Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 34)

Только Санкритьян отвёл глаза, демонстрируя неоднозначную реакцию, вызванную неизвестно чем.

– Присаживайтесь, – повела рукой Рокита.

Санкритьян молча пересел за соседний столик.

Антон заколебался. Но, уловив в её глазах недоумение, всё-таки сдержался, присел за столик, на котором стояли две бутылки вина: немецкое «Либ фрау мильх» и розовое шампанское «Абрау-Крым», а также бокалы и закуски.

Кецаль налил начальнику экспедиции немецкого вина. Антон посмотрел на бутылку с удивлением, потому что не помнил, чтобы служба снабжения предлагала что-то из алкоголя помимо российского шампанского. Но пальцем указал на «Абрау», и заместитель министра обороны Перу сменил напиток.

Это почему-то подействовало на Серхио раздражающе. Он перестал улыбаться, нахмурился, выпятил губы:

– Не нравятся немцы, господин полковник? А вино, между прочим, неплохое. Хотя я лично предпочитаю аргентинское «Алма мора».

– При чём тут немцы? – осведомился Антон.

– Ну как же, разве вы забыли, что недавно вели охоту на немца Шнайдера, угнавшего Мурекса, Вестника с планеты-капли?

Антон заставил себя казаться невозмутимым.

– Мы не охотились на немца, сеньор Херард, мы ловили преступника, нападавшего на поселения вне Земли с помощью боевого робота.

– Ну это вы так считаете, – небрежно отмахнулся помощник Кецаля. Он уже выпил и, судя по всему, был на взводе.

Антон сделал заметку, что впредь на борту эскора не будет ничего алкогольного.

Кецаль посмотрел на него с любопытством, ожидая реакции. Но не его взгляд остановил Лихова, а взгляд Рокиты, в котором боролись осуждение спутника и лукавое ожидание умного ответа.

– А вы как считаете?

– Шнайдер был один, а вы, русские, выставили против него целый флот плюс ваш киллербот Копун.

Зачесались кулаки. Захотелось как следует врезать Херарду (интересно, что он делает на борту корвета, не имея никакого специального образования?) по одутловатой физиономии.

Воля сдержала желание.

Антон улыбнулся.

– Вы напомнили анекдот, господин Херард.

– Да? – удивился перуанец. – Какой?

– Левая нога говорит правой: «Напарница, тебе не кажется, что наш хозяин думает не тем? Но это строго между нами!»

Рокита засмеялась.

– Отличная шутка, сеньор Лихов.

Кецаль с недоумением приподнял брови, не обладая большим запасом русских слов, но, хоть и с опозданием, улыбнулся вслед за начальницей.

– Не понял! – Серхио набычился. – Что тут смешного?

Антон поднял бокал.

– Вы похожи на хозяина этих ног. За нашу победу, сеньоры, донна Рокита. После отдыха мы начнём исследовать систему и, возможно, найдём немало интересного.

– Я не понял! – с вывозом повторил Херард, наливаясь злостью. – При чём тут ноги, полковник? Вы хотите нас унизить?

– Серхио! – помрачнела Рокита.

– Что – Серхио?! Я полковник Перуанской косгвардии, награждён «Радугой Галактики», орденом «За заслуги» с тремя пальмами, а какой-то русский будет надо мной шутить?!

Антон сделал глоток, аккуратно поставил бокал на стол, поднялся и направился к выходу, провожаемый взглядами южноамериканских космолётчиков и двух сервисботов в образе девушек в передничках. Он не обернулся, когда сзади послышалась возня, со стола со звоном упал бокал, сдавленным голосом взвыл Серхио:

– Пусти! Я ему пасть порву!

Рокита догнала Лихова в коридоре.

– Сеньор Лихов!

Антон оглянулся.

– Прошу прощения за инцидент, – продолжала женщина с огорчением. – Он просто слегка перебрал вина.

– Я понял, всё в порядке. Хотя ваш полковник с тремя пальмами уж слишком быстро охмелел от одного бокала шампанского.

– Он выпил бутылку.

– О, тогда без вопросов. Но это я виноват, не проверил запасы пищи и напитков. В следующий поход на борту эскора не будет алкоголя ни в каком виде.

– Вы верите, что будет следующий раз?

Антон зашагал к лифту.

Рокита пристроилась рядом.

– Вы чего-то боитесь, – сказал он. – Чего? Вам известны какие-то секреты, о чём мы не догадываемся?

– Можно сказать и так.

Антон остановился перед прозрачной плитой корабельных транспортных коммуникаций, пронизывающих весь космолёт.

– Говорите.

– Не в коридоре же? Идёмте ко мне.

Предложение прозвучало двусмысленно, однако он был занят своими мыслями и не обратил внимания на тон перуанки.

«Стоум, что нового?»

«Анализ не закончен, идёт обработка данных с внешних планет», – ответил компьютер.

«Как только закончишь…»

«Свяжусь».

– Идёмте, – вслух произнёс Лихов.

Они перешли на палубу выше, и сервисбот жилого отсека открыл перед Рокитой дверь каюты.

В лицо гостю ударила смесь запахов, характеризующих жильё женщины: тонкий аромат духов, белья, тела и неуловимого отпечатка её личного порядка, лежащего на всех деталях интерьера.

Бедро слева отозвалось вибрацией: это на миг нагрелся конэцкэ, лежащий в кармане кокоса.

Показалось, что по каюте метнулся солнечный зайчик, нырнув в статуэтку второго конэцкэ, стоявшего на полке как необычное украшение.

Рокита поймала взгляд гостя, усмехнулась.

– Он на вас посмотрел.

Антон, помедлив, кивнул.

– Мой конэцкэ нагрелся. Впечатление такое, будто они поздоровались.

Глаза женщины расширились.

– Иногда мне самой кажется, что они живые.

Из стены вырос мягкий стул. Она указала на него.