Василий Донской – На границе света и тени на рубеже веков (страница 3)
Товарищ генерал, разрешите выразить свой взгляд на создавшуюся ситуацию. В связи с тем, что фигурантов теперь двое, а не один, как нам передала милиция вместе с делом «Звезда шансона», предлагаю переименовать операцию на «Тандем».
Согласен, капитан, необходимо переименовать операцию ещё и в связи с тем, что начинала её милиция и они о ней знают. А вот над названием мы ещё подумаем. Ну, успехов, Виталий Викторович, не затягивайте с планом. Не забывайте, что гибнут люди и не кто-нибудь, а руководители регионов. Советую подключить мой аналитический отдел. Чувствую, дело очень непростое. Подобного в нашей системе ещё не было.
По мере разработки плана новой операции, перед капитном Сергеевым стала открываться общая картина гибели уже четверых, за полтора года, руководителей высшего звена регионов Украины. Трое были из восточных областей: Донецкой, Луганской и Харьковской, а один из южной, – Херсонской области. Как не крути, а это серия, да еще политического характера. Какая там милиция, да ещё в условиях тотального дефицита кадров и оснащения, могла раскрыть это дело. Однако, надо честно признать, что и контора за три месяца продвинулась не очень, а точнее вообще никак. Был собран кое-какой материал, доставшийся от милиции и добытый самими чекистами. В общем, было дано заключение о заказном характере убийств, при помощи киллера. Несмотря на разные способы гибели жертв, просматривался почерк исполнителя и его словесный портрет, составленный мастером угледобычи в Донецке, который после смены пил пиво на скамейке возле своего подъезда. Он то и заподозрил неладное. Во – первых, ему бросилось в глаза, что такси Волга в течение пятнадцати минут стоит недалеко от подъезда с работающим мотором и таксомотором. Затем, Волга резко сдала назад и остановилась перед подъездом, а из него вышел молодой человек в тёмных очках и, осмотревшись по сторонам, быстро сел в машину. Такси, резко сорвавшись с ме- ста, понеслось, но не на выезд на проезжую часть на улицу, а устремилось в соседний двор. Не успев допить своё пиво, он оказался в кругу милиционеров, одетых в форму и гражданских, как оказалось телохранителей убитого. Над словесным портретом бились часа три, – мешали тёмные очки, но, в конце – концов, портрет был составлен и с пометкой «Разыскивается особо опасный преступник» разослан по всем отделениям милиции. Ответ пришёл из трех отделений. При сравнении портретов подозреваемого, и оригиналами портретов, присланными из паспортных столов из двух отделов милиции разных областей, эти версии исключили, а вот из Кузнецовска, Ровенской области, сходство не вызывало сомнений. Всё указывало на Винила, – Никитюка Андрея Остаповича. Его и взяли в разработку, а операции, учитывая предпочтения Винила к популярной музыке, присвоили название «Звезда шансона». Однако, было одно не соответствие, которое сводило все усилия милиции на нет. Несмотря на то, что главный подозреваемый был налицо в прямом и переносном смысле, только алиби он имел железное. В тот день и время убийства он находился в баре ресторана «Вараш» одноименной гостиницы в Кузнецовске. С тех пор раскрытие не продвинулось ни на шаг, хотя серия убийств насчитывала уже четыре трупа. Поэтому в самых верхах было принято решение передать это дело КГБ. Учитывая неординарность поставленной задачи, генерал Бахметьев согласился, что это дело по плечу только КГБ, а если не им, то уж и никому. А разве можно было допустить, что какая-то банда, пусть и организованная могла переиграть контору, со специалистами высшей квалификации. Дело очень непростое, ну тем интересней. Эти братья, рядовые исполнители это ясно, они куклы, хорошо обученные убивать и уходить от погони, а вот кто кукловод и с какой целью они открыто идут на убийства? Хотя, можно догадываться. Все жертвы были – руководителями регионов, причём не скрывающие своих взглядов по не отделению Украины от СССР, а все предпосылки к этому всё больше проявлялись.
