Василий Головачёв – Искатель, 1998 №11–12 (страница 78)
Антон оглянулся на Валерию и Владиславу, ответивших ему испуганно- отчаянными взглядами, и почти не шевеля губами, чтобы не услышал сотник, промолвил:
— Как только прыгну — бегите! Не попадите на зеленую плешь — это «мина»! Вас эти уроды не тронут.
— Что ты там бормочешь? — осведомился Лиховский брюзгливо. — Инструкции давать поздно. Не тяни время, Гром. Так ведь тебя прозвали? Дай мне эту штуку, которую ты держишь под мышкой, одни неудобства от нее.
— Вам завернуть в бумажку? — с иронией произнес Антон.
Сотник поднял сук, направляя острие жезла Силы в лицо Громову.
— Давай, не шали.
Антон перешел в состояние боевого транса, почувствовал ментальный «шепот» подкравшегося вплотную к отряду хха Ильи и, мгновенно сорвав с плиты Лика Беса безрукавку, выставил ее перед собой:
— На!
Сотник, не ожидавший подобного поворота событий, отшатнулся, цепь монахов дрогнула, отступая, и в то же мгновение Илья выстрелил из арбалета в ближайшего к нему бородача с дубинкой жезла Силы. Антон метнул нож, целя в монаха за спиной. Валерия и Владислава, выполняя его команду, бросились бежать в образовавшуюся брешь, и Илья вынужден был заняться теми подчиненными сотника, которые устремились за беглянками. Одного он достал последней стрелой, во второго «выстрелил», используя арбалет в качестве жезла Силы, а двух других, уже поднимавших пистолеты-пулеметы, нашли пули Друга, как всегда появившегося в самый необходимый момент.
Антону досталось больше.
Сотник успел метнуть в него молнию Силы, но попал прямо в почерневшую на воздухе плиту Врат с изображением Морока. Плита сработала, как щит, отразив молнию, попавшую в одного из монахов, раскалилась, с шипением стала плеваться искрами, и Антон бросил ее на парня справа от себя, надеясь остановить его хотя бы на миг. И прыгнул к сотнику, ногой выбивая у него из руки жезл Силы.
Послышалась недлинная, в семь-восемь патронов, очередь: один из еще живых охранников открыл стрельбу из пистолета-пулемета и упал с дырой во лбу. Но одна из пуль все же отыскала цель: Антон почувствовал толчок в правое плечо, слегка развернувший его влево, острую боль, но не остановился, видя, что сотник достает из-под ремня пистолет и направляет ствол ему в живот. Ударил. Сотник выстрелил, но пуля ушла в небо, и тогда Антон в подкате отбросил противника ногами на зеленую травку в центре поляны.
Раздался знакомый рыдающий всхлип, холмик с яркой зеленой травой просел сразу на полтора метра вниз, превращаясь в грязевой котел, мелькнуло перекошенное лицо главного хранителя храма с выпученными глазами, послышался тяжелый всплеск, крик, и сотник исчез в трясине, взорвавшейся множеством воздушных пузырьков.
Антон, чувствуя, как немеет рука и по локтю ползет горячая струйка, смотрел на успокоившийся котлован с толстым слоем зеленоватой пены и думал лишь о том, что идти им еще далеко, а сил почти не осталось. Смотрели с ужасом на огромную яму и Валерия с Владиславой, и Илья, и ангел-хранитель экспедиции, посланец деда Евстигнея, и даже волк, также принимавший участие в схватке. Потом Друг сказал негромко:
— Мы нашумели. Уходите. Сейчас здесь появится враг посерьезнее.
— Идем с нами.
— У меня своя задача. — Друг с усмешкой подмигнул Илье, ответил на его рукопожатие и показал пальцем на карман Пашинской куртки. — Ты не забыл, что у тебя талисман хозяйки?
— Какой талисман? — не сразу сообразил Илья. — Тот, что дед мне дал?
— Нет, перстень. Он снимает заклятия, открывает замки, сигнализирует о ловушках. Защита слабенькая, но какая ни есть, не назад же несть?
— Я не знал…
— Теперь знай. Вам туда. — Ученик Евстигнея показал на озеро. — Садитесь в лодку и попытайтесь отбиться от погони, я задержу эмиссара. Этого парня я оставлю себе. — Он прижал к ноге волка, и они один за другим исчезли в зарослях лещины.
— За мной! — скомандовал Илья, но его остановила Валерия:
— Громов ранен!
Илья повернулся к Антону.
— Ты ранен? Куда? Что ж молчал?
— Ничего, потерплю. Пуля застряла в плече.
— Ну-ка, покажи.
— Не стоит, у нас нет времени…
— Снимай рубаху, у тебя весь рукав в крови.
Антон отвел руку Ильи, сказал твердо:
— Я потерплю! Мы должны убраться отсюда как можно быстрее..
— Я могу остановить кровь, — тихо предложила Владислава.
