Василий Головачёв – Искатель, 1998 №11–12 (страница 74)

Навьи, пришла на ум догадка. Владислава предупреждала Илью о возможной встрече с навьими воинами, это один из них.

Монах, первым ступивший на плиточный пол коридора, почуял Антона сразу и даже успел выставить перед собой острый сук жезла Силы, однако и Антон не потерял драгоценных мгновений, несмотря на интеллектуальный шок, овладевший сознанием при виде натурального зомби-солдата, которого в здешних местах называли — навья. Инстинкты, отточенные состоянием боевой пустоты, сработали без участия сознания.

Нож, брошенный Антоном с расстояния в десять метров, вонзился в руку монаха, поднимавшую жезл Силы, заставив его выпустить суковатую дубинку, и хотя он тут же перехватил ее другой рукой, послать разряд не успел, Антон был уже рядом и ударом в переносицу послал пожилого хха в глубокий нокаут… и еле успел увернуться от могучего удара, нанесенного идущим за монахом «гигантопитеком» с неожиданной, буквально противоестественной быстротой! Если бы не состояние пустоты, переводившее энергетику организма на более высокий уровень, позволявшее адекватно реагировать на любое нападение, делающее это нападение ожидаемым, Антон не смог бы сознательно отразить такой удар. Не смог бы он в течение долей секунды и разработать стратегию и тактику боя с человеком, который давно был мертв, хотя и действовал со скоростью компьютера. Теперь стратегию рассчитывало подсознание мастера, способное предвосхищать события, и ответ Антона был точен и единственно верен.

Гигант успел сделать еще два удара, каждый из которых мог пробить тело человека насквозь, промахиваясь на какие-то доли миллиметра, затем в его глаз вошел второй метательный нож Антона, а голову от виска до виска пробил рэмбо — нож выживания. И несчастный навья, замороченный колдунами храма до полуживого состояния, тихо осел на пол, потеряв способность видеть и рассчитывать свои действия разрушенным теперь уже не только биологически, но и механически, мозгом.

Постояв над ним немного, с содроганием понаблюдав, как он пытается «понять», что произошло, слепо ощупывая голову, Антон вернулся к спутникам. Сказал в ответ на вопросительный взгляд Валерии:

— Все в порядке. Есть идеи, как открыть эту дверь?

Валерия, поняв его состояние, покачала головой.

— Если дверь заговорена, дотрагиваться до нее нельзя.

Антон вспомнил о нокаутированном монахе.

— Подожди-ка, есть идея…

Он вернулся к лестнице, где поверженный навья все еще шевелился, напоминая наколотого на булавку огромного жука (смотреть на него было неприятно до спазма в желудке), и привел в чувство бородатого хха, не сразу сообразившего, что от него требуется. Антон помог ему встать и привел к маявшейся от неизвестности Валерии и охранявшему ее волку. Монах немного оклемался, пораженный присутствием зверя, и даже попытался сопротивляться, но затих в железных руках Громова.

— Можешь открыть дверь?

Бородач посмотрел на Валерию, на волка, покосился на Антона. Глаза его недобро сверкнули. Но говорить он ничего не стал.

— Повторить вопрос? — слегка нажал ему на предплечье Антон.

Лицо хха перекосилось, однако и на этот раз он не издал ни звука.

— Он ничего не скажет, — покачала головой Валерия. — Отпусти его.

— Чтобы он поднял тревогу? Что ж, не хочет общаться, будем действовать по-другому, у нас мало времени.

Антон вдруг толкнул монаха к двери с руническими письменами на ней, и тот от неожиданности, выставив вперед ладони, коснулся ручки и деревянных планок. В следующую секунду произошло нечто странное.

Дверь вспыхнула неярким зловещим зеленовато-сиреневым пламенем, это пламя перекинулось на руки монаха, на все тело, он закричал, дернулся несколько раз, словно попал под высоковольтный разряд, и упал окостенелой скульптурой со сведенными судорогой руками. Звук удара от падения тела на плитки пола напоминал стук деревянного бревна.

Похолодало. Дверь перестала светиться во всех диапазонах, монах своим прикосновением разрядил колдовское заклятие, охранявшее покои верховной жрицы.

Антон на всякий случай подцепил ручку двери суковатой дубинкой — оружием хха и потянул к себе. Дверь с тихим стоном приоткрылась, и волк юркнул в образовавшуюся щель, почуяв, что опасности уже нет.

Антон подтолкнул вперед замешкавшуюся Валерию, со страхом смотревшую на тело монаха, и они вошли в знакомые Антону апартаменты хозяйки храма, состоящие из трех комнат, одной из которых была спальня, и пока Валерия, ошеломленная великолепием и роскошью интерьеров, рассматривала покои верховной жрицы, Антон и волк отыскали в спальне то, к чему стремился огнеглазый помощник людей, — вход в глубокий колодец, пронизывающий все здание храма сверху до низу и уходящий в неведомые глубины земли. Вход был замаскирован под зеркало, им давно не пользовались, но все же Антон чувствовал (видел) его ментальное свечение и в конце концов обнаружил бы колодец, но волк сделал это быстрее, он знал, что и где надо искать.

