Василий Головачёв – Метастазы (страница 30)

Шалва заставил пленника сесть на колени:

– Держите языка.

Иннокентий кинул взгляд за спину лейтенанта:

– Он один?

– Было трое, там фургон укропской РЛС прячется, с номером семнадцать на борту, с виду немецкая «тэремелька» [4]. Думаю, что недалеко и «ириска» стоит, они обычно в паре поставляются.

– А где остальные локаторщики?

Штопор хищно улыбнулся:

– Пошли к Бандере. Этот тоже нарывался.

Верзила с нацистским тату поднял голову. Глаза у него были прозрачные до такой степени, что казались стеклянными.

– Москальско блядво! – выговорил он хрипло. – Мы вас вешалы и будьмо вешать!

– Ты уже не будешь, – усмехнулся Шалва. – Я грузин, а не москаль, но при этом русский человек, а ты укрофашистское скачущее дерьмо! Даже не козёл – гнида!

Лицо пленника налилось кровью. Он привстал, но Штопор надавил ему на локоть, и здоровяк осел на колени.

– Сидеть, тварь!

– Лейтенант, – хмуро сказал Иннокентий, – не пачкай рот руганью.

Шалва сплюнул:

– Да я ещё не начинал!

Иннокентий посмотрел на пленного:

– Радар далеко отсюда?

– Пошёл ты!

Шалва рывком поднял верзилу на ноги, повернул к себе лицом, заглянул в глаза с такой леденящей улыбкой, что ракетчик дёрнулся назад.

– Ещё слово – и ты без яиц!

– Лейтенант!

Шалва таким же рывком посадил языка на землю, повернулся и скрылся за кустами.

Стефания задумчиво посмотрела ему вслед.

Иннокентий присел перед пленником на корточки.

– Мы не из этих мест, поэтому не связаны ни с кем никакими обязательствами. Будешь говорить – умрёшь без боли, начнёшь угрожать – умрёшь… плохо. Выбирай.

– Я… вас… одними… руками… – прошипел здоровяк.

Стефания вдруг шагнула к нему, положила руку на голову, он вздрогнул, поднимая глаза, и остекленел. Потом мягко завалился на бок.

Иннокентий встал, переводя взгляд с пленника на девушку и обратно.

– Он всё равно ничего не сказал бы, – с презрением проговорила Стефания. – В голове только одна извилина.

– Ты его…

– А ты оставил бы в живых, чтобы он вешал наших парней, как обещал?

Аналитик поискал ответ, помедлил, кивнул:

– Согласен. Уходим.

– Куда?

– Возвращаемся домой, в родной реал. Здесь нам делать нечего, даже если мы уточним диспозицию и узнаем, почему тут Луганск принадлежит украм.

– Хорошо.

– Шалва!

Лейтенант появился через минуту, хмурый и неразговорчивый, глянул на труп ракетчика с тату, отвернулся. Узнав, что они возвращаются, он только кивнул, присоединившись к паре.

И темнота унесла их в лабиринты запутанных реальностей.

На всякий случай, перед тем как тронуться в дальний кюар-путь, Иннокентий решил поменять точку выхода на местности, чтобы при высадке не попасть в густонаселённый район Луганска, и они полчаса брели по лесу к востоку, пока не вышли к болоту. Однако тут ламинарному течению событий пришёл конец. Их заметили. Было ли то случайным явлением или за лесом наблюдал беспилотник, не имело значения. Но беглецам по реалам пришлось в спешном порядке отступать и уходить аврально.

Штопор порывался отбиваться: «Капитан, дай пострелять, это же уроды-нацики! Зря я, что ль, ШАК таскаю?» – и даже опустошил один магазин, но в конце концов, когда на них упал дрон-камикадзе, Иннокентию надоело прятаться, и он увлёк лейтенанта и Стефанию в очередной кюар-вояж.

Однако их по-прежнему несло течение врубившего форсаж экстрима, и высадились беглецы из кюар-пузыря не там, где хотел «пилот». Его расчёты сдвинуть точку выхода в спокойный район на поверхности Земли, за пределами Луганска, оказались ошибочными.

Нельзя сказать, что их прямо-таки ждали, выставив стволы оружия. Но «Баталер», как огромная система сбора информации, имел в своём распоряжении не только компьютеры, локаторы, спутники, видеокамеры и специальные программы обработки изображений, но и распределённые сети связи, линии электропередачи и даже автомобильные и железные дороги! Вдобавок ему ничего не стоило подключить к процессу поиска и любой человеческий контингент, а не только спецслужбы и полицию. К тому же «слава» о «предателе» Иннокентии Лобове уже дошла до фронтовых соединений и городских служб. Приказ сообщать о местонахождении беглеца был внедрён во все информационные цепи и СМИ. Стоило камере запечатлеть лицо «вора секретной информации», как весть об этом почти мгновенно доходила до «ушей» ИИ. Что собственно, и произошло.

