Василий Головачёв – Искатель, 1998 №11–12 (страница 75)

— Что это?

— Там какая-то полость, я чувствую, но меня, честно говоря, больше беспокоит другое: почему нас не преследуют. А ведь наверняка давно обнаружили наш побег.

— Почему ты так думаешь?

— Охрана храма — та же спецслужба, она должна все время контролировать положение дел на объекте, а сотник между прочим — ее руководитель. К тому же он знает кое-какие колдовские приемы и скорее всего уже пришел в себя. Хорошо бы, конечно, ошибиться, но что-то мне подсказывает, что нас ждут сюрпризы.

Антон оказался прав.

Пройдя около двухсот метров, они обнаружили приоткрытую толстую деревянную дверь: светлая полоса оказалась щелью, через которую в коридор сочился сероватый свет, — а за дверью начинался грот с искрящимися от инея стенами, с озером посредине, освещенный все теми же светильниками фаллической формы. Озеро в центре грота диаметром около сотни метров обегала ровная дорожка явно искусственного происхождения, имевшая необычную насечку, похожую на отпечаток протектора гигантского, толщиной в несколько метров, автомобильного колеса.

Чуть правее от того места, где пленники вышли в грот, дорожка расширялась и переходила в приподнятую над озером площадку, напоминавшую каменный подиум. И на этой площадке, освещенной яркими факелами с обоих сторон, стояла группа людей, среди которых Антон узнал свою недавнюю истязательницу, верховную жрицу храма.

Самым странным во всем этом было то, что заглядывая в дверь, Антон никого из людей не увидел! Они словно выросли из-под земли, дождавшись момента, когда беглецы войдут в гостеприимно распахнутую дверь. Конечно, Антон догадывался о причинах своей «слепоты», сработало очевидно одно из заклятий этого зала, подчинявшееся хозяйке храма, но понимание ситуации уже ничего не решало, и он принял предлагаемые правила игры.

— А вот и наши диверсанты, — с иронией сказала старуха, обращаясь к одному из спутников, одетому в серый костюм с ярким желтым галстуком, огромному, кряжистому, с большой круглой головой и тяжелым мясистым лицом. — Я же говорила, что сотник с ними не справится.

— Не похож он на Витязя, — проговорил мужчина скрипучим голосом, разглядывая Антона. — Тот не попался бы в примитивную мышеловку.

— Я и не говорила, что он Витязь. Хотя задатки у него есть. Его можно будет оставить в команде хха, в качестве навья, к примеру. А девицу я могу на время одолжить вам, Виктор Иванович. До посвящения.

Оценивающий взгляд здоровяка переместился с Антона на Валерию.

— В принципе я не возражаю, она действительно хороша. Приведите ее ко мне через пару часов.

Антон и Валерия переглянулись. Женщина покраснела, понимая смысл сказанного, закусила губу.

— Эй, вы там, — негромко произнес Антон, делая шаг вперед. — Может быть, соблаговолите поинтересоваться, хотим мы быть вашими подопытными кроликами или нет?

Атлет с круглой головой, заросшей редким коротким волосом, посмотрел на него, как на пустое место, приподнял бровь, повернулся к верховной жрице.

— Мальчик жаждет отличиться перед девочкой. Развлекайся, хозяйка, а я пройдусь по территории. Что-то мне неуютно. Боюсь, твой сотник действительно запустил дела. Береги Врата.

— Не волнуйся, депутат, здесь моя вотчина.

Здоровяк зашагал прочь, скрылся из глаз, затерялся на фоне стен грота, будто растворился в воздухе, стал невидимым. Верховная жрица строго посмотрела на застывшую у двери пару, усмехнулась.

— Не ожидал меня здесь встретить, соколик? Неужели решил сбежать, не попрощавшись? Не понравилось мое угощение? Али я сама? Кстати, что вы все-таки искали на острове? Неужто камень?

Антон сделал еще один шаг, оценивая противника. Могучий мужик е внешностью борца и вальяжными манерами депутата Госдумы ушел, но рядом со старухой стояли еще четверо мужчин, монахи в черном, скорее всего — охрана жрицы, и небольшого росточка серенький незаметный человечек, внутри которого, по ощущениям Антона, клокотала и бурлила грозная сила. Он был здесь опаснее всех, если не считать колдовские возможности верховной жрицы. И еще один очаг опасности чувствовал Антон всей своей ощетинившейся психикой — в озере. Кто-то огромный и глубокий, как черная бездна, затаился на дне и ждал только приказа, чтобы всплыть и уничтожить всех, кто попытается его остановить.

— Что молчишь, воин, язык проглотил? — продолжала старуха. — Я же знаю, что вы искали камень с Ликом Беса, да не там искали, к сожалению. Здесь он лежит, — кивнула она на подземное озеро, гладь которого не тревожила ни одна морщинка. — Даже не у стен храма, как вас ориентировал этот старый пень Евстигней. Хочешь посмотреть?

— Хочу, — сделал еще один шаг Антон, не обращая внимания на торопливый шепот Валерии: «Не ходи туда!..»

Старуха внимательно глянула на него с высоты «подиума», покачала головой.

