Василий Головачёв – Метастазы (страница 29)

Лавиния неожиданно ткнулась Итану в грудь, всхлипнув:

– Когда всё это кончится!

Солоухин открыл рот, глядя то на неё, то на Итана, но чисадмин прижал палец к губам, и сержант, кхекнув, отошёл со словами:

– Подождите тут пару минут.

Исчез за кустами.

Итан приподнял лицо девушки с закрытыми глазами, нежно поцеловал в губы.

– Ты веришь мне?

Она кивнула:

– Верю.

– Всё будет хорошо!

Донбасс‑88

12 июля, вечер

Стефания оценила технологию кюар-процессинга с поразительной быстротой. Если Штопору, как он признавался, понадобилось немалое время от изумления до принятия перехода из мира в мир как данности, то поручик-майор фронтовой разведки батальона «Красный орёл» Стефания Петровна Иванчай уже через минуту после второго перехода поняла, что происходит и какие преимущества даёт владение «невидимым кюар-порталом». Люди восемьдесят восьмого реала, родного для неё и Лобова, уже перешагнули барьер восприятия цифровых технологий как собственных органов чувств и легко переживали знакомство с новыми открытиями, подтверждающими те самые преимущества в виде опоры на искусственный интеллект и компьютеры.

Стефании исполнилось двадцать семь лет, айти-наукой она не увлекалась и не занималась, но легко управлялась со своими дополнениями, владея чип-рацией, используемой также в качестве мобильного средства связи, и выращенным в позвоночнике комплексом наноформов под названием «жало». По сути, это был имплантер, стрекающий противника «жалом» нанитов, способных обездвижить человека или закодировать. Кроме того, в её распоряжении был медицинский бокс размером с ноготь, также упрятанный под кожу пальцев, справлявшийся с ядами или такими же укусами нанитов.

Готовили девушку хорошо, в том числе и боевым приёмам, что произвело на Шалву большое впечатление. Хотя он тут же спросил с недоверием:

– Если ты практически киборг с такими персональными данными, почему сдалась укропам?

– Я не сдалась, – обиженно возразила девушка. – Укропы, между прочим, тоже умеют воевать и подготовили засаду. Южнокорейцы предоставили им дроны-невидимки, а когда мой «вшинник» обнаружил их, уходить было поздно.

– Тебя оставили без прикрытия?

– Меня ждал беспилотник за речкой. – Стефания поморщилась. – Я бы успела добежать, но засадников было шестеро, а мой предел…

– Четверо, – закончил Штопор. – Ты говорила.

– Да, я смогла отправить к Бандере двоих, но командир группы выстрелил из «удава».

– Из чего?

– Из психотронного разрядника, – ответил Иннокентий вместо Стефании. – Хватит об этом. Мы успели вовремя. Давайте обсудим положение.

Разговор этот состоялся в густом лесу, полном упавших деревьев, а не на окраине Луганска, что обрадовало Иннокентия и заставило задуматься о причинах такого разительного отличия местности в местах выхода.

После спасения Стефании он решил дать всем передышку и скомандовал кюар-трекеру высадить их в соседнем реале. Но вышли они прямо на площади Луганска, забитой народом (так и не удалось узнать, ради чего здесь собрались люди), и аналитик поспешил отправиться дальше, не желая связываться с полицией и спецслужбами, которые наверняка заинтересовались бы чудесным посещением города «ангелами в камуфляже».

Следующий прыжок и вынес беглецов в лес, что, с одной стороны, дало им возможность отдышаться и расслабиться, а с другой – не позволило с ходу выяснить район высадки. Иннокентий попытался внедриться в местную сеть связи и с удивлением обнаружил, что эфир забит речью на украинском и немного на английском языках.

То же самое сделала и Стефания, посмотрев на него с подозрением.

– Куда вы нас высадили, Лобов? – осведомилась она.

– Просто сделал шаг вперёд, – осторожно ответил Иннокентий.

– В чём дело? – оглянулся на них Шалва.

– Территория принадлежит украинцам. Во всяком случае, эфир полон украинской речи. Изредка слышен английский.

– Капитан?

– Кюар-трек не выдаёт информацию о координатах выхода, – сказал Иннокентий. – Я его активирую, возникает канал просачивания через мембрану между реалами, а какая в месте высадки власть, мне неизвестно.

– Можно выбраться из леса и узнать.

– Зачем? Просто полистаем переговоры местников.

– Листайте, а я пройдусь по округе, посмотрю, не прячется ли кто.

– Я тоже отойду, – предупредила Стефания.

– Будь осторожна.

По губам девушки промелькнула улыбка.

– Может, покараулишь?

В кустах она исчезла бесшумно, и он с невольным восхищением посмотрел ей вслед. Разведчица нравилась ему всё больше.

Устроившись на древнем пне, Иннокентий принялся менять диапазоны радиоэфира, вслушиваясь в голоса абонентов, улавливаемые брейнрацией, и к моменту возвращения Стефании мог рассказать ей, что удалось выяснить.

– По моим оценкам это девяностый реал, принадлежащий второму или третьему треку копий Вселенной, где ВСУ удалось отбросить российскую армию за Херсон, Донецк и Луганск. Здесь эти города находятся в руках нацистов.

– Плохо! – помрачнела девушка.

– Чего ж хорошего, – согласился Иннокентий. – По-видимому, наш «Баталер» договорился-таки с украинским «Перемогой», и наши отступили.

– Не поняла.

Иннокентий вспомнил, что ничего не говорил Стефании о причине своего противостояния с оборонным ИИ.

– Машины за нашими спинами спокойно договариваются об уступках территорий. В сорок первом реале моего родича Итана боевой ИИ «Маршалесса» без комплексов ведёт игру с ИИ укров.

– Игру?

– Ладно, долго объяснять, позже всё расскажу в деталях. Если коротко, то наш «Баталер» тоже воспринимает войну как масштабную игру, поставив целью взять под абсолютный контроль все противоборствующие силы. Слышала что-нибудь об управляемой конфронтации?

– О договорняках, что ли?

– Совершенно верно. А о стратегии приват-фри?

– Я разведчик, а не социолог.

– Это из той же оперы: глобальный контроль, только уже в масштабах целых государств, а в идеале – цивилизации. Стратегию предложили американцы, наши подхватили, в дело вмешалась «ИИмперия», а когда я узнал об этом, она кинула на меня «Баталера» с его шестёрками. И вот я изгой.

Стефания прищурилась, с недоверием разглядывая ставшее виноватым лицо Лобова.

– Псианалитик и – изгой?

– Увы, к сожалению. И я не знаю, чем закончится мой бунт. Кстати, положение моих родичей Итана и Тараса не лучше.

– Расскажи.

– Не сейчас.

Из чащи леса донёсся неясный шум, стих через несколько секунд.

Стефания насторожилась:

– Твой напарник не устроит сюрприз? Ему можно верить?

Иннокентий улыбнулся:

– Шалва профессионал, боец из группы Тараса. Прошёл огни и воды. Они вместе служили в ЧВК.

Послышались потрескивания под ногами идущих, в просветах между кустами замелькали туманные зеленоватые пятна, и к разговаривающим землякам вышел Штопор, особым приёмом – под завёрнутый локоть – ведя здоровяка в пятнистом маскировочном костюме. Головного убора на мужчине не было, и на выбритой голове виднелись тату: две свастики над ушами и меч, пронзающий сердце.