Терентий заметил искру печали в светлых глазах Холоста и посочувствовал ему. Красавец уже понимал, что проигрывает сопернику в борьбе за сердце девушки, но помочь ему десантник не мог, да и не хотел.

– Итак, я ответил на ваши вопросы? – поинтересовался Холост.

– Скорее уплыл в сторону, – усмехнулась Флора. – Развёл философию.

– Сказал, что думал.

– Ладно, поговорим позже.

– В таком случае позвольте задать вопрос мне.

– В другой раз.

– Это вопрос не личностный, из практической плоскости. По тем материалам стодвадцатилетней давности, которые дошли до нас с две тысячи семьдесят седьмого года, можно сделать вывод, что Улей собирался качать из Солнца не только энергию, но и отрицательную энтропию. Я не понимаю, как можно управлять энтропией, но ладно, я не физик.

– Мы тоже не физики, – сказал Терентий.

– Подожди, – остановила его Флора. – Я помню, что ответил Улей, когда мы задавали такие же вопросы. При горении водорода и превращении его в гелий производится не только энергия, но и энтропия. Это критически важная субстанция для поддержания так называемой стрелы времени, которая в свою очередь делает ключевые физические процессы необратимыми.

– Это нам говорили ещё преподы в академии.

– Но кроме положительной энтропии, увеличивающей хаос, в термоядерных реакциях образуется и минус-энтропия, в противоположность энтропии увеличивающая порядок. Эти две ипостаси ходят рядом.

– Как возникающие из вакуума пары электрон-позитрон.

– Правильно, иногда аннигиляции не происходит, и в космос выскакивает позитрон. Точно так же и с разнонаправленными энтропиями. Иначе гелий, как более сложная структура, не смог бы накапливаться, а сразу распадался бы.

– Звучит логично.

– Не перебивай! Короче, Улей выкачивал из Солнца ещё и минус-энтропию, что давало ему возможность поддерживать устойчивость материального тела на протяжении триллионнолетий, пусть это и не те материалы, которые мы знаем.

– Тело Улья – мегаквантовая пена, – вставил слово Терентий.

Флора не обратила на его реплику внимания.

– Но ты не договорил, – сказала она Холосту.

Он кивнул.

– Вопрос следующий: чего хочет новый пришелец, то есть Рой? Улей превращал Солнце в огарок. Но, судя по вспышкам на Солнце, новый деятель пытается его взорвать. Зачем?

– Не знаю, – с сожалением ответила девушка. – Могу предположить, что Рой затевает локальный фазовый переброс вакуума.

– Это что-то новенькое. Сама придумала?

– Нет, не сама, – призналась Флора с улыбкой. – В нашей научной системе служит физик, доктор наук Смоленский, он и допустил такую возможность.

– Вчера он по моим данным отправился на «Салют». И что будет, если ваш фазовый переброс состоится?

– Изменится вакуум в зоне реакции, а может быть, и космос, вся Вселенная. Появятся новые материальные структуры.

– То есть исчезнет всё вокруг? И мы тоже?

Флора повела плечиком.

– Наверно. Никто не знает.

– Опять-таки зачем это пришельцу? Ведь погибнет и он.

– Если Рой из глубокого прошлого, то не погибнет, так как процесс распада вакуума начнётся не в прошлом, а с нынешнего момента.

– Но он может жить и в сверхдалёком будущем, как наш Улей, – добавил Терентий. – Кто может сказать, что произойдёт с космосом до того момента? И вообще, господа ликвидугровцы, давайте вернёмся к действительности. Мы поджариваемся в фотосфере уже полчаса, надо определяться, что делать дальше, пока нас не заметили.

– Но ведь мы под «зеркалом. – Холост имел в виду защитное поле. – Никакие радары нам не страшны.

– Земные локаторы нас действительно не увидят, но ты забываешь, что где-то в атмосфере Солнца прячется разведчик пришельца, наблюдающий за всем нашим околосолнечным хозяйством.

– Это ещё бабка надвое сказала.

– Это обыкновенная логика. Кто бы ни вломился в Систему, Рой или Улей, он должен знать, что тут происходит. Мало того, где-то здесь располагается и пункт вербовки его помощников.

