Василий Головачёв – Миссия невыполнима (страница 30)

– А вот это хорошо! – обрадовался Холост. – Можем тихонько присоединиться к ним, якобы сопровождая боссов в режиме сверхсекретности.

Поразмыслив, спутники согласились с его мнением. «Взломщик» мог скопировать голос любого человека, равно как и его физический облик, и при посадке «голема» на станцию сослаться на председателя российского Совета безопасности, что действует от его имени.

Претворять план в действие начали спустя минуту после появления на «Салюте» делегации из руководств спецслужб России: директора ФСБ Мухина и начальника безопасности Коскона Кольцова, а также директора Коскона Фарниева. В транспортном отсеке станции уже была установлена кабина метро, что позволило российским силовикам не добираться к Солнцу на космолётах, а шагнуть в метро на Земле и через мгновенье оказаться над Солнцем.

Однако легенда Холоста о том, что на станцию дополнительно садится «спецборт» Ликвидугро с особой группой, произвела на службы «Салюта» необходимое впечатление, и «голему» открыли шлюз.

Катер сел между двумя модулями класса «пакмак». Всего в ангаре располагались восемь аппаратов, но из них только эти «пакмаки» могли летать в средах с температурой выше пяти тысяч градусов по Цельсию. На стенах мигнули датчики контроля температуры и влажности воздуха, силы тяжести и полевой обстановки. Последние цифры показывали уровни радиации и потенциал магнитного фона. Несмотря на полевую защиту станции от солнечных излучений и автоматическую реакцию на их изменения, все жители «Салюта» обязаны были поглядывать на транспаранты контроля. Пробой «зеркал» защиты означал бы почти мгновенную гибель персонала станции. Об этом новых гостей предупредил главный распорядитель комплекса искин по имени Светодан. Кто дал ему такое имя, было неизвестно, однако оно по смыслу весьма подходило ситуации: объектом изучения станции было то, что «давало свет».

В ангаре никого не было, и «представители спецподразделения Ликвидугро», в принципе экипированные вполне адекватно положению, двинулись в недра сооружения, состоящего из шести модулей. Четыре секции напоминали лепестки гигантской ромашки, пристыкованные к ядру в форме линзы. Это ядро и играло роль поста управления, расширенное вдвое после решения превратить беспилотный аппарат в настоящую исследовательскую базу. А сверху его накрывал купол нейтринного прожектора – по словам Светодана, который должен был следить за поведением Солнца и поднимать тревогу при зарождении экзотической, то есть не имеющей научного объяснения корональной вспышки.

В пост решили не идти. Там уже обосновались прибывшие с Земли руководители спецслужб, и появляться им на глаза не стоило. Во всяком случае до тех пор, пока не станет известно о появлении на станции «спецгруппы». В этом случае Холост должен был «по секрету» доложить директорам ФСБ и Коскона причину всех последних событий и предъявить план поимки диверсантов, о которых якобы стало известно руководству Ликвидугро. Так как развернувшаяся на Солнце операция по ликвидации угрозы в свете вмешательства в дела человечества неких инопланетян приобретала огромное значение, реакция всех важных персон, в том числе и таких, как командиры ФСБ и Ликвидугро, была оправдана, и, по мысли Холоста, их прибытие не должно было выглядеть подозрительным.

И всё же пост они обошли стороной. Идея была проверить нейтринный прожектор, потому что только этот огромный отсек в форме линзы и мог послужить неведомому Рою либо пунктом принятия решений, либо кабиной метро, соединявшего Солнце с операторами Роя, где бы он ни находился: в прошлом, в будущем, в соседней галактике или на краю Вселенной.

Флоре пришла в голову идея захватить «языка», который мог бы сообщить подробности вторжения Роя, но точных данных, кто на станции является агентом агрессора, у тройки «диверсантов» не было. Решили заняться «языком» позже, выяснив истинный контингент чужаков. Первыми в списке подозреваемых, не считая самого Улиуллина, шли подчинённые главного специалиста по Солнцу Смоленского, операторы «Салюта», и он сам. В своих коллегах-чекистах из ФСБ и Коскона Холост не сомневался, но девушка напомнила ему о крупных фигурах во властных структурах и спецслужбах Земли, запрограммированных Ульем в две тысячи семьдесят седьмом году, среди которых был даже комиссар Погранслужбы России, и полковник согласился, что надо быть готовыми и к тому, что среди прибывших российских начальников федерального значения могут быть агенты Роя. Но как их вычислить и обезвредить, никто из «диверсантов» не представлял.

Чтобы не вызывать подозрений у сновавших по коридорам станции сотрудников, решили разделиться. Холост выбрал маршрут к нашлёпке нейтринного комплекса через бытовой сектор, Терентий и Флора – через отсек отдыха и питания.

– Не заблудитесь, – пошутил начальник отдела спецопераций, направляясь к эскалатору ангара. – Встречаемся у модуля через полчаса.

Пара направилась в соседнюю секцию, стараясь выглядеть озабоченными делами работниками «Салюта».

В отсеке отдыха витали приятные запахи леса и свежего кофе. Там располагались кафе, малый спортзал, галерея, концертная площадка (в последнее время такие возрождённые караоке-уголки всё чаще появлялись на базах человека в космосе) и зал визинга. В зале никого не было, и пара постояла в нём две минуты, разглядывая ячеистую огненную стену, какой выдавали Солнце видеокамеры.

