Василий Фёдоров – Цена выхода (страница 11)
— Тушу? — спросил он. Потому что порядок всё равно надо было знать.
— Берём, — сказал Владимир. — Быстро.
Хуже этого могло быть только «бросаем».
Значит, Владимир уже посчитал. Если уйдут без мяса — город добьёт их потом. Если задержатся здесь — лес попробует добить сейчас.
Выбор был не между хорошим и плохим. Между двумя долгами. Один просто наступал раньше.
Вибрация под камнем стала плотнее.
Андрей глянул на экран. Метка сместилась ближе. Не дёргалась, как мелкая живность. Не металась. Не пыталась обойти.
Шла прямо.
Он ткнул в управление дронами, поднял выдачу мощности. Планшет ответил с мерзкой, вязкой задержкой. Два живых дрона подняли тон чуть выше.
Негромко. Но достаточно, чтобы захотелось врезать по экрану.
Туша приподнялась выше на полметра, и сразу стало видно, что это предел. Ещё немного — и дроны просядут. Нести низко — значит волочить пыль. Нести высоко — значит сжечь их прямо здесь.
Владимир вынул модуль связи, щёлкнул по ребру пальцем. На одном углу у корпуса всё ещё держалась старая изолента. Андрей знал эту злость: не эмоция, а техническое бешенство. Когда железо обязано работать и выбирает именно сейчас начать капризничать.
— Мёртвого бросаем? — спросил Андрей.
Владимир не отвёл глаз от долины.
— Да. Потом не вернёмся.
Слова легли сухо, без сожаления в голосе, и от этого ударили сильнее.
Андрей на секунду замер. Дрон — это не просто железка. Это зарядные ячейки, пайка, контакты, канал, риск на проверке у стены, деньги, которых у них никогда нет. В городе это неделя жизни. В лесу — уже прошлое.
Он вбил команду: ОТКЛЮЧИТЬ. СБРОСИТЬ МЕТКУ.
Чтобы система перестала дёргать канал, будто дрон ещё можно спасти.
Серый значок на экране погас окончательно.
Как зуб выбили.
— Грузовик сюда, на кромку, — выдохнул Андрей и переключился на общий канал.
Из лесной тени за спиной поднялся знакомый низкий гул. Не звук даже — давление на кости. Тяжёлая машина шла к ним через деревья на грав-подушке, осторожно, но быстро.
Теперь у них самих была своя метка. Свой шум. Своя цена за спешку.
Пыль на губах стала горчить. Андрей провёл языком по зубам и почувствовал песок.
Владимир коротко коснулся его локтя.
— Туда не залипай, — сказал он тихо.
— Куда? — машинально спросил Андрей и сразу понял, насколько глупо это звучит.
Владимир наклонился ближе.
— Он читает не шум, — сказал он. — Он читает, куда ты сам отдаёшь внимание. Начинаешь пасти один сектор — показываешь, где для тебя угроза.
Андрей нахмурился.
— Хочешь сказать, он это видит?
— Хочу сказать: после таких, как он, остаются те, кто смотрели не туда и не так долго.
Это было сказано без байки. Без нажима. Как правило, за которое уже кто-то заплатил.
Страх у Андрея сразу захотел спрятаться в привычное — в усмешку, в колкость, в полушутку.
— Это ты про Царя, да? — сказал он вполголоса. — Который всех тут строит.
Владимир повернул голову так резко, что у Андрея сама собой пропала улыбка.
— Не делай из этого сказку, — сказал он. — Сказки расслабляют.
Под камнем снова прошло ровное давление.
Андрей больше не ответил.
Два дрона тянули тушу вверх по склону — низко, тяжело, почти волоком. Пыль за ней шла шлейфом. Камень, на котором они лежали минуту назад, теперь казался не укрытием, а витриной. Долина — плоской ловушкой без углов.
— И как тогда? — спросил Андрей через сухое горло.
— Работу делай, — сказал Владимир. — Проверяй коротко. Как заряд. Не корми его своим вниманием.
Слова прозвучали странно. Но правило в них было ясное.
Точка на экране сместилась ещё ближе.
Андрей заставил себя смотреть на неё короткими уколами взгляда. Зафиксировал — и обратно в дело.
Между деревьями показался грузовик: тёмный, угловатый, тяжёлый. Грав-подушка держала его ровно, но в низком гуле уже слышалась нагрузка. Будто машину гонят туда, куда она бы сама не поехала.
Рядом в тени ждал внедорожник — меньше, легче, живее. Но сейчас важнее был грузовик. Дом на колёсах, которых не было.
Туша вышла к кромке. Дроны на секунду зависли, отдавая мощность на удержание. Корпуса у них мелко дрожали, как руки у человека, который слишком долго держит тяжёлый ящик.
— Держите, — прошипел Андрей, сам понимая, что команды им уже не нужны.
Он соскочил с камня и побежал к грузовику короткими шагами, стараясь не взбивать пыль. Под подошвой хрустнул мелкий камень, и этот хруст показался неприлично громким.
Владимир шёл рядом — не быстрее, но ровнее. Винтовка низко, не на прицеле. Не охота. Готовность.
У грузовика откинулась задняя рампа. Актуаторы скрипнули сухо, будто тоже были недовольны. Внутри — стропы, крюки, старые направляющие, потёртый металл, наваренные заплаты. Всё уже ремонтировалось. Всё ещё держалось.
— Заводи на крюк! — крикнул Андрей дронам.
Теперь тишина кончилась. Теперь они сами включили себя в пространство.
Тушу потянуло внутрь.
И сразу клинануло.
Тяжёлая голова ударила в край рампы глухо, с мясным хрустом и металлическим стоном. Один дрон просел ниже второго, тушу повело набок, и передний фиксатор прошёл мимо скобы на ладонь.
— Нет-нет-нет…
Андрей влетел в зазор, схватил стропу обеими руками и рванул вверх, помогая механике тем, чем можно было помочь только телом. Под ладонями ремень резанул грубой синтетикой.
Дрон тонко взвыл и дёрнулся, удерживая перекос.
Рампа коротко пискнула предупреждением: перегрузка по краю.
Лишняя секунда.
Вот она.