Василий Головачёв – Метаморфозы (страница 81)
– Давай.
Они пожали руки, и Бугаев ушёл к себе.
В сто одиннадцатом реале пришлось задержаться.
Констанций, не раз развозивший гостей из других реальностей по разным районам радиоактивного Донбасса, уже не дежурил, и Лобовым потребовалось около часа искать связь с приятелем Таллия, ждать прибытия флайта и объяснять двум инспекторам контроля, кто они такие и что делают на заражённой территории. В конце концов инспекторы согласились доставить группу под Луганск по координатам флешки Рудени, которые определил компьютер флайта, и десантники остались выполнять «важное задание». Что вполне соответствовало истине.
Ровно в пять минут первого ночи двадцать шестого июля Итан и Иннокентий нырнули в кьюар-тоннель, чтобы выйти из него внутри психдиспансера Луганска восемьдесят восьмого реала.
Через четыре минуты Тарас получил сообщение от Иннокентия:
– Мы внутри. Ждите.
Дисциплинированно подождали второй передачи.
– Стеша на втором этаже, – доложил Иннокентий, – в блоке «2», от входа направо.
– От кого узнали?
– Пацан в туалете, кажется, лейтенант.
– Там нет камер?
– Обнаружили две, запылили.
– Камер должно быть больше, это ловушка!
– Действуем строго по плану! Разрешаю движ через минуту!
– Принял!
Тарас принялся считать секунды. В первую очередь надо было нейтрализовать внешние линии обороны диспансера: умные пули, если таковые несут дежурство в этом районе, и дроны-наблюдатели, без которых теперь не обходилось ни одно военное мероприятие.
Подождав минуту, капитан дал сигнал к атаке.
Привезли «Фрупс», напоминающий очертаниями боевой модуль «Эра», устанавливаемый на всех современных БТР и на башнях танков. Его размеры были, конечно, меньше, масса тоже, и модуль с «пушкой» излучателя несли два человека.
Олдыбаев, выйдя из главного корпуса диспансера, проводил носильщиков, сопровождаемых контрразведчиками Бугаева («Фрупс» должны были установить на втором этаже блока «2»), внимательным взглядом и решил прогуляться вокруг здания. Из головы не уходили мысли о Лобове, которого нужно было непременно взять живым, и это заставляло нервничать и вспоминать, всё ли предусмотрено для задержания супертренированного математика. Капитан подозвал одного из охранников на входе, и они неспешно двинулись в обход диспансера. Не верилось, что человек в здравом уме и твёрдой памяти рискнёт атаковать хорошо охраняемый объект, пусть он и владеет тайной телепортации. Но ведь и у него должны быть какие-то козыри, на которые он опирается? Иначе какой смысл в нападении, если гарантии достичь цели почти нулевые? На что же он надеется?
Обошли здание слева, получая сигналы от систем защиты периметра, когда
Сначала перестали подавать сигналы два беспилотника, подвешенные над территорией диспансера.
Несколько секунд спустя перестали отвечать и датчики движения, и лазерные комплексы.
Услышав доклад, Олдыбаев проглотил готовую сорвать с языка фразу: «Вы там охренели, что ли» – и бросился бежать к центральному входу. Но опоздал. Раздался рёв мотора – внезапно сам собой запустился двигатель пятнистого минивэна «Сибур», стоящего в ряду других машин перед входом, и мощный внедорожник с ходу протаранил прозрачные раздвижные двери, внося их в холл здания. Стрельба из автоматов и пулемёта, установленного на крыше корпуса, его не остановила.
Олдыбаев уже добежал до площадки с автотранспортом диспансера: на ней стояли машины скорой помощи, реанимобили, бронемашины и «Аурус» контрразведчиков, – когда по машинам ударили с трёх сторон из автоматов. Раздались и два выстрела из «драконов», их мощный гром нельзя было спутать ни с каким другим огнестрелом.
Две ракетопули пробили обе бронемашины, одна из них взорвалась, и тут же на выскочивших из укрытий охранников обрушился ливень миньонов! Окрестности накрыла какофония взрывов и вспышек ярчайшего пламени!
Олдыбаев упал, пропахав плечом асфальтовую ленту, окружавшую здание, но успел увидеть, как из-за стены кустарника и деревьев вынеслись два призрачных «скелета» – боевики неизвестной группы, атаковавшей диспансер, одетые в спецкостюмы «скорпион». Никто не помешал им ворваться в холл здания, так как великолепно организованное нападение дезорганизовало охрану внешнего периметра напрочь.
«Ну, держись, майор! – мелькнуло в голове Олдыбаева, с сочувствием подумавшего о коллеге из «Смерша». – Лобов-то не один!»
Бугаев осмотрел модуль «Фрупса», раскорячившийся на полкоридора таким образом, чтобы его ствол смотрел на торец второго этажа, где располагалась лестница, соединявшая первый со вторым и третьим этажом. Центральный выход с первого этажа на второй охраняли сразу шестеро оперативников Бугаева, специально подготовленных для выполнения важных миссий по охране ВИП-клиентов, и майор был уверен, что диверсанты Лобова там не пойдут.