— Это и я могу делать, — отстранила всех Валерия. Осторожно прижала ладони к раненому плечу Громова, закрыла глаза, пошевелила губами, словно читала молитву, и отняла руки.
— Ну, как?
— Ты волшебница! — улыбнулся Антон. — Даже болеть перестала!
— В путь, — бросил Илья, подобрал остывший Лик Беса, и отряд поспешил к берегу озера, надеясь, что драться больше не придется.
Обратный путь до спрятанной в тростнике лодки не занял много времени. Все мчались, как на крыльях, уже не заботясь о скрытности передвижения и маскировке, хотя не забывали и об осторожности, огибая подозрительные холмики и ямы на приличном расстоянии. Лишь однажды им пришлось задержаться, когда впереди вдруг стали ни с того, ни с сего валиться громадные деревья, создавая нечто вроде искусственного завала. Однако Илья сориентировался правильно, и беглецы обошли полосу вывала леса по колено в воде, вдоль берега озера, весьма топкого, но выдержавшего тяжесть людей. И все же совсем без инцидентов убежать из владений храма не удалось.
Они уже садились в лодку: Антон первым, затем женщины, Илья подстраховывал их, стоя на берегу лицом к лесу с арбалетом в руках, — как вдруг на берег из леса хлынула волна муравьев. Вернее, насекомых, большую массу которых составляли муравьи. Но были здесь и жуки всех форм и размеров, кузнечики, лесные жужелицы и медведки, пауки и какие-то многоногие козявки, а также летающие виды — осы, шершни, пчелы, слепни и комары. Запоздай беглецы с посадкой хотя бы на полминуты, агрессивная волна насекомых захлестнула бы их с головой, а так пострадал только Илья и Антон, искусанные летающими «штурмовиками» — осами и слепнями. Женщины отделались легким испугом.
К счастью, мотор завелся сразу, как только Илья дернул за рукоятку дросселя. Лодка отошла от топляка, набитая пассажирами под завязку, едва не черпая бортами воду. Илья, загружавший в нее плиту с Ликом Беса, первым отметил, что плита потяжелела. Если в начале пути она весила около десяти килограммов, то теперь уже не меньше двадцати, и похоже было, что с каждой минутой ее вес возрастал. Илья видел это по увеличивающейся осадке лодки. Но остановить процесс они не могли, поэтому Пашин предался управлению лодкой, предоставив Антону право следить за обстановкой и обороняться в случае неожиданного нападения.
Валерия и Владислава скорчились на дне моторки, полагаясь на мужчин, молясь в душе, чтобы все их приключения наконец закончились, и все-таки девушка первой почувствовала погоню, дернула за рукав Антона:
— Они где-то рядом!..
— Кто?
— Плохие люди…
Затем и Антон увидел этих существ; людьми назвать их не поворачивался язык.
С двух сторон протоки, куда уже вошла лодка, вдоль ее берегов с огромной скоростью мчались звероподобные гиганты с плоскими лицами, похожие на того снежного человека, с которым имел честь сражаться Антон возле покоев верховной жрицы. Их было десятка полтора, и мчались они так, будто бежали по ровной асфальтовой дорожке, а не по топкой пересеченной местности, заросшей уремой[34] и раменьем — густым дремучим неухоженным лесом.
— Навьи воины! — вскрикнула Владислава, побледнев.
— Чем они опасны, кроме силы и неуязвимости? — спросил Антон.
Словно отвечая на его вопрос, у бортов лодки вдруг начали вырастать фонтанчики дыма, что, как уже знали путешественники, означало стартовую фазу какого-то недоброго заклинания.
— Держитесь! — рявкнул Илья, увеличивая скорость и поднимая над головой тускло блеснувший перстень в форме змеи.
Лодку тряхнуло, и тотчас же в кильватерной струе воды в нескольких метрах от кормы моторки совершенно бесшумно поднялся в воздух огромный водяной столб, напоминающий фонтан от взрыва подводной мины. Впрочем, это и в самом деле был взрыв мины, только не обыкновенной, а магической. Перстень верховной жрицы «сбил настройку» заклинания, и мина взорвалась на мгновение позже, чем следовало.
Затем водяной пузырь лопнул впереди, но лодка пронеслась над ним до того, как он превратился в паро-водяной столб. И наконец еще два «взрыва» догнали моторку уже на выходе из протоки в озеро, причем один из них произошел почти под лодкой. Корму моторки подкинуло вверх, пассажиры едва не повылетали из нее, мотор заглох, и в наступившей тишине стало слышно, как вдоль берегов протоки трещит валежник под ногами навьих воинов.
— Вёсла! — не потерял самообладания Илья.
Антон вытащил весла, вставил в уключины и начал грести, не обращая внимания на боль в простреленном плече. Владислава сжала в руке оберег бабы Марьи, глаза ее сузились, взгляд стал враждебным, физически
— Стреляй только в тех, у кого в руках острые сучья, — посоветовал Илья, все еще держа над головой перстень Пелагеи.