– Необязательно, вряд ли он завербовал Улиуллина на Солнце. Пункт должен располагаться на Земле, либо на других планетах.

– Сто процентов уверен, что завербованные и рулят всеми непонятными для нас процессами. Улей в своё время тоже вербовал помощников из людей с чёрными душами.

– С этим я согласен. Но ты прав в другом, рано или поздно нам придётся вылезти из-под панциря и предпринять какие-то меры для исправления ситуации.

– Предлагаю подключиться к инфосети меркурианской зоны. Узнаем все расклады.

– Как ты это намереваешься сделать? Просто выйдешь в эфир и спросишь, ребята, как дела? Расскажите, что происходит.

– Ты забываешь, что у меня есть «взломщик».

Холост сморщился.

– Ах, да, ты же говорил… тогда тебе и флаг в руки! Приближаемся к станции, чтобы чётче был приём, вылезаем из-под скорлупы «зеркала», врубаем хакера…

– И представимся секретной группой Ликвидугро! – закончила Флора весело. – Ты полковник, значит имеешь доступ уровня «чёрный – золотой», никто на станции и не спросит, зачем Ликвидугро прислал сюда спецподразделение. Будем действовать как ликвидаторы, причём на полном основании.

– До тех пор, пока сюда не прибудут настоящие ликвидугровцы.

– А мы не настоящие?

– Я имею в виду официально назначенных представителей конторы. Но я не уверен, что «взломщик» справится с инфозащитой станции.

Терентий тоже сомневался в суперхакерских возможностях жилета, однако делиться сомнениями со спутниками не стал.

– Разберёмся.

Холост подставил ладонь.

На неё легла ладошка девушки.

Помедлив, Терентий накрыл их своей ладонью.

«Взломщик» потрудился на славу, собрав все сведения о работе станции «Салют» и всего космофлота в околосолнечном пространстве всего за несколько минут. По его донесениям выходило, что к Солнцу были направлены два десятка исследовательских экспедиций на тридцати кораблях, а также запущены два солнцехода, принадлежащих Китаю и Еврохалифату. Кроме того, погранслужба Солнечной системы, подчинявшаяся Совбезу СОН, постоянно заворачивала туристические и персональные яхты, пытавшиеся приблизиться к светилу ради удовлетворения любопытства и личных амбиций владельцев яхт. Каждый день останавливалось по три-четыре корабля, хотя иногда они и прорывались к фотосфере Солнца. К этому моменту погибли уже пять таких космолётов с экипажами, насчитывающими до пятнадцати человек.

На вопрос Флоры, зачем нарушители порядка так рискуют, ответил Терентий:

– Это отношение к риску тянется ещё с начала двадцать первого века, когда возникла отрасль туризма, связанная с путешествиями туристов со звёздами. Я имею в виду звёзд шоу-биза. Даже в две тысячи семьдесят седьмом году ещё существовали конторы, призывающие любителей острых ощущений побывать с известными фигурами шоу-бизнеса то в кратере вулкана, то в глубинах океана Европы, спутника Юпитера.

– Идиоты! – прокомментировала речь Терентия Флора.

– Вовсе нет, – возразил Холост, – избыток веры в чудеса науки и техники, помноженный на недостаток рассудка.

«Взломщик» залез в инфосеть глубже, и стало известно о деятельности Улиуллина, который доложил президенту о досрочном введении в эксплуатацию дополненной станции «Салют». На ней уже провели пробный запуск нейтринного прожектора, и руководитель группы специалистов-солнечников Смоленский пообещал в скором времени объяснить причину нестандартных солнечных вспышек.

– Неужели скажет правду? – засомневался Холост.

– Вряд ли, – сказала Флора, – это равносильно признанию в сотрудничестве с Роем.

– Тогда он завербован.

– Это очевидно.

Кроме технических данных «взломщик» хакнул и все переговоры находящихся на борту станции лиц с абонентами на Земле и на других планетах, и выяснилось, что министр Космостроя только что послал своих подручных на Меркурий искать беглецов, а на «Салют» скоро должны были заявиться руководители российских спецслужб.