Василий Головачёв – Атлантарктида (страница 47)

— Живое существо, созданное и вправду искусственно. При включении оно использовало человеческие мозги в качестве усилителей поля. Но двенадцать тысяч лет назад произошла катастрофа, вызванная сражением антарктов и арктов, ось вращения Земли изменила наклон, полюса сдвинулись на девяносто градусов, и цивилизации погибли. А машины хроносдвига остались.

— Машины?

— Их было две, одна здесь, другая у гиперборейцев, в Арктике, сейчас она на дне моря.

— Не верю! — взорвался подбежавший Пальковский. — Чистой воды безумие! Вы просто хотите сбить нас с панталыку! Никаких машин времени не существует, Купол — база немцев!

Дрёмов посмотрел на него с кротким сожалением, но спорить не стал.

— Арктическую машину нам не достать, пока, во всяком случае.

Вербов встретил озабоченный взгляд Инги и поразился полному отсутствию удивления в глазах девушки. Она словно бы знала, о чём идёт речь.

— Вы это серьёзно, Виктор Степанович? — сказал Лобанов, в свою очередь оценивая реакцию Инги на речь археолога.

— Решать вам, — вежливо сказал Дрёмов.

— Да что вы его слушаете… — начал Пальковский.

Лобанов сердито вскинул вверх кулак.

— Помолчите! — Повернулся к Дрёмову. — Ловушек больше не будет?

— Не знаю. Я вообще не думал, что встретим защитное устройство, этот разрядник. Хотя… его могли установить уже позже.

— Кто? Создатели? Люди?

— Если бы создатели выжили, они деактивировали бы Буфер, а этого не произошло.

— Но ведь и людей тогда не было?

Дрёмов пожал плечами.

— У нас есть шанс выяснить это. Я могу пойти первым.

— Нет уж! — возмутился Пальковский. — Пусть идут подготовленные товарищи! Ещё заведёте куда-нибудь!

Лобанов оглянулся на задумчиво молчащего Вербова.

— Ни черта не видно… не заблудимся в этих световых плывунах? Вообще что это за хрень?

Дрёмов помолчал, вглядываясь в мерцающие световые полотнища и веера, похожие на северное сияние.

— Возможно, защита операционной зоны Буфера снизила эффективность… возможно, истощились запасы энергии…

— То есть туда идти нельзя?

— А у нас есть другие варианты?

— Идём все вместе, — решил наконец Вербов. — Действуем по обстановке. Скомандую — подчиняться дружно и без колебаний, без оглядки. Вопросы есть?

— Товарищ полковник? — вопросительно посмотрел на Ингу Лобанов.

— Делать так, как сказал майор, — ответила Вершинина категорическим тоном.

Москва, министерство обороны РФ.

1 января, поздний вечер

Министр отпустил приглашённых сотрудников министерства почти в одиннадцать часов вечера. Посидел в кресле, ни о чём не думая, чувствуя нарастающую тяжесть в груди, подумал озабоченно: надо больше заниматься спортом, а то совсем забросил коньки и лыжи.

Зазвонил телефон.

Евтюх заворожённо уставился на мигающий красный огонёк правительственного телефона, отгоняя сожалеющую мысль: надо было раньше уехать, — и подскочил — это звонил телефон прямой связи с президентом. Дотянулся до клавиши компьютерного терминала, включил скайп:

— Слушаю, Виктор Викторович.

Над столом развернулся пузырь объёмного экрана, в котором появилась голова президента России: не терявшее вежливой внимательности ни при каких обстоятельствах лицо, залысины, твёрдая волевая складка губ, серые оценивающие глаза.

— Я знаю, что вы ещё на работе, Петрян Павлович, — сказал президент виноватым тоном. — Не будете возражать, если я попрошу вас подъехать ко мне? Я ещё в Кремле.

Министр выгнал из тела остатки расслабленности.

— В любой момент, Виктор Викторович. Какие документы готовить?

— Американцы двинули к Антарктиде чуть ли не весь южный флот, их президент жалуется на наш флот, на провокации, которые якобы позволяют наши моряки, на сбитые беспилотники, поэтому мне хотелось бы прояснить ситуацию перед встречей в ООН.

— Понял, Виктор Викторович, буду у вас через полчаса.

— Жду. — Видеообъём связи растаял.

Евтюх откинулся на спинку кресла, вызвал машину, размышляя о своих отношениях с президентом страны.

Если Петрян Павлович считал себя «техником», успешно решающим поставленные перед ним задачи, доводящим «голые» идеи экспертов до завершения той или иной проблемы, до результата, то Виктор Викторович Ракитин, бывший контрразведчик, в его представлении являл собой мощный творческий ум, был создателем новых школ и направлений, успевающим осуществить практически все задуманные им проекты. Как и любой живой человек, он ошибался, к примеру, не осознал всей пагубности «реформирования» образования и сферы здравоохранения, начатого ещё при прежнем президенте, но державу Ракитин сумел удержать от «цветных революций», после того как прежний президент «поднял страну с колен» после ельцинской эпохи прямого предательства интересов государства, полураспада России и путинской «дружбы с олигархами». И Евтюх считал себя обязанным поддерживать все инициативы Ракитина, направленные на исправление ошибок прежних руководителей.

Министр был у президента на приёме всего четыре дня назад, и тогда они тоже говорили об Антарктиде, но, по-видимому, ситуация изменилась, и президент хотел знать все детали происходящего на южном континенте.

Поколебавшись, Петрян Павлович всё же позвонил главе ГРУ:

— Мирон Андреевич, есть что-нибудь свеженькое с юга?

— «Краб» исчез, — проворчал Волгин.

— Это я знаю, ещё?

— Авианосец «Трамп» вошёл в море Росса, но после всплывания «Грозного» у него под носом американцы слегка присмирели, дроны запускать к нашей станции перестали.

— Есть данные, что к Антарктиде отправился весь южный американский флот.

— Не весь, ещё два эсминца, авианосец «Луизиана» и два судна поддержки.

— Всё равно серьёзная сила.

— Но и мы отправляем туда дополнительно крейсер, два малых ракетных корабля и подводную лодку.

Евтюх помолчал.

— Хотелось бы мне знать, из-за чего такой переполох устроили американцы, оправданы ли такие маневры или нет.

— Американцы ничего не делают зря, они насквозь прагматичны, а это означает, что под льдами Антарктиды действительно прячется какое-то исключительно ценное сокровище.

— Золото нацистов, — с сарказмом произнёс министр, — перевезённое туда немцами в войну.

— Существует и такая гипотеза, хотя я лично в неё не верю. Я общался с учёными, историками и археологами, они в один голос трубят об артефактах древней антарктической цивилизации. Хотите, я пришлю вам их доводы?

— Долго?

— Что долго?

— Меня вызвал к себе президент, через полчаса я должен быть у него.

— Информация вся в компе, через минуту ловите.

— Хорошо. Самолёт в Антарктиду готов?

— Так точно, утром отправляем. Взвод арктического спецназа, комплекс РЭБ, ещё один подводный робот.

— Отдыхайте, Мирон Андреевич.

Министр выключил компьютер и спустился на спецстоянку автотранспорта министерства.