Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 55)

Тихая музыка вторглась в туман полубессознательного состояния…

…тихие будничные голоса…

…позвякивание, словно неподалёку перебирают в металлических лотках медицинские инструменты…

…серии гудочков, пощёлкивания, напоминающие работу комплекса МРТ…

…неболезненные укольчики в плечи…

…клацанье цилиндров системы искусственного кровообращения…

…порыв холодного ветра приятно холодит кожу…

…через голову бежит стайка муравьёв…

Голос:

– Всё в порядке, он очнулся.

Серая пелена перед глазами тает.

Антон пришёл в себя, осознавая тело как рыхлый ком ваты, пропитанный водой.

Он лежал под колпаком реанимационной камеры, возле которой разговаривали две женщины в белых уник-халатах. Одну он знал, это была Диана Забавная, знаменитый ксенопсихолог, укротившая Вестника Апокалипсиса, получившего имя Копун. Вторая, черноволосая, яркого южного типажа, была незнакома.

Увидев, что узник реаниматора открыл глаза, обе наклонились над колпаком, вглядываясь в его лицо.

– Как дела, товарищ полковник? – спросила блондинка.

– Где я? – поинтересовался Антон.

– В медотсеке эскора.

– Что… случилось?

– Это вас надо спросить, Лихов, – улыбнулась брюнетка. – Зачем вы сунулись в щель между частями Матрицы?

– Матрицы? – Он непонимающе наморщил лоб.

– Ваш начальник экспертной группы назвал её Эмбрионом. Что удивительно, и мы назвали этот интерфейс Эмбрионом.

– Кто вы?

Женщины переглянулись.

– Копун, Сева Шапиро. Меня зовут Диана…

– Я вас помню.

– Это Вия, подруга Всеволода.

– Жена, – назидательно поправила брюнетка.

– Вам ещё рано волноваться, поэтому лежите, пока Эскулап вас не подлечит. В вашу психику проникло много чужеродного пси-мусора. К вам скоро придут, и вы всё узнаете.

– Кто придёт?

– Дарислав Волков, помните?

Он кивнул и едва не потерял сознание.

На стойке возле камеры перемигнулись огни, прозвучал мягкий гудок.

Женщины озабоченно посмотрели на стойку.

– Всё, успокойтесь, – сказала Диана.

– Где мои ребята?

– Рядом. – Диана отодвинулась, и он увидел ряд реанимационных пузырей. – Все живы.

Из груди вырвался вздох облегчения.

– Как там Рокита Ахаа? – Он покраснел под взглядами женщин, сердито поправился: – Экипаж, эксперты?

– Все пережили пси-атаку легче, вы были слишком близко от Эмбриона.

– Стоум не подчиняется, перепрограммирован Эмбрионом…

– Кто?

– Наверное, искин эскора, – сказала брюнетка Вия.

– Знаем, Копун вернул ему базу данных и отладил операционную систему.

Новый приступ слабости. Пришлось переждать.

– Здорово! Где мы сейчас?

– Вот настырный, – покачала головой Вия.

– На орбите вокруг ТТ Щита.

Антон открыл рот, собираясь задать ещё вопрос, но Диана опередила:

– Обе половины Эмбриона закапсулированы, их сторожит моллюскор.

– Кто там?! – приподнялся он на локтях.

Раздался новый гудок, замигали индикаторы.

– Я, – раздался ещё один женский голос.

В палату вошла женщина, похожая на Диану как сестра-близнец.

– Знакомьтесь, Дианая, – засмеялась брюнетка. – Подруга Копуна и она же моллюскор.

Антон выдохнул, погружаясь в зыбкое марево беспамятства. Последнее, что он услышал, было:

– Эскулап нас убьёт за визит…

Второй раз он пришёл в себя, проспав два часа.

Сил заметно прибавилось, он уже мог думать обо всех проблемах, воскрешать в памяти без особого волнения последние события и разговаривать с бойцами и Щёголевым, постепенно обретавшими прежние кондиции.

Было одиннадцать часов утра по корабельному времени, когда пациентам разрешили снять часть датчиков и системы обеспечения, после чего они могли лежать не под колпаками, беседовать и смотреть на панораму космоса: коричневый карлик ТТ Щита напоминал раскалённую пещеру с расстояния в сто тысяч километров.

Появились гости: Дарислав Волков, с которым Антон был знаком по встречам в ЦЭОК, а также Всеволод Шапиро, не толстяк, но крупный во всех выпуклостях жизнерадостный человек, и Диана, жена Дарислава. Ни подруга Копуна, ни он сам не пришли, они занимались изучением древнего генома, пробившего потенциальный барьер сингулярности в момент Большого Взрыва.

Эмбрион плыл по орбите вместе с «Поиском», накрытый пузырём деформированного вакуума (только Копун и мог сотворить нечто подобное). С виду этот пузырь напоминал стеклянно-зеркальную гантель, бликующую бордовыми отсветами близкой звезды. В одной округлой чашке «гантели» пряталась человекоящерица, в другой, связанной с ней перекладиной, – человеколягушка. Безумный поступок Антона и спецназовцев не позволил обеим частям Матрицы объединиться, и проникший под верхний слой звезды к этому моменту Копун успел нивелировать процесс рождения новой формы жизни. Точнее, воспроизводства древней, существующей в Довселенной, из которой и был послан Эмбрион.

У Всеволода Шапиро на этот счёт была своя версия, и они то и дело спорили с Копуном, когда тот прислал в медотсек своего «парня для контакта». А выглядело это так. Бывший Вестник говорил, Шапиро возражал, Копун ждал, потом возвращался к своим тезисам, Всеволод снова пускался в доказательства своей правоты, и эта перепалка двух интеллектуально могучих людей (Копун отличался от человека лишь способом рождения и большей энергетикой) длилась долго и не надоедала.

Позже к собеседникам присоединился Бартош, у которого тоже рождались дельные мысли, что напоминало научные дискуссии передовых земных институтов. Впрочем, от этого они не становились скучными.

В конце концов, после второй общей встречи, трое сошлись на одной версии происходящего с некоторыми дополнениями. Нельзя сказать, что Антон был ошеломлён тем, что услышал, однако вывод учёных поражал.

Эмбрион был выращен во Вселенной, предшествующей той, в которой появилась человеческая цивилизация. Почему его создатели решили переселиться в следующий эон, было неизвестно: то ли потому, что их мир угасал или испытывал ускоренное сжатие и вот-вот должен был схлопнуться, то ли из-за войны тамошних цивилизаций, то ли по другой причине. Однако сам побег – Пробой по Копуну – был налицо. А так как материальные структуры через Большой Взрыв, он же фазовый переход, пройти не могли, геном Эмбриона был изначально хиггсовским информационным модулем, который при Пробое приобрёл странные геометрические человекоформы, отнюдь не монстровидные и не страшные. Но при этом смертельно опасные. Если бы геном развернулся, могла возникнуть новая ксеноформация, способная разрушить метавселенную людей.