Василий Головачёв – Метастазы (страница 32)
– Советую побыстрей покинуть район, – предложил Таллий. – Не вижу резона получать лишнюю дозу.
– И куда мы направимся?
– На пограничную базу «Азов».
Рука Шалвы сжала рукоять автомата.
– «Азов»?!
– Не напрягайся, – одёрнула его Стефания. – Это наверняка не нацбат из Мариуполя, а название база получила по Азовскому морю. Последний вопрос: кто ударил по Луганску?
– Не по Луганску, – качнул головой «родич» Лобовых. – По Донецку и ещё трём городам, включая Запорожье и Краматорск. Странно. Вы не знаете, кто нанёс удар?
– Потом объясним. Кто всё-таки?
– Британия.
Потрясённые Иннокентий и его спутники обменялись взглядами.
– То есть британская подлодка «Агинкурт» из акватории Балтийского моря, – добавил Таллий.
– Мы… ответили?! – спросил Штопор.
Таллий показал истинно «лобовскую» улыбку – уголком губ.
– Британского флота больше не существует.
– …! – с чувством произнёс Шалва. – А как же НАТО?!
Таллий впервые проявил нетерпение, сдвинул брови.
– Прошу вас следовать за мной.
Шалва шумно выдохнул.
– Идёмте, – сказала Стефания, первой направляясь к акулоподобному и одновременно крылатому летательному аппарату.
Украина‑23
13 июля, 2 часа ночи
Если бы не «Макспро», им не удалось бы отбиться от целой роты ВСУ, имеющей не только стрелковое оружие вплоть до крупного калибра, но и гранатомёты и несколько БТР польского и британского производства. Однако управлял броневиком сержант Костя Свиридов, награждённый за время СВО двумя медалями «За отвагу» и Георгиевским крестом, а стрелял лейтенант Решетников, известный в ГРУ снайпер, и первыми же выстрелами из тридцатимиллиметровой пушки он поджёг два бронетранспортёра «Мардер», выскочивших сдуру на площадь перед ангаром.
Ещё одну навороченную махину – американский «Брэдли» – удачно превратил в металлолом из РПГ «Штраус» старлей Рома Лужин. Его поддержали огнём из пистолетов-пулемётов остальные бойцы группы, и атака засадной роты захлебнулась. Но было понятно, что она снова пойдёт вперёд, перегруппировав силы, а отступать десанту было некуда. После выполнения задания группа должна была перебраться в глубь Лакшинского леса и дождаться появления вертолёта, снабжённого кодовым ответчиком «свой» с украинскими позывными, который и обязан был ночью вернуть десантников за линию фронта. В данном же положении мечтать о вертолёте не приходилось, и Шелест мучился, решая непростую задачу возвращения.
Двух охранников, встретивших группу «британских инспекторов», схватившихся за оружие, пришлось ликвидировать. Ещё двое служивых из местного военного контингента, призванных обезоружить «инспекторов», сопротивления не оказали, и Олег, наскоро допросив их, выяснил, что находится в подземном бункере ангара.
Как и следовало ожидать, никакой лаборатории здесь не было и в помине. В подземелье когда-то скрывался склад масел и ГСМ для танков, а нынче располагалась мастерская. Специально её не охраняли, надеясь, что «инспекторы» спустятся вниз, после чего предполагалось взорвать бункер и похоронить вражеских лазутчиков. Тем не менее внизу находились трое бойцов засады, и они могли ударить десанту в спину в любой момент. Поразмыслив над этим, Олег решил действовать нестандартным образом.
Подразделение ВСУ снаружи не перестало вести огонь, но и в атаку не пошло, решая, наверное, проблему, как выкурить из ангара российских диверсантов, загримированных под «британских инспекторов». Видя их нерешительность и понимая, что время работает против, Шелест приказал четвёрке бойцов вместе с «инспекторами» и экипажем бронемашины отстреливаться в случае атаки, а сам с майором Сашей Гореловым спустился в бункер вместе с двумя пленниками. Украинские военнослужащие были немолоды и хотели жить, поэтому повиновались безропотно. Олег даже пожалел, что обоих приходится использовать в качестве отвлекающих фигур. Спросил:
– Второй выход из бункера есть?
