Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 56)
Таким образом, поступок Антона сотоварищи, по сути, спас и человечество, и само Мироздание.
– С чем я вас и поздравляю! – весело объявил Шапиро после обмена идеями.
– Один вопрос, – с каким-то необычным любопытством сказал Дарислав. – Что вы собирались делать дальше?
– Когда? – озадачился Антон.
– Когда влезли впятером под махину человеколягушки.
Антон поскрёб в затылке.
– Если честно… я не думал. Терзала одна мысль: «Не остановим – будет плохо!»
Медотсек заполнил дружный смех.
Копун, вернее, его коммуникативная версия (на сей раз он предпочёл появиться не в образе вихрастого парнишки, а в роли зрелого мужчины лет сорока брутального качкового вида), вошёл в медотсек эскора сразу после обеда. Со времени битвы людей с ожившим Эмбрионом прошло чуть больше пяти часов, и всё это время Копун с Дианаей возились в бункере, так и оставшемся торчать под плазменной «корой» звезды на глубине двадцати километров.
Антон всё ещё находился в палате, но не в саркофаге реаниматора, а на медицинском лежаке, оборудованном разной аппаратурой. Он сердился, утверждая, что практически здоров, но медбот отсека требовал соблюдать постельный режим, ухаживающие за пациентами Даша Сапфирова и обе подруги, Вия и Диана, не разрешали больному мешать лечебному процессу.
Копун заявился с озабоченным видом, без Дианаи, и поинтересовался самочувствием пациентов. Хотя мог бы и не спрашивать, способный за секунды дистанционно оценивать состояние человека.
Бойцы Щёголева дружно ответили:
– Готовы служить Отечеству!
Щёголев промолчал. Он тоже хотел как можно быстрее покинуть профилакторий эскора, но и ему не разрешили покидать палату.
– Я в норме, – ответил гостю Антон. – Через час вернусь на мостик.
– Если разрешит Эскулап! – решительно заявила Даша, что прозвучало неубедительно. Круглое лицо навигатора «Поиска» никогда не теряло дружелюбного внимания к собеседникам, и когда она пыталась выглядеть строгой, выходило не очень.
Виом палаты в это время показывал «гантель» Эмбриона, выглядевшую на фоне звёздных россыпей изделием из мыльной плёнки, и Антон кивнул на неё.
– Он не сможет сбежать?
Копун улыбнулся, присаживаясь на пуфик у лежака Лихова.
– Я закрыл его на ключ.
– Что вы собираетесь с ним делать?
– Об этом я и хотел поговорить. Вы тут главный, решать вам. Сейчас подойдут остальные, обсудим положение.
Действительно, в отсеке через минуту собрались все начальствующие персоны в количестве пяти человек, и в палате стало тесно. Женщин усадили на пуфики, трое мужчин остались стоять. Антон мимолётно подумал, что совещание можно было организовать и в формате онлайн, но живое общение всегда приятнее.
– Прежде чем мы начнём, – сказал Антон, глянув на Копуна, – всё хотел спросить, что вы искали в Тьмире.
– Тьмир – это прокладка между обычной барионной материей и миром антиматерии, – сказал Шапиро в обычной для него безапелляционной манере. – Разумеется, он развёрнут не только в трёх измерениях, но ещё и в каком-то из тех, которые в нашей метавселенной свёрнуты в суперструны.
– В четвёртой? – хмыкнул Бартош.
– Нет, это не четвёртое, о каком привыкли судачить несведущие люди. Оно не построит тессеракт – куб четвёртого измерения, описанный фантастами. Но это отдельная тема. Я сначала думал, что Тьмир и есть континуум антиматерии, отделившийся от барионной при Большом Взрыве, но это не так. Похоже, опередившие нас в изучении Тьмира Драконы Смерти ушли именно в этот подвал Вселенной.
– Соглашусь с тобой, – кивнул Копун. – Тьмир на самом деле очень своеобразная изнанка Мультиверса, которую ещё изучать и изучать. Я помотался по нему и мог бы, наверное, посвятить изучению Тьмира не один год, если бы не…
Он изобразил смущение.
– …если бы не встретил моллюскора, – закончила со смешком Вия, – которого ты переформатировал в Дианаю.
– Надеюсь, я вас не разочаровал? – пошутил бывший Вестник.
– Наоборот, обрадовал!
– Спасибо, сударыня. Так вот, чего я только не искал в тёмной Вселенной, которая вовсе не чёрная, каким является для нас наш космос! Система зрения человека видит тьмирский космос белым. Сначала я искал физические соответствия феноменальных явлений в нашей метавселенной с тьмирскими, поскольку те пронизывают все наши структуры. В земной реальности существуют чёрные дыры, но и в Тьмире они такие же чёрные дыры и так же притягивают местную материю, состоящую вовсе не из вимпов, как считали физики до недавнего времени. Не надо объяснять, что такое вимпы?