— Э-э, да ты никак лелеешь надежду спасти свою кралю? Благородно.

Она повела рукой, и вокруг Антона образовалась огненная окружность. Вскрикнула в испуге Валерия. Языки фиолетово-синего пламени поднялись на полметра, но огонь был холодным, от него стыла в жилах кровь и ноги отказывались повиноваться. Антон попытался бороться с гипнотическим влиянием заклятия, понял, что даже из этого положения может метнуть нож, и сделал вид, что сломлен.

Пламя опало, потом и вовсе исчезло.

— Теперь понял, касатик, в чьей ты власти?

— Понял, понял. Покажи камень.

Старуха дернула подбородком, косо глянув на охранников.

— Уведите ее в келью гостя.

Двое монахов сошли с возвышения, направились к пленникам. Антон напрягся, понимая, что отдавать Валерию в руки хха нельзя.

— А мне можно взглянуть на камень? — вдруг громко заявила Валерия. — Хоть одним глазком? Любопытно все же, что это такое — Врата демона. Или ты боишься, старая?

Пелагея смерила женщину взглядом, нахмурилась, кивнула слугам.

— Приведите их сюда.

Антон и Валерия в сопровождении молчаливых бородачей поднялись на площадку, подошли к краю, нависавшему над озером, где уже стояла верховная жрица. Маленький человечек с неприметным лицом посторонился, пропуская их вперед, и Громов снова почувствовал дремлющую внутри него силу. Это был не простой человек, а маг, и его следовало принимать в расчет в первую очередь, хотя Антон понимал, что шансов победить колдунов у него почти нет.

— Ну, глядите, — усмехнулась Пелагея, складывая пальцы руки определенным образом, взмахнула рукой. — Свет!

Воды озера посветлели, засветились изнутри. Впечатление было такое, будто его дно превратилось в один большой фонарь. Стали видны каждый бугорок, каждая трещина или яма, каждый камешек на дне огромной чаши, и среди россыпи камней, образующий какой-то сложный причудливый узор, Антон увидел пятиугольную зеленоватую плиту, с которой на него глянуло искаженное яростью лицо, человеческое и драконье одновременно. От него невозможно было отвести глаз, так оно было отвратительно и прекрасно, и если бы не голос верховной жрицы, раздавшийся над ухом, Антон наверное не смог бы самостоятельно выйти из транса, освободиться от гипнотического воздействия Лика Беса.

— Похоже, тебе нравится портрет нашего Господина. А вот ты ему не нравишься, видишь, гневается камень? Твоя энергетика слишком светла для него. А теперь я покажу тебе того, кто этот камень стережет, Дабы у тебя не возникло желание его украсть.

Пелагея достала из-под черной мантии большой медный крест, напоминавший несимметричную свастику, левой рукой вытянула его вперед, правую сжала в кулак, так что перстни на ее пальцах соприкоснулись и образовали нечто вроде кастета, и, выбросив кулак в сторону озера, громко произнесла какое-то трескучее слово. Камни перстней испустили тонкие алые лучики, в воздухе резко похолодало, откуда-то из-под купола грота на озеро посыпались снежинки. Воды озера вдруг вспучились, приобрели форму рогатой головы без глаз и рта, эта прозрачная водяная голова два раза повернулась вокруг своей оси, словно пытаясь разглядеть того, кто ее побеспокоил, и бесшумно поплыла к людям, постепенно вырастая и темнея.

Антон почувствовал болезненный удар по всей нервной системе, кипение крови, желание убить кого-нибудь, стереть в порошок, превратить в пыль, в ничто. Дыхание его прервалось. Лишь гигантским усилием воли ему удалось справиться со своей взбунтовавшейся от ментального взгляда жуткого существа психикой.

— Приветствую тебя, Ягья! — нараспев, гортанным голосом проговорила верховная жрица. — Тебе нужна жертва? Я привела двух влюбленных дураков, нежных и сладких, ты останешься доволен. Бери их.

Старуха оглянулась на своих слуг, те выставили вперед дубинки, подталкивая Антона и Валерию в спины к краю площадки. Дальнейшее произошло в течение нескольких секунд.

Монах, подталкивающий Громова, вдруг выронил палку и сунулся головой вперед. В спине его торчала короткая металлическая стрела. Спустя мгновение упал и второй охранник со стрелой в шее.

— Держись, мастер! — послышался чей-то знакомый голос, вызвавший множественное эхо, и в гроте появился Илья в сопровождении волка и Владиславы, с арбалетом в руках.

Свистнула еще одна стрела, находя висок последнего чернобородого служителя храма. Антон прыгнул к человечку за спиной жрицы, понимая, что он — ее главная ударная сила и защита.

Атака длилась доли секунды, старуха с крестом и светящимися перстнями еще только отворачивалась от вызванного ею демона, чтобы посмотреть, что происходит, казалось, никто не сможет отреагировать на такое сверхскоростное нападение, которое предпринял Громов в состоянии боевой пустоты, но хрупкий с виду человечек успел отскочить, нанося Антону точный и звонкий удар-тычок в лоб, который оглушил его на мгновение.