– Грандиозно! – низким голосом проговорила девушка. – Мог ли кто-нибудь в прошлых веках представить, что мы будем любоваться светилом с такого близкого расстояния?

– Мы с тобой были ещё ближе. А ведь это рядовая жёлтая звёздочка, каких в галактике сотни миллионов.

– Фу, надзорик! – возмутилась Флора. – Не снижай красоту банальными сравнениями! На этот костёр надо смотреть глазами эстета, а не специалиста по препарированию.

– Вообще-то сама говорила, что этот костёр может испепелить нас в один миг!

Флора посмотрела на спутника, сдвинув брови, и Терентий примирительно добавил:

– Не сердись, мне этот пейзаж не нравится.

– Ну и молчи!

Зашли в кафе, где в этот час (двенадцать дня, сообщил Светодан) сидели всего двое, молодой человек возраста Терентия и темноволосая девушка с раскосыми глазами. На рукавах обоих красовались эмблемы космической технической службы. Они завтракали.

– Кофе? – предложил Терентий.

– Не опоздаем? Степан будет там через двадцать минут.

– Успеем.

Сели за столик, выбрали в электронном меню позиции, потыкали пальцем в список блюд, и через минуту бот в виде «разумного енота» – так он выглядел – принёс заказ. Флора остановилась на руссиано с горячим молоком и мёдом, Терентий заказал рязанский кефир и горячее печёное яблоко с карамелью.

– Вообще-то я проголодался, – заявил он, берясь за чашку с кефиром.

– Я тоже, – улыбнулась девушка. – Но пообедаем позже втроём. Ты лучше скажи, что думаешь о пособниках Роя. Да и Улья тоже, если вспомнить тех, кто помогал ему добровольно.

– С чего это тебя заинтересовало? – удивился он.

– Подумала об Улиуллине. Ведь он тоже добровольный предатель. Причём не только своей страны, своего народа, но и человечества в целом.

– Просто больной недолюдок.

Флора поморщилась.

– Но он же не один такой?

– Да, такие предатели были и будут, пока живо человечество. Даже в далёком будущем.

– Тогда их надо будет называть послелюдки.

Терентий засмеялся.

– Улей точно послелюдок.

– Наверно, и Рой такой же. Хотя мне кажется, что он отличается от Улья.

– Почему тебе так кажется?

Флора глотнула кофе, задумчиво взялась за яблоко, заказанное спутником.

– Если честно – интуиция подсказывает. С другой стороны, не могу представить разумное существо, которое решило бы вербовать таких людей, как министр.

– Объясни.

– Ты его видел?

– Где я мог его видеть?

– Урод!

Терентий фыркнул.

– Уродов на Земле много, особенно среди трансвеститов. Я как-то полюбопытствовал, сунулся в тему, насмотрелся на это дерьмо. Но ведь оно не умерло до сих пор!

– Улиуллин уникален. Боров! Увидишь – поймёшь. – Девушка ложечкой доела яблоко с карамелью. – Вкусно. Закажи себе.

– Я и заказывал себе.

– Да? Я не поняла. Ещё закажи.

– Не хочу.

– Тогда следуй за мной, надзорик.

– Ты не имеешь права мне приказывать.

– Почему это?

– Потому что я тоже майор, да ещё с приставкой «четыре икса».

– А у меня приставка – «я командую». Так что за мной, майор!

Терентий засмеялся, направляясь вслед за ней.

– Я в детстве читал роман итальянского писателя Мандзони «Я разукрашу твоё личико, детка», не читала?

– Нет.

– Его героя звали Яко, знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что его мать хотела назвать сына иначе, и отец наперекор назвал его Я командую, сокращённо – Яко.

Флора засмеялась.

Вышли из уютного помещения, пересекли соседнюю секцию с кучей непонятной аппаратуры, вышли к шлюзу и через него поднялись к модулю, заявленному Улиуллиным в качестве нейтринного прожектора.

Шлюз, соединявший сразу три секции комплекса станции, представлял собой сферу диаметром около шести метров. В его стенах виднелись овалы люков, ведущих в секцию отдыха, откуда и вышли гости, а также в центральный отсек и в куполовидный модуль нейтринного просвечивателя.

Но шлюз охранялся! Вместо Холоста на прозрачном полу в центре сферы переминались с ноги на ногу два рослых парня в серых униках с плывущим муаровым узором. Это были такие же «скорпионы», современные боевые костюмы, меняющие форму в зависимости от условий, какие носили и Терентий с Флорой. Капитан Корепанов, передавший Терентию контейнер со спецснаряжением, с сожалением признался, что не может быстро достать ещё более мощные скафы, называемые «уэллсами», а когда десантник спросил у него, почему костюмы имеют такие названия, капитан с улыбкой ответил, что создатели спецодежды таким образом почтили память писателя Уэллса, создавшего героя – человека-невидимку ещё в конце девятнадцатого века. Однако и «скорпионы» были хороши, имея встроенный кванк-компьютер и боевые комплексы с «жидким» оружием. Оно тоже распределялось по всему универсальному комбинезону и могло работать из любой точки костюма. В его арсенале были нанодроны, суггесторы класса «удав», а также «универсалы», расположенные в погончиках на плечах, которые могли стрелять как пулями, так и гравитационными импульсами. И управлялось всё это боевое хозяйство мысленно.