– Не надо, – отмахнулся Всеволод. – Издеваешься?
Женщины неуверенно посмотрели на физика, но Копун не остановился.
– Кроме чёрных дыр, я обнаружил следы столкновений нейтронных звёзд. В нашей метавселенной такие столкновения вызывают взрыв сверхновых или образуют чёрные дыры. В Тьмире же образуются многомерные объёмы континуума, лишённые материи. Точнее, лишённые каких-либо полей, кроме гравитационного.
– Войды? – сказал Бартош.
– Не войды, локальные плотные облака гравитационных волн. Там на их краях такие красивые эффекты возникают, типа северных сияний на Земле, что мы с Дианаей не раз любовались. Кроме того, в Тьмире проявляются и наши Великие Стены – нитевидные и ленточные скопления галактик. Выглядят они там как красивейшие фрактальные цепи из тёмной материи наподобие паутинных или мшистых ветвей длиной в миллионы световых лет. Вообще, рассказывать можно долго, находок было много.
– А мы с Вией вдосталь попутешествовали по вариантам Мультиверса, – проговорил Шапиро, – входы в которые проложили из своего Замка Драконы Смерти. Когда в ЦЭОК мы передали свои записи и комментарии учёной братии, едва не случилась драка – кто первый будет изучать материалы. Знаете, какой вопрос меня мучает?
– Перестань, Сева! – сердито сказала Вия. – Не в детском саду!
Шапиро смущённо почесал щеку.
– Прошу прощения, товарищ генерал. Как известно, Мультиверсум бесконечен и вечен. Почему же в нём не возникла разумная система божественного уровня, объединяющая все цивилизации во всех ветвях?
– Это слишком глобальный вопрос, – покачал головой Бартош, – чтобы цеплять его вскользь. Хотя, на мой взгляд, проблема легко решается. В Большой Вселенной нет Единого Бога, потому что Мультиверс бесконечен. А, как известно, объять бесконечное невозможно.
– А я думаю, потому что существует Глобальный Фильтр, не позволяющий рождать Единого Бога по одной простой причине: Разум – хищническая стадия развития Жизни Вселенных, которая и не даёт достичь высот ни одной цивилизации из-за войн.
– Не садись на своего конька, – предупредила Вия.
Шапиро поднял руки вверх.
– Не буду.
Антон перевёл взгляд на Дарислава, молча посматривающего на «гантель» в космосе. Волков заметил взгляд.
– Мы испытали примерно то же самое. Едва не застряли в одном из миров. Но давайте вернёмся к делам насущным.
Качок встал с пуфика, жестом предложил сесть Сталику, но тот отказался.
– Вы не ошиблись, Бартош. Эмбрион действительно представляет собой геном мыслящей системы прошлого эона. Пока что неизвестно, какова причина сброса Матрицы той разумной жизни, но факт налицо. Эмбрион пробил потенциальный барьер, разделяющий тот эон с нашим, и застрял в ТТ Щита, породив по пути при столкновении с материальными объектами – планетами – реализованные материально проекции ДНК. Они не опасны, я имею в виду конэцкэ, но могут излучать вирусные поля, воздействующие на людей.
Антон повернулся к Сталику.
Тот кивнул.
Головы повернулись к замолчавшему Копуну.
– Коп, не тормози, – недовольно сказала Диана.
Копун снова показал свою по-человечески открытую извиняющуюся улыбку.
– Приходится прислушиваться к моим разведдронам. Пока я вытаскивал половины Эмбриона из его изолятора, он успел послать куда-то две серии квантовых вибраций. Одну в глубину бункера, другую в космос. Эта вторая серия прошила все силовые поля, слой плазмы ТТ Щита и даже вакуумные «зеркала», которыми я их закутал. А поймал я не саму передачу, а косвенный след – волны гравитационного поля.
– Что вы имеете в виду под квантовыми вибрациями? – живо заинтересовался Лог-Логин, присутствующий в палате виртуально.
– Боюсь, Эмбрион воспользовался своими технологиями, я имею в виду технологии его эона, имеющие другие законы физики, которые нам недоступны. Зато я понял назначение изолятора. По сути, это конечная станция метро, созданная разумными существами прошлого эона. И она в рабочем состоянии.
По медотсеку растеклась сторожкая тишина.
– Метро? – недоверчиво проговорил Сталик. – Вы хотите сказать, что это…
– Система мгновенного транспорта, но в исполнении разума, предшествующего рождению нашей Вселенной.
– Но принцип работы тот же, что и у нас?
– Принципы работы этой глобальной системы сильно отличаются от используемых нами, так как в прошлом эона было развёрнуто не три измерения, как в нашем домене, а пять, я говорил.
– Четвёртая и пятая? – донёсся голос Лог-Логина.