– А как же, тоннель к соседнему ангару, – торопливо ответил мужчина с набрякшими подглазьями. – Там щит висит с огнетушителем, для маскировки.
– Веди!
Пленники первыми направились по коридорчику к полости бункера, крича:
– Мирошник, свои, выходь, это я, Панченок!
По-видимому, неведомый Мирошник был опытным бойцом и своему коллеге не поверил. Из двух ниш по бокам от входа в бункер сверкнули злые язычки пламени, и по коридору раскатилось эхо автоматных очередей. Идущие впереди украинцы упали. Но стрельба охранников бункера выявила их местонахождение, и Шелест с Гореловым выстрелили из подствольников, поражая спрятавшихся в нишах гранатами. Раздалось два взрыва. В коридор вынесло облачка дыма и пыли, стало тихо.
– Эй, выходи, не тронем! – на всякий случай крикнул Шелест.
Никто не ответил.
Перебегая от стены к стене, десантники миновали убитых служащих, обнаружили ещё три тела – слева и справа, обследовали помещение мастерской, заваленное всяким хламом, нашли в конце зала красный щит, на котором висели топоры, багры и ржавый огнетушитель ещё советского образца. Сбили топорами щит, посветили нашлемными фонарями в круглую дыру тоннеля, из которой пахнуло сыростью, плесенью и гудроном.
– Жди здесь! – приказал Шелест.
– Давай я сбегаю, – предложил Горелов, спокойный, мощный, убедительный.
– Жди!
Олег вернулся наверх, где в этот момент шёл бой, метнулся под защиту броневика, стукнул в борт прикладом:
– Уходим!
Стрельба в этот миг стала стихать, с двух сторон от выбитых ворот ангара проявились фигуры бойцов.
– У меня минус пять! – доложил капитан Банщиков.
– У меня четверо! – добавил азартный Лужин.
Бойцы, игравшие роль инспекторов, промолчали.
Из люка «Макспро» высунулась голова Решетникова.
– У меня ещё треть БК, товарищ полковник! Жалко бросать!
– Поставь на самоподрыв!
– Есть!
– И заберите всё, что можно унести! – Шелест имел в виду боеприпасы.
– Есть!
Банщиков и Лужин выдали очереди по площади, предупреждая нападавших, что они бдят, и рывком перебежали к металлическому корыту лифта.
Через несколько секунд из «Макспро» вылезли Решетников и водитель БМП Костя Лапник, таща на плечах по два подсумка на ремнях. Кроме того, дюжий Лапник кроме пистолета-пулемёта нёс в руках пулемёт VG5. Оба присоединились к остальным, уже стоявшим на платформе.
– Вниз!
Корыто с пассажирами со скрипом поползло в колодец.
Бойцы подняли стволы «стенов» к уплывавшему вверх устью колодца.
Шелест боялся, что украинские солдаты догадаются о манёвре «инспекторов» и бросятся к лифту, но этого не случилось. Получив неслабый отпор от десантников, военнослужащие ВСУ не горели желанием подставляться под пули и гранаты.
Горелов ждал своих, нетерпеливо расхаживая по коридору с пистолетом-пулемётом под рукой. Вопросительно посмотрел на подошедшего первым Банщикова.
– Дали укропам проп…ну! – ухмыльнулся капитан.
– Вперёд! – скомандовал Шелест. – Рома – стандарт!
Один за другим десантники влезли в тоннель.
Старший лейтенант умело поставил за ребром устья растяжку, и отряд устремился в бетонную трубу диаметром в полтора метра, так что пришлось идти согнувшись.
До соседнего ангара было полсотни метров. Бросок группы занял всего минуту, и когда бегущие впереди бойцы сбили деревянный щит с той стороны, также украшенный противопожарным оборудованием, из тоннеля сзади донёсся короткий грохот: сработала растяжка.
Выбрались в тёмное помещение, сначала не включая фонари, потом поняли, что ангар забит ржавой техникой разного назначения (наличествовал даже бульдозер), источавший неаппетитные запахи ржавчины и масел, и Шелест осветил пол.
Повесили на прежнее место щит, прикрепили на него гранату, и отряд бесшумно метнулся по ангару к его воротам.
– Заперты! – прошептал Лужин, потолкав створки. – Ломаем?