Василий Головачёв – Ликвидация последствий отстрела негодяев (страница 61)

В усадьбу вернулись тишина и темнота. Лишь в глубине парка горел один уцелевший фонарь, бросая рассеянный отсвет на деревья и стены строений.

– Кто ты такой?! – заорал первый мегафон в глубине парка.

– Генерал Перекопов, – поднял ко рту свой мегафон незнакомец. – Командующий «Прикрытия». Кто командует «парадом»?

– Генерал Щербина, – после паузы ответили Перекопову.

– Подойдите сюда.

Перекопов опустил мегафон, оглядел Максима Олеговича:

– Парламентёр? Кажется, я вас знаю. Калёнов?

– Полковник Калёнов в отставке.

По губам Перекопова проскользнула улыбка:

– Старая гвардия.

– Старая гвардия – не старый конь.

– Это верно. – Перекопов перевёл взгляд на темный провал двери, лишённой стёкол. – Что тут у вас происходит, полковник?

– Задержание предателя, – сказал Калёнов.

– Даже так? И кто предатель?

– Не поверите – министр промышленности и торговли.

– Не поверю.

– Тогда я займу у вас пару минут, чтобы всё объяснить.

– Кто с вами?

– Группа ГОН.

– Насколько мне известно, она расформирована.

– Она будет существовать до тех пор, пока в стране не прекратится беспредел либеральной коррупции, как бы пафосно это ни звучало.

– Где министр?

– В своём элизиуме.

– Где?! – не понял Перекопов.

– В личном убежище, построенном на случай атомной войны.

– Не знал, что таковой есть у Манкуртова.

– Вы многого не знаете.

– Майор Барсов тоже здесь?

– Так точно.

– Велите ему и его команде выйти из дома и сдать оружие.

– Боюсь, генерал, вы неверно оцениваете обстановку, – усмехнулся Калёнов.

– Почему?

– Во-первых, не я командую операцией. Во-вторых, мы действуем во благо России и её народа, обезвреживая гнусных предателей и заговорщиков. Манкуртов – один из них. В-третьих, мы уверены, что он является резидентом Бильдербергского клуба в России, продолжающим дело Зеленова – Лавецкого. Если его не обезвредить сейчас, он далеко зайдёт, а главное, он олицетворяет собой прямую угрозу президенту. Никто не может дать гарантии, что он не запрограммирован на убийство главы государства. И последнее: генерал Щербина, который устроил нам ловушку, прихвостень Манкуртова, они знакомы с детства и, очевидно, служат забугорным кукловодам вместе. Учтите это при контактах с ним.

– Откуда у вас эти сведения?

– Есть хороший рефрен на такие вопросы…

Теперь уже усмехнулся Перекопов:

– От верблюда.

– Так точно. Мы раскроем вам свои информационные каналы после того, как Манкуртов заговорит.

На дорожке появился человек в камуфляжной форме, но без знаков различия. Он был могуч телом, пузат, имел котлообразную голову и походил на генерала Лавецкого, как брат-близнец. Тот тоже был громаден и могуч, разве что живот имел поменьше.

За здоровяком в камуфляже топали два амбала в боевых «хамелеонах» с автоматами в руках.

Тотчас же с двух сторон дорожки появились фигуры в чёрном: это заняли позиции прибывшие с Перекоповым бойцы «Оберега».

– Что вы себе позволяете, генерал? – брюзгливо заговорил замдиректора ФСБ. – Какого дьявола вмешиваетесь в проведение операции по захвату террористов?

– Контроль за ситуацией переходит к нам, генерал, – сухо ответил Перекопов. – Забирайте своих людей и возвращайтесь к себе. Здесь вам больше нечего делать.

– Я выполняю приказ директора и буду вынужден…

– Что? – с иронией спросил Перекопов. – Я действую в соответствии с карт-бланшем президента. Если вы не подчинитесь моему приказу, завтра с вас снимут погоны.

Щербина потемнел, кинул сверкнувший взгляд на Калёнова:

– Они стреляли по спецназу ФСБ! И убивали…

Перекопов тоже посмотрел на Калёнова.

– Мы стреляли не для того, чтобы убивать, – холодно сказал Максим Олегович, – а для того, чтобы жить. И не мы начали стрельбу.

– Неужели вы им верите? – презрительно проговорил Щербина.

– Проверим, – ответил Перекопов.

Из двери внезапно выбежала на крыльцо Ева, уткнулась в спину Калёнова, отступила в сторону, быстро оглядела компанию мужчин, в свою очередь обратившую на неё внимание. Она тоже осталась в прежнем наряде, как и Ядвига: шорты, блузка, туфли с ремешком, обвивающим лодыжки, – и выглядела исключительно сексуально.

– Максим, что здесь происходит?!

Щербина поднял брови, озадаченный появлением красивой женщины.

Перекопов тоже с интересом глянул на неё, перевёл взгляд на Калёнова:

– Ваша знакомая?

– Боец ГОН, – не моргнув глазом, ответил Калёнов. – Мой телохранитель.

Всё произошло, как и рассчитывали, просто и даже буднично, учитывая, что отряд находился не на экскурсии, а глубоко под землёй, в сооружении, рассчитанном долгое время защищать хозяев после ядерной войны.

Ядвига появилась в гостиной Манкуртова как привидение, приведя хозяина в замешательство, а его собеседницу в состояние, близкое к шоку. Очевидно, первой её мыслью было – хозяин вызвал «девочку для удовольствий», уж очень откровенно выглядела гостья. И Ядвига воспользовалась этим моментом, интуитивно определив чувства «телохранки» и выбрав правильный вектор поведения.

– Элик, – сказала она, выдав ослепительную улыбку, подходя к застывшему Манкуртову, – сколько можно ждать? Я там сижу, изнываю от жажды, а ты здесь без меня вино пьёшь?

Манкуртов ошеломлённо облизнул губы, глянул на собеседницу, криво улыбнулся:

– Бред какой-то… вы кто вообще? Кто вас пропустил?!

– Ну вот, – капризно надула губки Ядвига, – уже не помнит, что вызвал меня на ночь. Мы же договаривались…

Манкуртов снова облизал губы, ответил секретарше, подозрительно глянувшей на него, смущённо-виноватым взглядом.

– Я никого не вызывал и ни с кем не договаривался…