Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 62)

– Коп? – подал голос Дарислав.

– Не поверите, – вздохнул бывший Вестник с виноватой усмешкой. – Похоже, нас отправили в прежний эон не только через всю Вселенную, но и в прошлое. Именно эту Матрицу и собираются запустить через потенциальный барьер в нашу Вселенную местные разумники.

– Ты хочешь сказать, что Эмбрион ещё не отослан?! – выпучил глаза Шапиро.

– Так точно, мастер.

– Сюрприз! А где эти, операторы, местная обслуга, что должна присутствовать? Или тут всем заправляет ИИ?

– Насколько я успел покопаться в мозгах местной ксено-автоматики, Разум здесь приобрёл форму гифа – колоссальной грибницы, которая заполонила половину всей их метавселенной. Это немного похоже на скопления галактик в нашей Вселенной, образующих длинные нитевидные структуры длиной в сотни миллионов и миллиарды лет.

– Почему половину?

– Потому что вторая половина имеет свои претензии на абсолютную власть в эоне, и они воюют.

Шапиро кивнул.

– Я так и думал! А так как они сбрасывают к нам Матричный геном, основанный на дьявольских посылах, то и в нашей Вселенной идут сплошные войны.

На сей раз Вия, часто останавливающая физика, промолчала.

– Можешь дать внешний обзор? – спросил Дарислав. – Что у них за стенами станции? И вообще, как выглядит их реальность?

– Печально, – ответил Копун.

– Страшно! – вдруг добавила Дианая, проявив истинно женские эмоции.

В мерцающих «простынях» парусов и крыльев появилась расширяющаяся чёрная дыра.

Катер повело в сторону, словно под порывом сильного ветра.

Дыра скачком поглотила всю стену, и космолётчики увидели ландшафт мира, породившего Вселенную человека почти четырнадцать миллиардов лет назад.

Станция, как окрестил сооружение для запуска Матрицы Копун, венчала одну из ажурных башен, пики которых возвышались то тут, то там, над невероятно сложным пересечением геометрических форм: зубчатых колёс, решёток, мечевидных конструкций и объектов, напоминавших грозди винограда. Небо над этим уходящим в беспредельность ландшафтом было ослепительно-жёлтым и напоминало лист золота.

Над городом, если можно было назвать городом геометрический хаос, реяли пузырчатые конструкции («Дирижабли?» – подумал Антон), испускающие яркие синие лучи. С виду лучи выглядели праздничной иллюминацией, но это была иллюзия. Здесь шло сражение!

С неба на «дирижабли», окружавшие башню станции кольцом, падали чёрные диски, взрывались при подлёте, но некоторые успевали долететь до серых баллонов и взрывали их.

– Мощно! – Шапиро зябко потёр ладони. – Похоже, им сейчас не до нас. Я бы не стал здесь задерживаться.

Словно в ответ на его признание совсем рядом с башней станции взорвался «дирижабль», из него вырвался просиявший золотом аппарат и спикировал на станцию. Вдогон за ним рванул ещё один чёрный диск.

Копун закрыл окно обзора.

Но это на действиях воюющих сторон не отразилось.

– Я предполагал, что мы можем вляпаться… – Шапиро не договорил.

В перистой стене зала вспыхнуло ослепительное кольцо, из него вылетел тот самый стреловидный аппарат, который спасся из взорванного дирижабля, метнулся к центру зала и остановился, едва не столкнувшись с катером. Антону показалось, что вместе с аппаратом в зал ворвался тихий тонкий голос, поющий всего одну ноту «ля». Впрочем, этот звук был слышен всем и сопровождал все дальнейшие события.

Вслед за аппаратом ворвался в кольцо и чёрный диск, открыв огонь из оружия, напоминающего земные ракетно-зенитные комплексы: стая небольших ракеток понеслась к аппарату, который вывернулся наизнанку и выбросил некую фигуру, напоминающую человека.