ГЛАВА 3. ПЕРВЫЙ БЛИН КОМОМ
По приезде в Москву группа собралась в Измайловском комплексе. В течение часа разместились по номерам. До ужина оставалось ещё время – часа четыре. Руководитель группы, Николай Богданович, мужчина лет тридцати, чуть выше среднего роста и нормального телосложения, разрешил в оставшееся время посетить своих московских родственников и знакомых. Почти все направились к метро. В холле осталось четверо, включая руководителя и Павла, который соображал, куда податься. В Москве он бывал не раз, но знакомых и родственников у него не было. Двое из четвёрки в Москве оказались впервые. Они растерянно смотрели на Николая, как про себя стал называть руководителя Павел, а тот, видимо, очень хотел избавиться от балласта, прикидывая свои планы. Вдруг он неожиданно посмотрел на Павла. Тот его понял без слов: – Не беспокойтесь, Николай Богданович, я проведу с ними экскурсию. Родственников в Москве у меня нет, и мне даже веселей будет попутешествовать в компании. Только скажите: во сколько будет ужин и где? Здесь ведь два ресторана. Время пролетело быстро. И вот Павел с подопечными снова в холле гостиницы. Там их уже ждет мужчина из их группы. Когда они поднялись в ресторан, вся группа, разогретая вином, поприветствовала опоздавших, размахивая руками и что- то весело выкрикивая. Мест за общим столом не оказалось, но рядом за небольшим столиком на четверых сидел Николай с неизвестными парнем и двумя девушками. Рукой и кивком головы он пригласил Павла подойти.
Вот, Павел, знакомьтесь, – обратился он к сидевшим рядом молодым людям. – Я вас покидаю, а Павел поддержит компанию. Надеюсь, ты не дашь скучать своей соседке. – Жестом он указал на симпатичную девушку, сидевшую напротив. – Не оплошай.
Не беспокойтесь, Николай Богданович, постараюсь в грязь лицом не ударить.
Оказалось, что ужин только начался. Шампанское и прочие вина входили в счёт пребывания в гостинице, а в общем – и в стоимость путёвки. После знакомства пошли тосты, и за их столиком возникло непринуждённое общение. Вся группа, включая руководителя, с любопытством наблюдала за происходящим. Кульминацией стало то, что соседка Павла на прощание написала губной помадой на салфетке номер телефона своей комнаты. По окончании ужина всю группу собрал руководитель. Он объявил о времени и месте сбора завтра для отбытия в аэропорт Шереметьево.
Я вижу, у тебя, Павел, завязывается роман, поэтому предупреждаю: не ходи, если свидание у вас назначено.
Обещать не могу, – ответил Павел, – я дал слово джентльмена.
Ну смотри, я тебя предупредил перед всеми. Не ходи, автобус ждать не будет. Соседом Павла по номеру оказался мужчина лет сорока. Видя, что Павел достаёт одну из двух заветных буты- лок водки, которые разрешалось ввозить на Кубу, стал уговаривать бросить эту затею. Но Павел был непреклонен. На всякий случай написав номер телефона и номер комнаты, где он будет, и пообе- щав, что вернётся часа через два, ушёл. А наутро он появился перед группой, ожидавшей автобус, растрёпанный и опухший после бессонной ночи. Вот тут-то он и услышал от Николая угрозу отправить его домой из Москвы или из Кубы. Да, это был прокол. Только теперь, на трезвую голову, Павел понял глубину падения. Ладно, это произошло бы в другой раз, но, имея задание, он поставил всё на грань провала. Это не просто стыд и позор – это почти предательство. Из событий прошлой ночи в памяти осталось, что выпивали, сидя на полу в номере. Другая пара оказалась давними друзьями. Молодой мужчина оказался турком, работающим в представительстве своего отца в Москве. Поднимали тосты за мир во всём мире, за дружбу турок и русских… а потом всё как во сне, секс до изнеможения. А утром с третьей попытки ему удалось проснуться после того, как на глухой вопрос мужчины откуда-то издалека, услышал недовольный голос хозяйки номера: «Нет здесь никакого Павла»!
Необходимо было, во что бы то ни стало исправлять положение, так как самое ужасное осталось позади. Он, всё-таки, продолжает своё турне, а значит не всё потеряно. Только неприветливые и осуждающие взгляды попутчиков по путешествию, неприятным холодком сковывали сознание, создавая ощущение, совершенно голого Павла на подиуме в свете софитов на виду у всех. Он с огромным облегчением увидел подходивший к зданию «Икарус», заставив сразу же всех оживиться и заняться посадкой в автобус. Маршрут к аэропорту «Шереметьево» проходил через Москву и Павел заметил, что большинство его земляков из Западной Украины в Москве не были и с восторгом и удивлением таращились в окна, восхищаясь увиденным. По сути это для них была обзорная экскурсия, только вот не было экскурсовода. «Вот она спасительная соломина» – подумал Павел – «ситуацию необходимо было использовать в свою пользу». Пересев к тесной группке молодых девиц он громко на весь автобус стал рассказывать о мимо проносящихся достопримечательностях. В Москве он был раз, наверное, семь или восемь. В Шереметьево он продолжил свою реабилитацию, оказывая помощь: как руководителю группы, так и рядовым путешественникам из их группы, стремительно ориентируясь по информационным табло, особенно найдя камеру хранения для верхней одежды, в которой они её оставляли, отправляясь в тропическую страну. Благодарственный взгляд, попавшего из-за этого в затруднительную ситуацию руководителя группы, подтвердил, что Павел был на правильном пути.