Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 63)

– Обмениваюсь лингвистическим контентом. Они не общаются в звуковом диапазоне.

– И ты его понимаешь?

– Одну минуту.

– Если эти капельницы запустят второй Эмбрион в другую сторону, мы вообще не попадём в свою Вселенную?

– Попробую сначала уговорить отправить нас по старой ветке.

– А если не уговорится?

– Я останусь и проконтролирую.

– Дай прямую связь с ним, – попросил Дарислав.

Копун снова замер, кивнул, сказал, обращаясь к гостю:

– Передаю канал общения начальству.

Капельный человек оглянулся на развевающиеся полотнища стены за спиной, повернул слепое лицо к «голему».

– Мы его не слышим, – покачал головой Всеволод.

– Он будет говорить через меня.

Капельный вырос в размерах, сжался, покачался так несколько секунд, вернул былую величину: рост его достигал не меньше трёх метров.

– Вы меня озадачили, – перевёл Копун манипуляции собеседника.

– Кто ты? – спросил Волков.

Копун помолчал, повёл рукой, как бы охватывая жестом весь зал.

– Я тут всё.

Шапиро хохотнул, сказал насмешливо:

– Отрадно слышать, друг, однако не похоже, что ты тут владеешь всем, раз едва спасся от преследователя.

Капельный человек остался неподвижным, лишь капли его тела продолжали вибрировать вразнобой и менять размеры.

– Это всего лишь сервисмех.

– Как? – удивился Всеволод. – Он знает такие термины?

– Нет, – усмехнулся бывший Вестник, – это мой вольный перевод. Но он действительно представляет собой нечто вроде оператора, обслуживающего местную ксеноавтоматику, и говорит от имени главного мыслителя грибницы.

– Тогда ладно.

Диана наклонилась к своей копии.

– Не хочешь отговорить его от этого шага? Оставаться здесь… чистое сумасшествие!

Дианая качнула головой.

– Я тоже останусь с ним. Мы вернёмся вслед за вами.

– А я возражаю! Это ничем не оправданный риск!

– Оправданный, – мягко возразил Копун. – Я взял вас сюда, я и должен вернуть.

– Мужчины, что молчите?!

Всеволод растерянно посмотрел на Дарислава, оба – на Антона.

– И я могу остаться с ними, – сказал Лихов неожиданно для себя самого.

Шапиро захохотал.

– Тогда все останемся.

Копун покачал пальцем.

– Благодарю за добрые пожелания, парни, но я справлюсь.

Капельный человек вдруг скользнул к овальной «гранитной» глыбе Эмбриона, состоящей из двух частей.

Копун исчез, и прямо перед золотым капельным человеком возникла фигура такого же капельного существа, только эти капли были на вид из жидкой стали.

Золотой гигант остановился. Несколько секунд они неподвижно созерцали друг друга.

– Неужели подерутся? – развеселился Всеволод.

Однако драки не случилось. Золотые капли оператора станции поплыли ручейками, фигура его осела, тая как масло, превратилась в лепёшку. Стальной человек взял эту сверкающую лепёшку и засунул себе в живот.

– Я его уговорил, – раздался в кабине голос Копуна.

Он повернулся к «гранитной» глыбе Эмбриона, расставил руки. Глыба медленно выплыла из-под антенн эмиттера, двинулась к стене. Колышущиеся занавески выпятились бугром, обхватили глыбу, втянули в себя и вытолкали Эмбрион наружу.

Зал содрогнулся.

– У вас пять минут, – сказал Копун. – Антон, установите катер в эмиттер.

Не ожидавший просьбы Лихов включил вириал управления «големом».

Катер плавно занял место Эмбриона между основанием и зонтом эмиттера.

– До встречи, девочки, – встала Дианая.

Диана вскочила, обняла её. С другой стороны подошла Вия.

– А с мальчиками не хочешь попрощаться? – ворчливо заметил Всеволод.

– Хочу.

Мужчины выбрались из кресел, и Дианая оказалась окружённой со всех сторон. Потом исчезла. Рядом со «стальным» человеком выросла такая же фигурка.

Антона вдруг пронзила мысль, что они больше никогда не встретятся. Защемило сердце.

– Счастливого пути! – донёсся голос бывшего робота Мёртвой Руки, принадлежащего древней цивилизации с планеты-бублика, давно исчезнувшей в веках.

Вокруг катера сгустилась мгла, и он устремился сквозь бездны пространства и времени к Галактике человечества двадцать второго века.