Василий Головачёв – Искатель, 1998 №11–12 (страница 77)
— Мое оружие заговорено. — Мужчина в камуфляже шагнул к Илье и внезапно исчез, буквально испарился в воздухе, чтобы оказаться в нескольких метрах левее с винтовкой наизготовку.
— Не стреляй, — быстро сказал Пашин, — это мой напарник.
Из-за толстого ствола вяза вышел Антон, вооруженный суковатой палкой, острие которой смотрело на парня в камуфляже.
— Все в порядке, мастер, — сказал Илья, — это наш друг по имени… Друг. Где женщины?
— В пещере.
— Выводи их сюда, начнем отступление.
Антон кивнул, смерил парня взглядом и бесшумно метнулся за камень. Посланец деда Евстигнея посмотрел на Илью, прищурился.
— Похоже, вас недооценили здешние деятели.
— Скорее, нам повезло.
— Везение, сударь мой, в данном случае есть результат усилий целой спецслужбы. Мы прикрывали вас, как могли. Хотя и вы были на высоте.
— Какой… спецслужбы? — обалдел Илья.
Парень с винтовкой улыбнулся.
— Ну, скажем, службы безопасности внутреннего Круга России. Можно еще назвать ее службой Равновесия. Вообще об этом должен вам рассказать дед, но ты спросил — я ответил. Что тебе не нравится?
Илья медленно пригладил волосы на затылке, сглотнул слюну, разглядывая спокойное лицо ученика Евстигнея.
— Значит, наш поход был задуман… как отвлекающий маневр? Основные исполнители — не мы?!
— Наоборот, именно вы основные исполнители Замысла, а вот наша служба играла роль подыгрывающих исполнителей, отвлекающих силы храма на себя. Расчет деда оказался верен. Но не будем забегать вперед, нам еще предстоит вынести отсюда Врата и уничтожить. Кстати, вся операция может считаться вашим Посвящением в Витязи.
— Благодарю, — глухо проговорил Илья, ощущая горечь, внутреннюю опустошенность, злость и одновременно облегчение. — Рискуя жизнью, мы могли бы как-нибудь обойтись и без Посвящений.
— Ты просто еще не знаешь, что это такое, — качнул головой парень. — Посвящение означает не только введение подготовленного человека в круг новых идей, но и подключение к божественному эгрегору. Но я, кажется, превысил полномочия, заговорив на эту тему. Не обижайся, Витязь. Морок — страшная сила, одни вы с ней не справились бы, да и вся наша служба тоже. На его стороне тысячи зомбированных исполнителей, десятки черных магов, эмиссаров, разрушителей языка, истории, этики и культуры, и чтобы справиться с ним, с результатами его многотысячелетнего воздействия на Русь, нам необходимо объединить все творческие личности в один созидающий эгрегор. Хотя задача эта почти невыполнимая.
— Почему?
— Потому что для этого люди должны прежде всего изменить себя, свои привычки и уклад жизни, мечты и желания. Много ты знаешь таких, кто согласится изменить себя и свой быт?
Илья молча покачал головой.
— Вот видишь, — усмехнулся посланец деда Евстигнея. — Нам еще идти и идти к совершенству, к Идеалу, имя которому — духовность. Может быть, даже дед не представляет, какую ношу взвалил на себя. Но ведь тот, кто ничего не делает, ничего и не достигает?
— А вы… достигли?
— Не знаю. — Друг прислушался к чему-то, закрыв на несколько мгновений глаза. — Я могу судить лишь о «сегодня и здесь». Если сегодня нам удастся хоть на чуть-чуть приостановить служителя Ада, уставшего от «тяжелой» работы в нашей реальности, собравшегося отдохнуть в своем царстве смерти, это уже достижение.
Илья молчал. Потом неожиданно для себя самого спросил:
— Ты давно знаешь деда?
Парень собрал лучики морщинок у глаз в вопросительной гримасе, не сразу поняв, к чему клонит собеседник, затем кивнул.
— Десять лет. В этой жизни. — Он слегка улыбнулся. — Время общения с такими, как он, не имеет значения, дед пришел в нашу реальность из из Духовного Мира Прави и цель его жизни на Земле — пробудить в людях самосознание новой расы, из инстинктивного сделать его явным. Власть волхва велика, но власть для него не привидения, а Ноша.
— Я знаю, — расправил плечи Илья, успокаиваясь. — А ты хороший философ, Друг, и психолог. Или этому Витязей обучают специально?
— Витязи такими рождаются, — ответил не без иронии ученик деда Евстигнея и сгинул в кустах, откуда долетел его тихий голос. — Идите к берегу озера за волком, я за вами.
Появился Антон в сопровождении женщин. Под мышкой он нес Лик Беса, завернутый в безрукавку, а в левой руке держал нож. Валерия и Владислава шли молча, поддерживая друг друга, и по бледным лицам обеих можно было судить, насколько они устали.
— Дойдут? — кивнул на них Илья, понижая голос.