Двух эскомберов он оставил в палате с пленницей, а двух киллерботов спрятал сразу за палатой, в ординаторской, где дежурили врач и медсестра. Майор не верил также и в то, что кэбэ придётся использовать. Капитан Олдыбаев, наоборот, верил в своих подчинённых, коих насчитывался практически взвод, но и Бугаев полагал, что двенадцати хорошо тренированных бойцов достаточно для ликвидации диверсантов. Смущал только один нюанс: самого Лобова было приказано оставить в живых. Но и эта проблема казалась решаемой.
Отпустив Савицкого, отпросившегося в туалет, Бугаев направился было на первый этаж переговорить с Олдыбаевым о взаимодействии, но когда начал спускаться по широкой центральной лестнице, его окликнул растерянный оперативник:
– Товарищ майор, наши линии по нулям!
– Что? – поднял голову Бугаев. – Как по нулям?
– Все внешние системы глючат! Отключились «птички» и «кроты»!
– Что вы несёте? Разберитесь!
Однако разбираться было уже поздно, случилось то, что обещал «Баталер».
Снаружи загрохотало, и началось светопреставление!
Заработал пулемёт на крыше, дружно лупанули автоматы, в дверь корпуса вломился какой-то мощный автомобиль, потом прогремела серия взрывов светошумовых гранат, и оглохший Бугаев свалился с лестницы на кафельный пол первого этажа, повредив ключицу.
Это его спасло.
Потому что из холла хлестнули автоматные очереди охранников внешнего периметра, провожая три призрачные фигуры, невесомо плывущие – но при этом с невероятной скоростью! – по лестнице на второй этаж.
«Лобов! – мелькнуло в голове. – Не один! С ним ещё двое!»
Инстинкт отрубил посторонние мысли.
Майор запоздало выкрикнул в пуговку микрофона: «Отработка форсажа!» – и поковылял наверх, вслед за «призраками», схватившись за плечо, не позволявшее держать автомат. Уже на втором этаже он обнаружил, что безоружен: «универсал» на плече был свёрнут на бок, автомат же за спиной отсутствовал, потерянный при падении, – зато увидел финал боя, который заворожил его скоротечностью, геометрией и мастерством бойцов.
Пробившиеся снаружи «призраки», пройдя сквозь защитные порядки охранников Олдыбаева, схватились с ошалевшими от неожиданности пятью спецназовцами «Смерша», одетыми в такие же боевые доспехи, – и в течение трёх-четырёх секунд было непонятно, кто из них кто.
Потом смершевцы запустили мини-дроны, открыли огонь из «универсалов» и автоматов, и десантники Тараса ответили, но стреляли преимущественно по ногам из своих «чёрных балансов». Однако они существенно превосходили бойцов Бугаева в скорости и точности стрельбы, да и в мастерстве. Определив это, ковылявший по ступенькам Бугаев дал сигнал выдвинуться на арену своим сюрпризам, понимая, что это его последняя надежда.
Схватка троих диверсантов с защитниками ещё продолжалась, когда в неё вмешались засадные силы.
Сначала из ординаторской выскочили киллерботы, резко отличавшиеся обликом от людей. У них были по две руки и две ноги, но голова отсутствовала, заменённая опухолевидным блоком камер и датчиков. Тонкая талия шириной в двадцать сантиметров отделяла верхнюю часть туловища от нижней. Руки и ноги выглядели кольчатыми щупальцами, утолщаясь буграми на плечах, локтях и коленях. Вооружены они были двумя «универсалами» на плечах, не считая метателей парализующих игл и наноформов, интегрированных в тела.
Они замерли на мгновение, пытаясь определить смершевцев в толпе дерущихся «киберкостюмов», и Бугаев крикнул, пытаясь их остановить:
– Не стреляйте!
Но было поздно. Киллерботы выстрелили сразу из четырёх стволов! И Бугаев вытаращил глаза, увидев, как быстро и верно отреагировали диверсанты. Они просто развернули троих противников спинами к роботам. Ампулы парализующих веществ попали в шлемы смершевцев, нашли щели в амуниции бойцов, так как шлемы не были герметичными, и двое перестали сопротивляться.
Ответили диверсанты не менее быстро. Один дал очередь миньонами из подствольника автомата, двое выстрелили из «драконов». Коридор был тесноват для манёвров, поэтому киллерботы не могли увернуться, несмотря на реакцию. На их корпусах расцвели огненные розы, а ракетопули калибра шестнадцать миллиметров проделали в их корпусах громадные, с футбольный мяч, дымные дыры. Оба робота отлетели в глубь коридора, дёргая ногами, как живые существа.
Весь этот эпизод уместился в одну секунду, даже для его описания потребовалось бы времени в пятнадцать раз больше. А бой между тем не закончился. В него подключились ещё два персонажа, подготовленные Бугаевым «на всякий случай», – эскомберы.