Подошла Валерия.

— Такого богатства я еще не видела. Обрати внимание на кровать!

— Обратил, — пробормотал Антон, вспоминая свое пробуждение на огромном мягком ложе. — Старуха любит комфорт.

— А это что? Колодец?

— Вероятно, подземный ход. Нам придется туда спуститься.

— А где волк?

Антон огляделся, позвал:

— Ты где, серый?

Из соседнего помещения выглянула морда волка, скрылась, затем послышался какой-то стеклянный стук. Антон поспешил к выходу и увидел зверя, склонившегося над бутылкой с двумя горлышками. Волк пытался дотащить ее в зубах, но бутылка была скользкой.

— Брось ее, — строго сказал Антон. — Это бяка!

— Что это такое? — подошла Валерия.

— Какое-то колдовское зелье, старуха все время его глотала, когда…

— Когда — что?

— Когда пыталась меня соблазнить, — нехотя закончил Антон.

Глаза Валерии стали круглыми.

— Старуха пыталась тебя… соблазнить?!

— Она превратилась в юную красавицу… весьма сексапильную, между прочим. В общем, это неинтересно. И ты все равно красивее.

— Как же ты вышел из положения? Неужто отказался от райского наслаждения?

Антон хмуро посмотрел на женщину, и та перестала шутить.

— Извини, глупая я. Представляю, что тебе пришлось пережить. Давай возьмем с собой эту бутылку. Возможно, в ней действительно какой-нибудь эликсир молодости или бессмертия, или мертвая и живая вода. Зачем-то ведь понадобилось делать у бутылки два горлышка?

Антон подумал, подобрал бутылку, на треть заполненную мерцающей искрами темно-зеленой жидкостью, и сунул в объемистый карман сотниковой безрукавки. Решительно двинулся в спальню.

— Пошли. Время не ждет.

Как получилось, что они потеряли волка, ни Антон, ни Валерия не поняли. Он скользнул вперед, в темноту подземного хода, и не вернулся. Не хотелось думать, что он просто бросил своих спутников, посчитав свою миссию законченной. Еще большее неприятие вызывала мысль, что волк наткнулся на одну из колдовских ловушек, которые так любили мастерить все создатели тайных тоннелей и ходов, и погиб.

Спуск в колодец по скобам не занял много времени и закончился благополучно глубоко под зданием храма. Первой, со свечой в руке, запас которых Антон обнаружил в одной из комнат жрицы, спускалась Валерия, за ней с волком на плечах двигался Громов, не чувствуя тяжести зверя, словно тот ничего не весил.

Тоннель, в который врезался секретный колодец владелицы храма, уходил в обе стороны, довольно широкий — в нем свободно могли разойтись два толстяка — и высокий, так что даже Антон со своим ростом не доставал макушкой потолка.

— Куда теперь? — спросила Валерия вздрагивающим шепотом. Таинственная атмосфера коридора, уходящего в темноту, давила на психику.

— Наш проводник должен знать, где выход, раз уж он так целеустремленно рвался сюда.

— А где он?

Вот тут-то и выяснилось, что волк исчез. В какую он сторону побежал, Антон не заметил, занятый разглядыванием тоннеля, оценкой опасности и успокоением спутницы.

Прошла минута, другая, третья, волк не появлялся и на свист Антона, а также на тихий зов, не отвечал. Глубокая тишина, царившая под землей, не нарушалась ни одним звуком, кроме дыхания людей.

Антон попытался с помощью медитативной пустоты сориентироваться в пространстве, проследить, куда ведет подземный ход, но больше, чем на полсотни метров, его психозрения не хватало. Тоннель был весь пропитан магическим полем и тайн своих раскрывать не хотел. Тогда Антон вспомнил расположение комнат хозяйки храма, прикинул, как здание может быть расположено на земле, и решил, что если пойти влево, тоннель выведет их за пределы храма. Правый конец тоннеля наверное тоже вел куда-то в леса или под озеро, на берегу которого стояло культовое сооружение Морока, но оттуда чувствовался слабый ток уныния и тоски, и дышать этим мертвым воздухом было противно.

— Идем сюда, — сказал Антон, поворачивая налево. — Если определились неправильно, зверь нас догонит.

За полчаса они преодолели едва ли более ста метров пути, пока не уперлись в стену: коридор здесь сворачивал вправо под прямым углом.

Постояли, прислушиваясь к тишине и к своим ощущениям, снова двинулись вперед в круге тусклого света, отбрасываемого свечой, шли так некоторое время, чувствуя, как сжимается некая взведенная пружина неведомой западни, потом Антон погасил свечу и далеко впереди увидел слабый отсвет в форме косой полосы. Валерия придвинулась ближе.