Троица кюарходцев вышла на этот раз в родном восемьдесят восьмом реале, но не на улице или площади, а под сводами ангара, внутри которого стояли вертолёты и боевые беспилотники. Среди «вертушек» сверкали бронёй Ка‑52 М и Ми‑383 «Суперохотник», а среди дронов разведывательно-ударные «Сварог» и «Мираж». По волнам звуков в ангаре можно было понять, что он предназначался для починки повреждённой летающей техники, поэтому шума и суеты хватало.

Гостей заметили, но сначала не обратили на них внимания. Люди были заняты своей работой.

Однако видеоаппаратуры в ангаре было много, и контролирующий процесс ремонта логистический компьютер отреагировал на выделявшуюся из общего фона троицу.

На беду в этот момент Стефания отступила в сторону, уступая дорогу электрическому погрузчику, везущему сложный вертолётный двигатель. Штопор, наоборот, отскочил в другую сторону, поэтому Иннокентию пришлось решать в уме задачу – за кем последовать. Потратив на это лишнюю секунду, он рванул за девушкой, и в тот же миг под куполом ангара заблеял сигнал «Всем внимание!» – бла-бла-бла-бла! А за ним ударила по ушам сирена тревоги.

По-видимому, такое здесь уже случалось, потому что паники не возникло, и работавшие у верстаков и стапелей инженеры и ремонтники просто отступили к лестницам в подземные убежища. Зато автоматика отреагировала надлежащим образом. Не успела смолкнуть сирена, как из горловин в стенах ангара вылетели беспилотные аппараты разного назначения, рассыпаясь по всему объёму строения, и метнувшийся к его центру «Сыч» – дрон для охоты за вражескими дронами – спикировал прямо на Иннокентия. Сработала мобилизационная система экстрарезерва. Время для аналитика ударно затормозилось.

Он мог бы мгновенно нырнуть в кюар-путешествие, но даже не подумал об этом, усилием воли «подключая» все свои естественные и дополненные биовозможности.

Оценка положения всех действующих лиц, в первую очередь спутников, заняла сотую долю секунды.

Ещё одна сотая ушла на выбор варианта – кого и как спасать.

Последующие доли секунды потребовались на концентрацию сил и расчёт траектории движения: прыжок в сторону Стефании, уход в кюар-трек, высадка, возвращение за лейтенантом и обратный прыжок. На все эти приёмы должно было уйти шесть десятых секунды. Но всё пошло не так, потому что Стефания не уступала ему в скорости расчёта и, главное, в быстроте выполнения решений.

Иннокентий прыгнул к ней, она же прыгнула к нему, и оба столкнулись в воздухе, что, собственно, спасло обоих.

Компьютер дрона просчитал траекторию полёта аналитика и выстрелил с упреждением – в точку его приземления, в то время как цель не долетела до этой точки, столкнувшись с другой целью.

Упали они прямо под брюхо ближайшего вертолёта, и электрический разряд «Сыча» пришёлся на тележку с какими-то деталями винтокрылых машин, разнося её на куски!

Вскочили, оба взбешённые неудачным столкновением, и, вполне возможно, беспилотнику удалось бы завершить атаку. Но в этот миг вмешалась другая сила.

– Берегите уши! – донёсся крик Шалвы.

В опускавшийся дрон врезалось золотистое яйцо, раздался оглушительный треск, перекрывший все остальные звуки в ангаре, и «Сыч», получив звуковую волну в сотни децибел, врезался в корпус вертолёта и взорвался!

Отреагировать на громовой удар Иннокентий не успел, показалось лопнули барабанные перепонки! Однако хвататься за уши он не стал, ценя мгновения, схватил Стефанию в охапку, собираясь бежать к Шалве, но тот уже был рядом, демонстрируя великолепную боевую реакцию. Они сжали девушку с двух сторон, и Иннокентий на одном дыхании воспроизвёл в уме формулу кюар-перехода…

Он никогда не считал себя трусом. Хотя побывал в переделках, способных скрутить и очень сильного человека. Но в этот раз, придя в себя после кюар-прыжка и не увидев никого, Иннокентий почувствовал самый настоящий страх. На мгновение. Но страх!

Кто-то шевельнулся под руками. Раздался шёпот:

– Лобов?!

Он понял, что обнимает Стефанию. Страх прошёл. И вспыхнул с новой силой, потому что освободиться не удалось!

– Замуровали, демоны! – послышался сдавленный голос Штопора, вспомнившего древний юмористический фильм.