Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 60)

– Откуда вам это известно – о социуме? – неожиданно спросил Кецаль, прислушивающийся к разговору из своей каюты.

– Я давно занимаюсь соцанализом, – легко ответил Шапиро, – потому и пришёл к этому печальному выводу.

– Зачем это вам понадобилось?

– А ради собственного удовольствия, – ухмыльнулся Всеволод.

– Не все люди… э-э, подчиняются какой-то мифической дьявольской силе.

– Слава богу, не все, – согласился Всеволод, – но, судя по вашему поведению, господин генерал, божеского в вас поменьше.

Кецаль промолчал.

Копун посмотрел на Волкова.

– Кажется, мы подошли к консенсусу, товарищ адмирал.

Дарислав кивнул.

– Пора заниматься делами. Есть мысли, с чего начать?

Антон почувствовал себя лишним, открыл рот, закрыл, сдерживаясь.

Очевидно, его реакцию заметили. Копун повернулся к нему.

– Командир, приказывайте.

Антон прокашлялся, но твёрдость лица удержал, хотя несколько мгновений боролся с собой, чтобы не покраснеть.

– Вы, кажется, уже наметили план действий.

Копун и Дарислав переглянулись.

– Ну, планом перечень действий назвать нельзя. Я бы хотел навестить тот мир, откуда сбежал Эмбрион, а вы бы меня подождали в системе ТТ Щита. Раз линия метро функционирует, нельзя упускать такой великолепный шанс узнать реально происходящие в прошлом эоне процессы.

– Но ведь это колоссальный риск! – послышался голос встревоженной Дианы.

– Согласен, однако я рисковал не меньше, когда отправлялся за границу нашей Вселенной в соседнюю и вернулся из неё вместе со Всеволодом живым и почти целым. Мы не можем не воспользоваться дарованным небесами случаем.

– Нынешний риск выше.

– И всё же я рискну.

– Мы рискнём, – сказал простодушно Шапиро. – Одного я тебя не пущу! Ты такой бесшабашный!

Копун рассмеялся.

– Остаться не настаиваю.

– Я с вами! – воскликнула Вия. В данный момент она была с Дианой в её каюте.

– Позвольте возразить…

– Вия, – перебил Копуна Всеволод, – дорогуша, это не прогулка по парку и не экскурсия в музей.

– Я сто раз рисковала, когда мы посещали ветви Мультиверса из Замка Драконов! Чем поход в прошлую вселенную отличается от тех походов? И не спорь, без меня вы никуда не пойдёте!

Шапиро беспомощно развёл руками.

– Вия, обещаю присмотреть за ним, – сказал Дарислав.

– А это что за новости? – сердито спросила Диана. – Куда это ты собрался без меня? Думаешь, я тебя отпущу?

Дарислав повторил жест физика.

Ситуация была такой комичной, что Антон засмеялся.

– Похоже, леди и джентльмены, никто никуда не летит?

Смех разрядил обстановку.

– Мне очень нравятся ваши отношения, земляне, – признался Копун с ноткой сожаления. – Я даже позавидовал. У Дианаи нет такого стимула, чтобы она беспокоилась обо мне, я не предусмотрел, когда корректировал психограмму моллюскора.

– Напрасно ты так думаешь, – раздался из динамиков женский голос, почти не отличимый от голоса Дианы. – Я не останусь одна! Куда ты, туда и я!

– Дианая? – не сдержал удивления Копун.

Корабль качнуло.

В посту управления появилась копия Дианы, разве что не в «кокосе», а в повседневном унике.

– Ты… серьёзно? – тихо проговорил Копун; судя по всему, он был потрясён и говорил искренне, не как мощнейший ИИ, а как человек.

Дианая сделала шаг и обняла его.

Антон с мимолётной тоской подумал об Олеандре, жалея, что её нет рядом.

– Эй, народ, – сказал он, сохраняя командирский вид, – сбор на мостике через десять минут.

Глава 24. Взгляд в замочную скважину вселенной

Впервые кабина «голема», в котором Дарислав и Шапиро уходили с Земли в поход в чреве Копуна, оказалась забитой почти до отказа. В ней разместились пять «живых» пассажиров и двое «виртуальных», созданных Копуном по технологиям, недоступным людям. Сорокалетний с виду мужчина (Копун) и тридцатилетняя женщина (Дианая) не только казались реальными землянами, но и «на ощупь» были ими.

Прежде чем нырнуть в раскалённые вязкие бездны коричневого карлика ТТ Щита, они позаботились об охране Эмбриона, засунув его в трещину в плазменной «коре» звезды, и оставили основное тело моллюскора стеречь Матрицу как зеницу ока. Таким образом, Дианая в кабине катера являлась как бы эмоциональным коммуникатором моллюскора и не управляла его энергетическим конструктом.

Естественно, и «Поиск» играл роль дополнительного охранника Эмбриона, зависнув над поверхностью звезды на высоте десяти тысяч километров. Вместо себя Антон оставил Щёголева, недовольного таким назначением, и скрашивало настроение капитана только наличие командирских полномочий. В случае непредвиденных форс-мажоров он мог увести корабль домой, на Землю.

– Послушай, а где твой курдюк? – спросил вдруг Шапиро у Копуна, когда все расселись по креслам.

– Что? – не понял сорокалетний качок, вид которого изобразил Копун. Как и Дианая, он сидел не в защитном скафандре, потому что «кокос» был не нужен обоим, а в повседневном серо-белом унике.

Спутники тоже посмотрели на Всеволода озадаченно, и он пояснил с улыбкой:

– Курдюк – это жировое отложение у барана перед хвостом, в котором он запасает энергию. Я имел в виду твой основной аккумулятор. Где ты его оставил?

– Всё своё ношу с собой, – весело ответил Копун.

Всеволод выпятил губы.

– Твоё тело в длину достигает десяти километров.

– Говорю же, всё своё ношу с собой.

– Слышал, но не понял.

– Я давно использую эффект квантовой упаковки, Всеволод. Не волнуйся, дружище, я в полном здравии и вооружён.

– Что такое квантовая упаковка?

– О господи! – сказала Вия. – Сева, отстань!

– Понял.

Дарислав глянул на лицо Антона, сидевшего стиснув зубы.

– В путь, командир?

– Я командир на борту «Поиска», – усмехнулся Лихов, почувствовав немалое облегчение. – Здесь вы командуете.