Василий Головачёв – Ликвидация последствий отстрела негодяев (страница 60)

– Личный секретарь… она же телохранитель… всегда с ним ездит… мало кто знает, что она… – Чибис умолк, согнулся и опустился на колени в тесной кабине, прочертив потным лицом полосу на стенке.

Барсов попытался поднять его на ноги, но теснота мешала, да и тело капитана превратилось в рыхлый тяжёлый мешок с костями, и Барсов оставил попытки привести капитана в чувство.

Кабина остановилась. Открылись дверцы.

Готовый к бою Барсов прыгнул в небольшое помещение наподобие тамбура, с обитыми деревом стенами и полом, но его никто не встретил. Лишь по всей фигуре майора прошёлся сверху вниз горизонтальный лазерный луч.

Затем краем глаза он заметил стеклянный блик слева, резко развернулся, направляя ствол пистолета-пулемёта в обнаруженную нишу.

На него из ниши слепо смотрело чудище, напоминающее механического богомола ростом с человека и головой, вросшей в плечи. Очевидно, это и был робот индивидуальной защиты, у которого в данный момент работали только фотоэлементные глаза.

Вытащив Чибиса из кабины, он отправил лифт обратно. Дождался, пока приедут Алексеев и Ядвига, объяснил позу Чибиса, лежавшего у стены на спине.

Держа оружие на изготовку, все трое двинулись по коридорчику, осматривая попадавшиеся на пути помещения.

По-видимому, лифт выходил на верхний уровень многоэтажного подземного комплекса, где располагались тренажёрный зал, сауна, теплица, складские отсеки и системы регенерации воздуха с малошумящими вентиляторами. Кроме того, здесь был небольшой гараж на два мотоцикла, скутер и несколько ховербордов (Манкуртов слыл фанатом этого вида транспорта), а также модуль связи.

– Хорошо живут министры, – качнула головой Ядвига.

– Считаю, эти апартаменты предназначены были не для министра, – сказал Алексеев. – Такие затраты доступны только миллиардерам. Сюда вбуханы сотни миллионов долларов.

– С этим нам ещё придётся разбираться. – Барсов прижал палец к губам. – На цыпочках!

Нашли лестницу, спустились на этаж ниже, прислушиваясь к тихой музыке, доносившейся из глубин комплекса, и принюхиваясь к запахам подземелья, в которых смешались ароматы кофе, вина, женских духов и горящего дерева.

Второй уровень элизиума представлял собой систему проведения досуга, если учесть располагавшиеся здесь спортивный зал, бассейн, медиазал с модулем теле- и видеопоказа, бар, кабинет с компьютером и туалеты. Никого на этом этаже не было, хотя во всех комнатах горел свет.

Манкуртов и его секретарша-«телохранка» находились на третьем – самом нижнем этаже бункера, где располагались спальни, комната отдыха с удобной мебелью, телеэкраном на стене, баром и журнальным столиком, ванная комната с джакузи и библиотека. К удивлению Барсова, министр и девушка весьма аппетитных форм сидели в комнате отдыха и как ни в чём не бывало вели беседу, попивая вино из красивых матовых бокалов. Судя по всему, они обсуждали предстоящий визит Манкуртова в Лихтенштейн.

На министре были легкомысленная жёлтая футболка с белым черепом и костями на груди и штаны цвета беж.

Его собеседница сидела нога на ногу в обтягивающем тело блестящем красном платье с большим вырезом, почти открывающим не очень большую, но мускулистую грудь.

Кроме увлёкшейся разговором пары в помещении, освещённом приглушённым светом стенных бра, за диваном и за креслом министра стояли такие же механические чудовища, одно из которых гости встретили при выходе из кабины лифта. Это были роботы индивидуальной защиты, о которых предупреждал Чибис. И Барсов понял, почему Манкуртов ведёт себя так раскованно и беспечно: министр был стопроцентно уверен, во-первых, что находится в полной безопасности, охраняемый наверху засадной группой, да ещё и подразделением «Альфы», а во-вторых, его и в элизиуме охраняли по полной программе телохранитель-секретарь и роботы.

Двери на всех этажах в помещениях бункера (кроме спален) отсутствовали, очевидно, в соответствии с соображениями безопасности такого рода сооружений, поэтому четвёрка спецназовцев быстро разобралась с положением вещей и оценила угрозы. Но врываться к комнату отдыха с бухты-барахты было нельзя, потому что скелетообразные «полутерминаторы» были включены, судя по мигающим индикаторам, и могли отреагировать на появление непрошеных гостей в течение долей секунды, что не гарантировало успеха атаки. А вооружены они были неплохо, имея встроенные в животы пистолеты-пулемёты, наверняка управляемые компьютерами, и блоком мини-ракет вместо головы.