— Напереживались, но должны дойти, — так же тихо ответил Антон. — По-моему, нам повезло со своими половинами.
— О-о, поздравляю, ты уже считаешь Лерку своей половиной?
— Не иронизируй, — нахмурился Антон. — Мы с ней…
— Можешь не продолжать, это и так заметно. Выбраться бы отсюда живыми…
— Вот и я думаю: не слишком ли нам везет? Почему за нами нет погони? Почему в храме так тихо? Ведь здесь тьма охранников! Где они все?
— Мы только что с Другом уложили тройку хха, но насколько я понимаю, система тревоги пока не запущена. Возможно, это следствие деятельности наших невидимых друзей, того же Безыменя, к примеру, может быть, нам помогают волхвы. Не суть важно. Главное, что нам надо доделать начатое, и за это мы в ответе.
— Согласен. Где твой Друг или как там его?
— Он посвященный Витязь, ученик деда Евстигнея, и оказывается, имеет задачу подстраховывать нас. Велел двигаться к озеру.
— А где наш вол чара?
Илья оглянулся на Владиславу, и та мгновенно ответила ему быстрым полувопросительным взглядом.
— Слава, Огнеглазый куда-то убежал, можешь его позвать?
— Он сейчас прибежит.
— Ждать некогда, придется идти без него. Антон, пойдешь впереди, женщины за тобой, я замыкающим. Будьте внимательны. Вперед!
Отряд двинулся прочь от камня с дырой подземного хода под ним. Вскоре беглецам стало ясно, что несмотря на отсутствие внешних признаков: воя сирен, тарахтения моторов машин и вертолетов, криков, команд, выстрелов — в лагере противника началась тревога. Сотник верховной жрицы наконец очнулся и привел систему охраны в полную боевую готовность.
Результаты этого включения не заставили себя долго ждать.
Сначала беглецы едва не свалились в замаскированную магическим заклинанием яму: издали она казалась твердым бугорком, поросшим свежей зеленой травкой. Антон еле успел выдернуть из трясины ногу и на четвереньках, держа одной рукой плиту Врат, отбежал от образовавшегося котлована.
Следующая «мина» сработала почти сразу же за первой.
Они были уже недалеко от озера, просматривающегося сквозь частокол осин, берез, ив и сосен, как вдруг недалеко раздался вой, треск ветвей, шум и рычание, будто в кустах сцепились в жестоком бою хищные звери. Впрочем, так оно и было. Подобравшись к источнику шума, Илья увидел двух рвущих друг друга волков и узнал в одном из них Огнеглазого, хранителя Владиславы. Недолго думая, выцелил противника Огнеглазого и выстрелил из арбалета в бок зверя. Подскочил к хищникам, принадлежащим разным «службам», собираясь выпустить вторую стрелу, добить раненого волка, и едва не поплатился за нерасчетливость.
За волком, стерегущим территорию храма, следовала группа хха, и лишь торопливость одного из них, выскочившего на поляну сбоку чуть раньше, чем следовало, спасла Илье жизнь. Он изменил направление броска, выпустил в монаха стрелу и тут же метнулся в другую сторону, спасаясь от разряда другого бородача. Однако больше охранники ничего сделать не успели. Раздались два негромких щелчка, и оба монаха в черном попадали на землю с дырами в головах. Снайпер стрелял с расстояния всего в два десятка метров и промахнуться не мог.
— Друг? — окликнул его Илья и услышал удаляющийся голос:
— К лодке! Быстрее!..
Илья потрепал подбежавшего Огнеглазого за ушами, шепнул: «Догоняй наших», — и побежал следом, чувствуя, что впереди его ждет еще один сюрприз.
На этот раз сюрпризом оказалось появление сотника с отрядом хха в десять человек. Как он вычислил местонахождение беглецов, было не важно, это была его территория, контролируемая множеством живых датчиков от насекомых до зверей и птиц, но выбрал он момент не совсем удачно, так как беглецы успели приготовиться к нападению, а Илья и вовсе оказался вне круга западни.
Если бы сотник сразу начал атаку: в его распоряжении находились трое колдунов, вооруженных жезлами Силы, остальные монахи — бывшие спецназовцы кроме ножей и метательных снарядов имели еще и вполне современные пистолеты-пулеметы, — то, естественно, Антон не смог бы оказать сопротивление, защитить женщин и сохранить Лик Беса. Но Лиховский, уже зная о гибели верховной жрицы, в предвкушении
— Вот мы и снова встретились, Витязь, — с кривой улыбкой вышел он из-за спин дюжих сторожей храма, окруживших Антона со спутницами со всех сторон на небольшой полянке с зеленым бугорком посредине. — Недалеко ты ушел, надо признаться. Я думал, ты давно мчишься по Ильмень-озеру домой. Правда, я и там бы тебя достал, но, к счастью, ты задержался, чтобы доставить мне радость. Теперь и ты останешься здесь… навсегда, и баба твоя достанется мне. Жрицей я ее сделаю, не возражаешь? А Врата верни, не нужны они тебе, господин хороший.