Ракетки попали в аппарат, взорвались, разметав осколки и клубы пламени по сторонам.

– Коп! – рявкнул Дарислав. – Не медли!

Диск ударил по «голему».

Ракетки не долетели до катера, растворяясь в воздухе без следа. Их участь постигла и сам диск, исчезнувший через секунду.

Кольцо входа в зал погасло.

Гость, выпавший из взорванного аппарата, обратил внимание на катер, и возбуждённые космолётчики с интересом принялись рассматривать существо довселенского мира.

На них смотрело нечто древнее, не человеческой природы и от того абсолютно чуждое всему человеческому опыту, даже несмотря на сходство облика. Оно действительно напоминало человека, имея торс с выпуклой грудью, голову на длинной шее, руки и ноги. Но всё тело существа было слеплено из капель жидкого металла, цветом похожего на золото, лица как такового у него не было, а глаза заменяла ровная выпуклая цепочка из десятка продолговатых капель.

– Мой ты красавец! – пробормотал Всеволод. – Спроси у него, кто с ними воюет.

– Это я и сам знаю. Кто у вас на Земле воюет с грибницей и грибами?

– Грибники! – фыркнула Вия.

– Здесь это система разумных червецов.

– Угаага, что ли?

– Нет, черви Угаага выросли в нашей Вселенной. В этом эоне обрели разум особые черви, со щупальцами и распределённым вдоль всего тела мозгом, образовав коллективный интеллект.

– Диски, что нападают на «дирижабли», не очень похожи на червей, – сказал Всеволод.

– Это просто дроны, созданные червецами. Точно так же то, что мы приняли за город за стенами станции, на самом деле те же грибы.

– Грибы? – удивилась Вия. – Ничего себе грибочки – чистой воды детали конструкций!

– Теперь главное! – твёрдо объявил Дарислав, и Антон с грустью и завистью подумал, что адмирал имеет гораздо большую харизму, чем он. Такому хочется подчиняться беспрекословно. Хотя пришла более позитивная мысль: он старше на пятнадцать лет, так что шанс дорасти есть.

– Как нам вернуться назад? – закончил Дарислав.

Копун неслышно заговорил с оператором станции, выращенной грибной цивилизацией.

– Наверное, тем же путём…

– Но если чёртово вселенское метро бросило нас в прошлый эон ещё до посыла Эмбриона, то мы выйдем в нашей Вселенной сразу после Большого Взрыва? То есть за тринадцать с лишним миллиардов лет до нашего времени?

– Браво, Дар! – восхитился Шапиро. – Снял с языка!

Копун вдруг напрягся. Лицо бывшего Вестника вытянулось, как у нормально рождённого человека, глаза посветлели.

Дианая, молча наблюдавшая за ним, улыбнулась.

– Что с ним? – обратилась к ней озадаченная Диана.

– Я ошибся! – взорвался Копун, вскакивая, ответив за подругу. – Он говорит, что это вторая Матрица!

Тишина овладела кабиной.

Шапиро поёрзал, нахмурился.

– Не понял. Ты хочешь сказать, что…

– Первый Эмбрион действительно прорвался в нашу Вселенную тринадцать миллиардов семьсот миллионов лет назад. Мы шли по его следу. Но так как всё у грибницы пошло не по плану, Матрица сорвалась с рассчитанного трека, грибница подготовила вторую и собирается запустить её, так сказать, в другую сторону.

В тот же момент тонкий звук в ушах космолётчиков превратился в мощный рёв, и люди машинально схватились за шлемы, словно звук прилетел откуда-то со стороны, хотя в реальности пронизывал всю голову на ментальном уровне, и отстроиться или защититься от него было невозможно.

– Коп!

Рёв стих.

Копун застыл на мгновение, кивнул сам себе.

– Больше так не делай!

Капельный человек кивнул в ответ.

Три пары глаз объяснили Копуну состояние спутников.

– Зашквар! – выдохнул Шапиро. – Ты что, разговариваешь с ним?