– Надо было взять «глушилки», – почти беззвучно и с сожалением прошептал Алексеев.

Отступили посоветоваться в соседнюю спальню с роскошной двуспальной кроватью, где не горел свет, держа коридор под прицелом.

– С этими «терминаторами» мы его не возьмём, – рассудительно прошептала Ядвига.

– Гранаты, – предложил Алексеев. – У меня четыре штуки.

– Укокошим и министра.

– Выход один, – сказал Барсов.

– Пойду я, – догадалась девушка.

Барсов кивнул, оглядывая боевую подругу.

– Ты как раз в подобающем случаю прикиде. Сможешь выманить его сюда, в спальню?

– Попробую, лишь бы не заартачилась телохранка.

– Снимай. – Барсов отнял у Ядвиги «Кедр». – Времени на подготовку и обсуждение вариантов нет. Работаем по обстоятельствам.

Ядвига поправила волосы и шагнула в коридор…

Стрельба со стороны засевших в кустах вокруг дома альфовцев прекратилась, и Калёнов, успокаивающе сжав пальцы Евы, перебежал из кухни в холл под защиту стены к Свержину.

– Они сейчас пойдут на штурм, – сказал лейтенант, меняя в пистолете-пулемёте обойму. – Я бы посоветовал вам укрыться в подвале.

– Потери есть?

– У нас нет, они пуляют по окнам.

– А у них?

Свержин помолчал, на мгновение выглянув в окно с выбитыми стёклами.

– Темно, не видать ничего. Но огонь ослабел, наверно, у них появились «двухсотые».

– Плохо.

– Плохо, по своим бьём.

Стало совсем тихо. Лишь где-то в посёлке, разбуженном стрельбой, лаяли собаки да взрёвывали моторы машин. К этим звукам стал примешиваться приближающийся рокот.

– «Вертушки» летят. Наверно, федералы подмогу вызвали. Странно, что они не стреляют гранатами. Ведь наверняка у них есть с парализующим газом.

– Не рассчитывали брать пленных.

– Это возможно. И всё равно не понимаю, чего они ждут.

– Я тоже, – признался Калёнов.

– Сдавайтесь! – вдруг снова взревел мегафон из глубин сада. – Даём одну минуту! В случае неисполнения приказа будете уничтожены!

– Надо всем уходить в подвал, – предложил Калёнов. – Если они и в самом деле откроют огонь из гранатомётов, нам конец!

– Если они настроены так жёстко, как утверждают, пытаясь нас запугать, почему не забросали гранатами сразу?

Калёнов подумал, считая секунды:

– Дом может рухнуть, и тогда хозяин не выберется из-под завалов. Но всё равно лучше не рисковать.

– В смысле?

– Я попробую потянуть время, пока наши ребята не притащат министра. Тогда у нас будет на руках хороший козырь.

Калёнов направился к двери главного входа, от которой осталась только металлическая лутка.

В этот момент парк вокруг коттеджа ожил, наполнился движением, к зданию со всех сторон побежали тёмные фигуры.

Калёнов высунул голову в проём двери, крикнул:

– Остановитесь! Потеряете людей! Предлагаю переговоры!

Ему ответили стрельбой.

– Огонь! – скомандовал Свержин бойцам группы.

Внезапно на дом обрушился рёв винтов, и над территорией усадьбы зависли два вертолёта, поднимая винтами воздушную волну. Весь парк залили мощные потоки света. С неба прилетел раскатистый рык ещё одного мегафона:

– Прекратить стрельбу! Работает служба безопасности президента Российской Федерации!

Из днищ вертолётов посыпались на землю с высоты в двадцать метров фигуры бойцов в чёрных спецкостюмах, делающих их почти невидимыми. Десантников было десятка два, и все они, отцепив тросы, слаженно метнулись к коттеджу, не открывая огонь из автоматов.

Один из них вышел к крыльцу. В отличие от бойцов, экипированных в боевые «ратники», мужчина был одет в камуфляжный «пиксельный» костюм. Головного убора на нём не было. Вместо оружия он держал в руке мегафон.

Калёнов вышел на крыльцо.

Мужчина остановился в десяти шагах от него, посмотрел вверх, покрутил над головой пальцем.

Вертолёты дружно поднялись выше и улетели.